Литературный портал

Современный литературный портал, склад авторских произведений
You are currently browsing the Фэнтези и мистика category

Время всё разрушает

  • 12.11.2017 04:09

Пролог

Война ведется до победы и точка.
(с) Карл фон Клаузевиц

Когда-то ходили слухи о великих героях нашего мира, но пришло время, и все они исчезли, как туман на рассвете. Большинство людей, совершивших невозможное, спасших целые города, стали только воспоминанием в памяти поколений. Памятники, возведенные в их честь, уже давно раскрошились и приобрели весьма жалкий вид, а то и вовсе были уничтожены. Ныне люди не помнят даже имен этих героев. Народ попросту перестал верить в человека. Как же быстро меняется представление о мире, о жизни — сегодня для тебя существуют рыцари и герои, а завтра они станут сказкой. Люди потеряют надежду, перестанут бороться и, в конечном счете, сдадутся. Такова суровая реальность. Самый защищенный город — станет беззащитным с умелым врагом.

Глава I. Возвращение

Небо озарила очередная вспышка; за ней последовал оглушительный раскат грома. Дождь, казалось, был бесконечным — он лил, не переставая вот уже несколько часов. Ветер, что срывал с деревьев листья и уносил их вдаль, словно подгонял всадника, неспешно бредущего по промокшей дороге, мощенной белым камнем. Вскоре юноша остановился у высокого кованого забора.
— Снова это место, — прошептал он. — Как же я его ненавижу.

Всадник слез с коня и привязал его у ограды.

— Подожди меня здесь, Берго, я скоро, — он потрепал черного коня за гриву.

Тот лишь покорно склонил голову, словно соглашаясь со словами хозяина.

— Вперед, Нортон Фординг, — после произнесенного самому себе напутствия юноша решительно двинулся к кладбищенским воротам.

Они проводили его протяжным скрипом. Нортон двинулся вглубь погоста. Его окружили статуи ангелов, скорбящие по ушедшим из этого мира. Он с тоской оглядывал красивые надгробия: когда-то эти люди ходили среди живых, а теперь лежат в холодной земле. Прямо как она…

Вокруг не раздавалось ни звука. На кладбищах всегда стоит такая гнетущая тишина, вечная тишина, пробуждающая в душе чувство пустоты и одиночества.

Юноша остановился у одной из могил. Надгробие было красивым: над белым словно снег памятником склонилась мраморная женщина в мантии, будто оберегая покоящуюся там девушку.

Нортон с тоской взглянул на вырезанный на камне портрет. Красивая. Точно такая же, какой он помнит ее.

Его взгляд скользнул ниже и остановился на до боли знакомых буквах. Эделина Кембелл.

Нортон усталым движением откинул с лица темные намокшие пряди.

— Здравствуй, Эделина. Сколько прошло с нашей последней встречи? Четыре года, кажется… Непростительный для меня срок, прости, — юноша опустился на одно колено перед надгробием, придерживая меч. — Жаль, что у меня нет с собой твоих любимых желтых лилий… Но у меня есть для тебя кое-что еще.

Нортон поднял голову к небу, и устало улыбнулся. Сегодня он слишком много разговаривает сам с собой. Словно обезумевший.

Его захлестнули воспоминания об Эделине. Он помнил ее не только красивой, но и до неприличия настойчивой; она всегда добивалась, чего хотела, не стесняясь при этом пренебречь правилами этикета и манерами.

Этим девушка ему и нравилась.

— Я долго боялся, да и сейчас боюсь, но оно твое, — Нортон опустил руку во внутренний карман своего темно-синего, расшитого серебряными галунами камзола и достал колечко с изящным небольшим драгоценным камнем, что потемнел, будто перенимая настроение нахмурившегося грозового неба. — Выйдешь за меня?

Его синие глаза смотрели в серое небо, на лицо падали капли дождя. Будто слезы. Вслушиваясь в мертвую тишину, он словно ждал ответа, которого и не могло быть.

— Наверное, это моя кара… Как же я хочу быть сейчас рядом с тобой. Но я был обречен на этот ад. Может, я заслужил это, но… — затянувшаяся пауза. — Я найду этих ублюдков. Обязательно. Они рядом… Найду, и тогда все решится…

Он положил кольцо среди увядающих букетов цветов. В это мгновение Нортон услышал за спиной шаги.

Вряд ли сейчас его хотят убить, но юноша занимается делом, в котором такие случаи нередки; Нортон вспомнил, как однажды тоже услышал шаги за спиной… Тогда он опрометчиво, оставив свою группу, отправился в брошенный хозяевами дом. Организаторы подпольных боев, владельцы этого места, тогда подкупили бездомного мальчишку, и тот попытался убить незваного гостя. В тот раз он, как сейчас, услышал за спиной шаги… Разумеется, мальчишка был слаб и ничего не смог сделать ему.

Но кто знает, кем является человек, который сейчас направляется к нему?.. Рука Нортона сама потянулась к рукояти меча.

Напряжение, впрочем, быстро оставило его, когда он услышал знакомый голос:

— Сынок, делать такие предложения мертвецам — плохая примета, — женщина, стоящая сейчас за его спиной, закрыла юношу от дождя своим зонтом.

— Здравствуйте, миссис Кембелл. Вы же знаете, я не верю в приметы, — тихо сказал он и поднялся.

Слезы покатались градом из глаз Джоан Кембелл, бежали мокрыми дорожками по щекам к подбородку, смешивались с каплями дождя и срывались вниз. Женские слезы переворачивали все внутри юноши, они всегда вызывали в нем чувство вины.

— Как же я скучала по тебе, мой мальчик. Только ты остался у меня, дочь я уже потеряла, хоть ты не пропадай так надолго.

Она обняла Нортона, немного сжимала и сминала пальцами промокшую одежду на его спине и плакала, время от времени всхлипывая.

Фординг не произнеся ни слова, обнял почтенную женщину и просто ждал, когда она успокоится, придет в себя. Потеря Эделины сказалась на всех, но больше всего страдала мать. Лишившись единственной дочери, она изменилась — и стала эмоциональной, рассеянной, но все понимали и помогали; в частности, ее муж — Стенфорд Кембелл. Его рука всегда была твердая, а слова резки словно стрелы. Никто даже не задумывался о невыполнении сказанного.

В первую встречу с Нортоном, когда Эдель привела его знакомиться, мистер Кембелл не был рад ее выбору, и открыто дал это понять с самого начала — не пожав руки юноши при встрече и одарив тяжелым взглядом. Во время ужина внимательно наблюдал за Нортоном, подмечая каждую мелочь, да и разговор был больше похож на допрос с пристрастием, чем беседу. Но миссис Кембелл умела разрядить обстановку и благодаря ей и упорству ее дочки Стенфорд принял выбор Эдель, не сразу, но все же принял. А позже, вовсе, полюбил юношу как сына. Семьи быстро сроднились, частые семейные праздники и простые встречи. Все было расписано на шаг вперед. Было…

— Моя маленькая девочка, это не правильно, когда дети уходят раньше родителей, — она зажимала ручку зонтика, а ее голос срывался на высокие нотки.

— Миссис Кембелл? — Фординг легко коснулся пальцами плеча Джоан Кембелл. — Вы так замерзните.

Женщина отстранилась.

— Прости меня, Нортон… Ты еще промок до нитки. Да и я тут разрыдалась.

Она отвернулась и утерла слезы с глаз светлым шелковым платочком, что достала из своей дамской сумочки. Посмотрела на юношу и улыбнулась, подобно ребенку, от чего на Фординга нахлынуло воспоминание об Эделине. Когда она так же, не скрывая эмоций и не боясь, что о ней подумают окружающие люди — улыбалась и куда-то тянула его, а он медленно шел следом и наблюдал, как на ветру развиваются ее рыжеватые и отливающие золотом, вьющиеся, непослушные волосы. Эделина всегда была окутана легкой и нежной дымкой жасмина с нотками чего-то сладкого, то ли ванили, то ли карамели. Вот и сейчас, он будто чувствует тонкий цветочный запах, что окружает его. Но нет. Это всего лишь память играет с ним.

— Я провожу вас до экипажа, если вы не против.

— Нет уж, пойдем со мной! Зайдешь в гости, навестишь. Не зря же я тебя тут поймала, а? Мы со Стеном скучаем, знаешь ли!

— Но…

Не успел Фординг договорить, как женщина подхватила его под руку и медленно пошла по выложенной камнем дорожке в сторону выхода.

— До встречи, Эделина, — не слышно из-за усилившегося дождя произнес он, следуя за женщиной.

Выйдя за кладбищенские ворота, Нортон был поставлен перед фактом того, что навестит семью Кембелл, но оно и к лучшему, ведь не так и часто он заглядывал к ним.

Джоан Кембелл успела обо всем позаботиться. Берго был запряжен в эскорт и постукивал передним копытом о землю, разбрызгивая комочки мокрого песка. Двое всадников, что сопровождали ее, оглядели чужака. Дама подошла к темно-коричневому экипажу, запряженному тремя лошадьми, и кивнула в сторону коренастых мужчин, те в свою очередь тут же расслабились, убирая руки с оружия.

Экипаж привлекал к себе внимание, даже сейчас, когда дерево было мокрым. Замысловатый серебристый узор вверху по левому краю крыши, его завитки огибали дверцу и тянулись вплоть до колеса, разбавлял строгий дизайн. Было видно, что транспортное средство создал мастер своего дела. Богато обитый корпус ценными породами дерева, гармонично сливался с основой, создавая эффект монолита.

Кучер, что поджидал госпожу у кареты, поспешил открыть дверцу и подал руку. Джоан Кембелл приняла помощь. Поднялась, придерживая длинную юбку своего платья по двум небольшим ступенькам, она разместилась внутри просторного салона обитого плюшем и бархатом с вышивкой. Нортон достал из нескольких металлических колец своего набедренного ремня ножны с мечом и поднялся следом за женщиной, присаживаясь напротив нее, и поставил подле себя оружие. Дорога предстояла долгой, да и же дождь стал лить как из ведра. Все чаще за окном сверкали молнии и раздавались все громче и громче раскаты грома, крупные капли звонко ударялись о крышу экипажа, будто маленькие камешки.

За историями Джоан время летело незаметно. Прошел час, за ним второй, а у миссис Кембелл не заканчивались рассказы. Ее истории были одна краше другой. Она успела рассказать, казалось, про все, что приключилось с ней и ее мужем. Как они встречали праздники у друзей, как мистер Кембелл наступил на шлейф платья одной знатной дамы и почти оторвал юбку, тем самым выставив несчастную в не лучшем свете. Он долго извинялся перед ней, но это не очень-то и помогло, крики слышали все вокруг. Именно сейчас Нортон понял, что жизнь его скучна и однообразна. Все, чем он занимается, так это бумаги, бумаги и бумаги. И иногда следил за порядком, но только при серьезных инцидентах, а так если выбирался в город, то по пути пресекал на улицах какие-то мелкие стычки городских: воровство, драки, непристойное поведение и тому подобное, что было крайне редко, для этого на улицах была стража.

Миссис Кембелл была искренна с юношей, он был ей дорог, она успела привязаться к нему и видя грусть в его взгляде и сама впадала в печаль, настолько затягивал густой омут. Как бы не были полны горечи произошедшие события, Джоан Кембелл призывала Нортона отпустить их. Она очень хорошо видела, что он погряз в темноте и стал преследовать цель, которую сам себе навязал под прикрытием Эделины.

— Боже мой! — воскликнула она. — Ты все больше становишься похож на своего отца, он такой же бука, только вместо молчания вечно бубнит что-то себе под нос, — немного помедлив, продолжила. — Знаешь, как бы мне не было грустно, страшно, я разорвала этот круг. Чего и тебе советую. Ты губишь себя, мой мальчик. Просто послушай совет матери…

— Не стоит волноваться. Я в полном порядке, — он хотел было улыбнуться, но не смог из себя выдавить ни единой эмоции.

— Знаешь… Я плохая мама, Эделина отдала мне конверт, сказала передать его тебе, а после случившегося… Я… Оставила его себе. А самое главное… Так и не осмелилась прочесть или отдать. Ношу его с собой… И никак… Не решусь… Я не знаю что там… Но надеюсь, оно поможет тебе отпустить ее, — Джоан Кембелл дрожащей рукой достала из своей сумочки пожелтевший и изрядно измятый конверт с сургучной печатью и протянула юноше напротив.— Прости… Прости меня, — слезы побежали по щекам миссис Кембелл.

Нортон неуверенно взял конверт. Он не знал, стоит ли ему видеть то, что там написано. Коснулся подушечкой большого пальца рельефной печати. Такая знакомая красивая морда льва с пышной гривой, позади которой два перекрещенных меча с резными рукоятями. Его всегда восхищал семейный герб Кембелл, они и внутри были львами — сильными, честными и благородными. Сделав глубокий вдох, он собрался было его открыть, но остановил себя, так и не добравшись до колпака конверта — его рука зажалась в кулак до побелевших костяшек.

— Что вы? Не стоит извиняться, — на его лице появилась фальшивая улыбка.

Оставшийся путь был проведен в тишине. Только раскаты грома, стучащие копыта лошадей о землю и звуки дождя. Миссис Кембелл все смотрела в пол и хотела его прожечь насквозь, Нортон же чуть сжимая конверт глядел в окно, по стеклу которого бежали ручейки оставляя за собой мокрые дорожки.

К моменту прибытия ливень заканчивался, оставив после себя характерный запах и редкие капли мелкого дождика; время от времени пробивались солнечные лучи из-за темных туч.

Экипаж, наконец, заехал во двор так знакомого Фордингу поместья, все те же большие каменные столбы, держащие резные кованые ворота, все те же стриженые фигурные кусты и сад, сад в котором всегда было много разных цветов, собрание всех цветов радуги. Это место заставляло вспомнить те мгновения, что они проводили вместе с Эдель. Те минуты, часы и бесценные секунды, когда они сидели на земле и смотрели на заходящее солнце, что мягко освещало зеленые кроны деревьев, крыши домов. После, девушка читала ему свои стихи, что она хранила в тетради цвета морской волны. Столько болезненных воспоминаний… Как бы она ни старалась, рифма стройной не выходила. Нортон внимательно слушал и подмечая каждое слово, что было произнесено с ярким окрасом, чтобы его точно заметили и, конечно же, говорил что все просто превосходно, за что и получал. Он никогда не умел лгать, а юная леди могла обижаться, в худшем случае пару дней и то, чисто из вредности. Обычно ее обиды длились несколько часов. Она хмуриться при виде юноши и отворачивалась. Фординг знал, что каждый раз, когда Эдель так делала — на ее лице появлялась милая, детская улыбка. Так девушка привлекала его внимание, чтобы он нежно обнял и сказал ей какие-нибудь приятные слова, успокоил и попросил прощения за свое поведение. И она забывала про все на свете, этого было достаточно для прощения. Затем, Эделина обязательно проведет своей рукой по волосам Нортона, зарываясь пальцами в черные пряди и прошепчет ему на ухо — «никогда не меняйся». Улыбнется широко-широко. Поднимется на носочки и заглянет в его голубые глаза нежно, но и в то же время тревожно, будто она видит то, о чем еще не знает юный Фординг.

Дверь экипажа распахнулась, Джоан встречал ее муж, он подал ей руку. Миссис Кембелл приняла помощь и спустилась на дорогу из намокшей и потемневшей брусчатки.

— У нас гости, дорогой, — дама повернула голову в сторону молодого мужчины, находящегося в салоне.

— Нортон! Как давно я тебя не видел!

— Здравствуйте, мистер Кембелл, — Фординг следом за ней покинул экипаж.

— Ну, не будем стоять во дворе, — глава семьи улыбнулся и протянул руку в знак приветствия, Фординг пожал ее и после все пошли к дому.

Переступив порог Нортона захватывали в свои стальные объятья воспоминания, приятные и не очень. Весь дом был пропитан этими моментами; буквально каждый уголок в комнатах. Сердце сжалось. Фординга не покидало ощущение, что Эдель все еще здесь, что она выбежит из соседней комнаты и покажется в дверях или сбежит по лестнице босая и широко улыбнется, бросаясь в его объятья. Но нет. Ее больше нет. Больше нет той веселой и жизнерадостной девушки. Ей было достаточно маленького приятного момента в жизни, и она приумножала его, даря заряд положительных эмоций всем вокруг, заряжая хорошим настроением. Своим внутренним светом, юная леди могла осветить даже самые темные уголки души абсолютно любого человека. Ее редко можно было застать в печали или со слезами на глазах, но Нортон видел девушку и такой, она предстала перед ним во всех своих ракурсах. И он любил их — все. Хотя, иногда приходилось тяжко.

Эделина привыкла быть солнечным лучиком в пасмурный день. «Когда я буду старушкой, вот тогда я и нагрущусь, вспоминая сегодня. А сейчас нужно забыть об этом чувстве. Я хочу жить полной жизнью со всеми сюрпризами! И хочу встретиться лицом к лицу с каждым сюрпризом, что поджидает меня за углом!» — говорила она. «Давай будем вместе — вечно…» Из воспоминаний молодого мужчину вернул женский голос:

— Ее больше нет, Нортон… Я сама долго не могла в это поверить, ведь стены все еще помнят Эдель, а в доме пустота… — тихим и полным грусти голосом говорила миссис Кембелл, касаясь ладонью правого плеча Фординга.

Нортон чуть вздрогнул от неожиданного прикосновения и повернул голову в сторону Джоан.

— Ну же, давайте поторопимся и не будем стоять в проходе, — начал говорить, до этого момента молчавший Стенфорд.

Большая часть дня были проведены за разговорами, какими-то нелепыми случаями и историями, можно было говорить очень долго, но у Фординга еще оставались незаконченные дела и планы. Не сказать, чтобы он следовал какому-то графику, но навестить отца собирался достаточно давно, только все никак не получалось. Было очень много работы и даже в свободные от службы дни. Все время всевозможные отчеты, многократные нарушения порядка на улицах, которые сами собой не могли исчезнуть и никак не выпускали из своих цепких ручонок.

— Спасибо за гостеприимство, я очень рад был вас увидеть, но мне пора, — Нортон поднялся с кресла.

— Да что ты, ты нам как сын, оставайся. Скоро темнеть начнет. Дом у нас большой, места хватит для всех, — миссис Кембелл жестом подозвала горничную, та немедля подошла. Ее светлые волосы были собраны в пучок, на ней было черное платье ниже колен с белым воротником, талию обхватывал черный фартук со снежным аккуратным кружевом, на ногах поблескивали матовые кожаные туфли на небольших квадратных каблучках.

— Нет, нет. Я не хочу вас стеснять, да и мой отец заждался уже. Я очень рад был вас увидеть.

Мистер Кембелл поставил свою чашку на блюдце, стоявшее на кофейном столе, и поднялся на ноги, подошел к юноше, остановился в паре шагов от него.

— Если ты не останешься с нами отобедать, то я сочту это дурным тоном, — его голос звучал жестко и убедительно, впрочем, как и всегда.

Нортону ничего не остановилось как, согласиться. Стенфорд Кембелл умел убеждать и заставлять изменить свое решение как никто другой, кого только знал Фординг.

Дом нисколько не изменился. Уже как семь лет ничего не меняется. Все застыло с того самого момента… И сам Нортон сердцем остался в тысяча шестьсот семьдесят восьмом году.

В светлой просторной комнате по центру расположился большой стол, его крышку накрывала вязаная скатерть, на ней стояла ваза с красными розами. Легкий запах от цветов разносился по всей комнате. В стене напротив столика уютно устроился камин, над ним висел большой семейный портрет в посеребренной рамке. Художник запечатлел счастье на лицах людей.

Такая жизнерадостная семья и она — Эделина. Девушка была в платье, что нравилось Нортону, но сама леди говорила, что оно скучное. Да, наряд был цвета шампанского, но простота и делала его тем, что нужно было девушке; природа одарила ее яркой внешностью светло-рыжими легко вьющимися волосами, что освещаемые солнцем напоминали золотые нити и большими голубо-зелеными глазами. Было забавно наблюдать за борьбой девушки с длинной юбкой, Эдель ее приходилось подбирать, но из-за верхнего слоя шифона, она вечно норовила выскользнуть из рук барышни. В этом платье, она просто ненавидела длинные лестницы, подниматься или спускаться, казалось бы по бесконечным ступеням, было сущим кошмаром для нее. Всего один неверный шаг и предстанет перед публикой не самая красивая картина, учитывая, что Эделина всегда на лестницах прибавляла шагу.

В комнату прокрадывался нежный солнечный свет, приглушаемый белой вуалью, что прикрывала окна. Тень же создавали парадные шелковые портьеры, оформленные флористическим рисунком, высоко подвязанные контрастными лентами. Складки на ткани с обеих сторон были практически симметричными и плавно расширялись книзу.

Вскоре накрыли стол. Обед был просто великолепен. Нортон, в связи со своей работой, довольно давно не ел столь вкусного обеда. Хорошо пропеченная куропатка с румяной корочкой и сочными яблоками. Мясо буквально таяло во рту, а фрукты добавляли новые вкусовые «ступени». Еще и красное полусухое вино с прекрасным «букетом», что так идеально дополняло мясо, оставляя приятное послевкусие.

— Спасибо тебе, что составил нам компанию за этим большим столом, — Стенфорд Кембелл поднял с колен салфетку и промокнул губы.

— Спасибо вам, за этот чудесный обед, — Нортон улыбнулся.

— Не за что. Вас там кормят, черт знает чем. Вы так себе желудки испортите!

Джоан часто возмущалась на свою дочку, но быстро остывала и все прощала. Эдель таскала из-под носа служанки конфеты и прочие сладости, причем в больших количествах и сколько не перепрятывала их несчастная Лорна, все было впустую. Девочка снова и снова все находила и тащила — еще больше, доказывая всем, что она доберется куда угодно.

Еще некоторое время было проведено Фордингом в гостях у Кембелл. Ему очень хотелось посетить одно памятное место в хозяйском саду, но он все не знал, как правильно обратиться со своей просьбой. Да и стоило ли вообще? Но раз за разом дерево всплывало в его памяти, будто зазывая к себе, напоминая о своем существовании.

— Перед своим отъездом, я бы хотел, с вашего позволения, пройтись по саду на заднем дворе…

— Конечно, конечно! Она зацвела недавно, та вистерия, что приносит удачу. — Хозяйка улыбнулась.

Фординга нисколько не удивило, что миссис Кембелл моментально раскрыла его замысел. Она очень хорошо запомнила их маленький ритуал с Эдель, да и сама Джоан часто посещала глицинию. Даже Стенфорда, человека, что был ярым скептиком и не верующим в приметы и прочие городские россказни, можно было увидеть рядом с цветущим деревом. Он был серьезен, но как только мистер Кембелл замечал незваных гостей, тут же терялся и делал вид, будто бы случайно оказался рядом, рассматривал опавшие на землю лепестки, скрещивал руки на груди и выражал всем своим видом недовольство.

— В этом году, глициния прекрасна как никогда. Я впервые вижу ее такой за двадцать семь лет. Удивительное растение…

Мистер Кембелл резко замолчал, все больше погружаясь в свои мысли. По его лицу было видно, что он обеспокоен.

— Стен? — Джоан мягко коснулась руки мужа и с волнением стала рассматривать его хмурое лицо.

Нортону стало не по себе, он понимал, что затронул воспоминания, которые хочется не помнить. Это те моменты, в которые не хочется верить, хочется их вырезать и сжечь, избавиться от них навеки.

— Ничего, дорогая. Не волнуйся, пожалуйста, — он накрыл ее руку своей ладонью, — просто глупости всякие лезут в голову.

— Думаю это глупая затея, не стоило даже говорить о ней.

— Нет-нет. Все хорошо, не обращай внимания, Нортон. Просто, — пауза, — воспоминания, — ты же понимаешь…

— Мы не будем тебе мешать, ведь магия действует в тишине, так ведь? — Джоан подозвала служанку. — Проводи, пожалуйста, в сад нашего милого гостя.

— Слушаюсь, миледи, — коротко отозвалась она. — Следуйте за мной, господин.

Нортон Фординг все еще ощущал некоторую вину, что поднял этот разговор, но все же последовал за служанкой.

На улице смеркалось, солнце догорало красным пламенем, оставляя свои владенья на распоряжение красавице луне. Стрижи проворно рассекали воздух, перекрикиваясь друг с другом. Легкий ветерок колышет листву, попутно разгоняя слоистые облака.
Нортон переступил за порог и вот он стоит на дорожке, что ведет прямиком к глицинии, пару изгибов каменных плит среди цветов и перед взором предстанет, то самое волшебное место. А за деревом скрывалась открытая беседка и почти незаметная из-за зарослей цветов поодаль от нее белоснежная скамейка, на которой можно было часто видеть певчих птиц.

Нортон устремился к дереву, уже в середине пути можно было почувствовать аромат вистерии. У Фординга это вызывало сразу два чувства — приятное воспоминание и осознание, что все уже не так как прежде. Мысли, воспоминания все смешалось в его голове, они появлялись и тут же угасали на фоне более ярких, от чего он только прибавил шагу. И вот — оно перед ним, такое властное и прекрасное дерево, что успело разрастись. «И правда, стало только краше» — подумал он. Шаг, за ним другой и вот Нортон уже около цветущих, усыпанных голубо-фиолетовыми цветками лиан, что тянулись к земле.

— Я вернулся, — прошептал Нортон, сам не заметил, как сказал это вслух.

Он коснулся кончиками пальцев бархатистых цветков, прикрывая глаза, погружаясь в свои мысли и успокаивая эмоции, что переполняли его. Успокоившись, поднес к лицу цветущую лиану вдыхая чудесный аромат, что дарило дерево каждому, кто приближался к нему. Для них с Эдель, это была не просто глициния, а нечто большее, почти живое существо. Вистерия всегда приводила мысли в порядок, успокаивала сердце и отвечала на все задеваемые вопросы, словно мудрый старец. Нортон пробрался сквозь висящие лианы к центру дерева, остановился. Улыбка сама собой появилась на его лице. Он помнил, как Эделина тут писала свои стихи, она сидела, прям на траве, опираясь о дерево, искала вдохновенье в ветках и цветках глицинии, как она разглядывала небо, что виднелось сквозь густую крону дерева.

Нортон приложил свою ладонь к шершавой и слегка грубоватой коре. Он повернул немного голову вправо: «Ну же, не будь таким упрямым! Стоит только поверить! Давай, загадывай вместе со мной» — говорила Эделина и касалась ладошкой правой руки ствола вистерии. А сейчас… Сейчас все по-другому. Фординг опустил голову.

Стоило человеку оказаться рядом с вистерией, как тут же время вокруг него останавливалось. Оно дарило свободу от ежедневных забот и тяжелых мыслей, хотя и ненадолго. Мгновение отдыха для тела и души.

Он не знал, сколько простоял так, вслушиваясь в гуляющий среди ветвей ветер, пока не услышал шорохи в кустах с розами. Приглядевшись, он заметил золотистого зверька, что злобно бросался на бутоны и собирался испепелить ненавистный ему кустарник. И сразу понял, это Эстрид, его фамильяр.

— Так-так. И чем же тебе не угодили цветы? — он подошел к источнику шума и опустился рядом. — Давай не будем уничтожать хозяйские цветы. Хорошо?

Нортон прекрасно знал, что даже сейчас, в таком маленьком виде от дракона могут быть неприятности, что уж говорить о ее обычных размерах. Наверно, оно и к лучшему, что научились накладывать на больших существ магические печати, дабы меньше было вреда.

Эстрид вынырнула из зелени и направилась к своему владельцу.

— Пошли отсюда, а то ты тут все уничтожишь.

Она забралась на плечо к Фордингу, обогнула по-хозяйски его шею своим хвостом, поудобней устроилась и в завершение закрутила спиралевидно кончик хвоста около ключицы Нортона.

Вздохнув и мысленно попрощавшись с этим местом, Нортон пошел по дороге к двери, что вела в этот чудесный сад. Около его уже поджидала все та же служанка, что услужливо проводила его к владельцам дома.

Птичья прихоть.

  • 19.07.2017 22:47

Никогда в жизни не думала,что за мной будет охотиться голубь…
Моя подруга — гот. Она носит черную одежду,слушает рок-музыку и красится черными оттенками , что порой бывает реально жутко на нее смотреть. Её имя- Криста.
Наша с ней дружба идет на протяжении многих лет. Ещё с начальной школы . Наше любимое совместное занятие,и это уже превратилось в традицию — каждый вечер ездить на велосипедах по нашему району,особенно осенью,когда дождём осыпаются листья с деревьев. Это необычайно красиво.
Моё имя- Анжелика. Это произошло в один прекрасный осенний день. Криста как обычно заехала за мной на своем потрескивающем велосипеде. Доставая свой транспорт, я случайно проткнула колесо об гвоздь,который торчал из пола.
Криста усмехнулась и сказала:
-Ничего страшного. Поедем на одном.
Мне пришлось сесть на багажник ее велосипеда. Подул нежный ветерок,и вместе с ним я и моя подруга отправились вдоль проезжей части. Мы обсуждали школьные будни,но вдруг над нами повисла стая голубей. Все пролетели мимо нас, но один из них решил присесть прямо на руль велосипеда. Криста пыталась его отогнать,но голубь даже двинуться с места не собирался. Мы были все еще в движении ,и руль Криста отпустить не решалась. На такой скорости мы могли попросту свалится с велосипеда,да и тормозить у нее желания не было.
-Проваливай,пернатый!-крикнула она,сталкивая голубя одной рукой с руля. Велосипед в это мгновенье стало воротить в разные стороны,и подпрыгнув на яме, мы резко свалились с него. Я упала на проезжую часть немного повредив ногу,а Криста, перелетев руль,упала на голубя. Я села держась за больную ногу.
-Ты как там,Криста?- спросила я подругу. Криста медленно поднялась и села на колени. Её лоб был разбит и истекал кровью, а рядом с ней лежали перья и лапа голубя. Птицы приземлились стаей около нас. Криста сидела на месте и пристально смотрела на меня. По ее щекам потекли слезы.
-Я его съела…- Вдруг, шёпотом произнесла она. -Он еще шевелит крыльями внутри меня. Я чувствую.
Я в ужасе сидела по середине проезжай части и смотрела на подругу.
-Этот вкус…- продолжила она с дикой улыбкой на своём лице. -Я хочу еще!- Она стала хватать голубей одного за другим и рвать их на части,а после все так же улыбаясь,съедать их…
Я только слышала хруст костей и чавканье подружки.
-ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?! — поднимаясь на колени,заорала я,и резко подбежав к Кристе ,я пыталась остановить ее:
-КРИСТА, ХВАТИТ!
Она откинула меня в сторону и рыкнув сказала :
-Не трогай!
Криста изменилась в лице,она превратилась в нечто похожее на монстра,что пожирает птиц. Естественная реакция не заставила меня долго ждать, и меня стошнило от такого ужаса. Как только она проглотила последнего голубя,ее голова повернулась в мою сторону,почти на 360 градусов,прям как сова,она смотрела на меня красными глазами и принюхивалась к чему-то. 
-Интересно..-сказала она и поднявшись пошла в мою сторону медленным шагом. -А мясо человека такое же вкусное?! — ее тело неким магическим образом стало трансформироваться. Она стала похожа…на голубя? Ее ноги превратились в тонкие голубиные лапки с тремя пальцами и до жути острыми когтями. Тело ее приняло голубиную форму и на ней потихоньку начали вырастать перья. Она значительно увеличилась в размере. Три меня в высоту -это точно… Ее голова стала большой,но…что-то отличало ее от обычного голубя -это был вороний клюв, огромные глаза по боками кровавого цвета и пока еще не превратившиеся в крылья,человеческие руки.
Заорав во все горло,как ворона,она понеслась на меня вытянув свои руки. Наплевав на больную ногу, я поспешила убежать, как можно быстрее от неминуемой смерти,но на мои ноги будто бы прицепили железные,даже может быть бетонные кандалы. Я не могла бежать быстро,мне мешала эта тяжесть, как это обычно бывает в снах, когда ты бежишь от убийцы или монстра. Но даже не смотря на мою медлительность, птица так и не догнала меня. Но по мимо меня она ела и других людей. Бежав за мной,она хватала своим длинным клювом прохожих людей, птиц и животных. Я слышала крики и хруст костей её жертв. Я слишком боялась быть съеденной голубем. Посмотрев на этого монстра,я увидела,как из ее рук выросли огромные крылья на которых стали появляться перья. Но она все еще бежала,а не летела за мной. Сама не понимая,как я оказалась на пороге школы и открыв двери,я мигом залетела внутрь. Голубь слишком велик для такой маленькой двери,поэтому внутрь он попасть не смог. Забежав в фое, я оказалась в кромешной тьме,только из окон еле пробивался свет. И вдруг я услышала знакомые голоса учителей. Они направлялись в сторону выхода,но я, запыхаясь, догнала и остановила их.

-Не ходите туда!Там огромная птица,она съесть вас!
Но взрослые просто посмотрели на меня с каменным лицом и продолжили свой путь. Я была не в силах остановить их. Учителя вышли за железные двери, и в это мгновенье я услышала дикие крики боли,окна школы окрасились в красноватый цвет…смотря в окно я увидела брызги крови и внутренности учителей,летящие отдельно от тела. Я оперлась спиной к стене,села на пол,закрыв уши и зажав,так сильно на сколько могла,свои глаза:
-Это сон! — Я продолжала повторять это ,пока ночная тьма не окутала школу. Открыв глаза,я ничего не увидела. Было очень темно. Мне казалась,что помимо меня в школе кто-то еще,тот кто скрывается в этой тьме. Достав из кармана телефон,я включила фонарик и стала освещать каждый уголок,где могло скрываться,всё,что угодно…Мои руки дрожали,а глаза и уши только и делали,что улавливали,что-то страшное в этом здании. Попав светом на окна,я услышала,как это птица стала долбить клювом по окнам и дверям. Меня дико испугало это,и я, выронив телефон , заорала от страха:
-ХВАТИТ! — зажимаюсь в угол и закрываюсь лицо руками. Фонарик я выключила, и птица вроде бы успокоилась. Иногда,сидя в углу,я посматривала на время. Через какой-то промежуток долгого времени в углу, облака показали в небе луну. В окне, при лунном свете,я увидела,как огромный глаз этой птицы смотрит на меня не моргая. Он все это время наблюдал за мной, за тем,как я сижу в углу и дрожу от страха. А клюв ее то открывался,то закрывался… Птица повернула клюв к окну и начала долбить, легонько долбить по нему. Я вскочила с места и резко рванула на второй этаж. В школьном коридоре каждый мой шаг издавал звук,а звук от каждого моего шага эхом раздавался по всему зданию. Птица,слушая это эхо,бежала за мной,долбя своим клювом по стенам, но вдруг все утихло. Мне это показалось очень подозрительным и я, осмелевшись, решила выглянуть в окно. Голубь буквально рвал на части группу маленький детей,оставляя только внутренности на земле. Воспользовавшись шансом,я забежала в первую попавшеюся дверь,и оказавшись в спортзале , я не учла одного…Птица не настолько большая,чтобы не пролезть в окна спортзала,а окна там довольно таки огромные. Остановившись,я притихла. У меня началась дикая одышка.
Треск стекла…
И последнее,что я видела-как огромный клюв несется на меня,медленно раскрываясь…
Тьма…
Я тут же открываю глаза. Мимо меня проносятся деревья и падают листья. Ветер нежно развивает мои волосы,А криста прогоняет,сидевшего на руле голубя.
-Криста! Остановись,сейчас же! — заорала я во весь голос .
Подруга тут же нажала на тормоз прямо перед той ямой,с которой началась эта история…
-Что с тобой Анжелика? — с удивленным лицом спросила Криста.
Я вскочила с велосипеда,взяла недалеко лежавшую палку и насмерть забила красноглазого голубя с вороним клювом…

 

За час до полуночи (Предисловие)

  • 05.07.2017 18:55

 

Каждая история имеет свое начало и конец. Иногда, нам она не нравится. Иногда, мы ее не понимаем. Порой, может показаться, что жизнь несправедлива. Это правда. Не каждая история заканчивается счастливым концом. Не каждая жизнь наполнена яркими красками. Не бывает только светлых полос жизни, они чередуются с черными, и каждый раз, самозабвенно, изменяются. А как же хочется порой, испытать что-то хорошее. Хотя бы раз в жизни, почувствовать себя кем-то другим, кем-то более счастливым. Хочется познать, этот чертов счастливый конец, но его нет. Что  меня ждет? Ничего. Смерть. Одиночество. Страх. Все чувства перемешались, будто они что-то значат для кого-то. Да плевать, все хотели на меня. Я просто ничтожество. Ничего из себя не представляю. Расходный материал, который можно использовать, а потом взять и выкинуть, как надоевшую вещь или отдать кому-то. Если бы я знала, что все повернется именно так. Чтобы я тогда сделала? Ничего. Глупо, думать об этом сейчас. Что сделано, то сделано. Надо смириться с этим бесконечным и несправедливым потоком жизни. Я ничего не могу. Слишком слаба. Слишком устала. Я думала на смертном одре человека посещают видения прошлого, но я ничего не вижу. Пусто. Будто у меня нет прошлого. Да, и правда. Теперь, мое прошлое не так важно, ведь настоящее заранее предрешено, а в настоящем, в ближайший час, меня ждет смерть. Сколько сейчас времени? Как давно я тут? Глупые вопросы… Я так наивна и глупа. Но что поделать, чего не делает глупость в человеческом сознании. Тяжелый вдох. Больно дышать. Кажется, будто тело пронзают тысячи кинжалов. Не могу шевелиться. Любое движение отдается резкой болью. Тут темно. Удивительно. Мне не страшно, мне все равно на страх. Я растеряла все чувства, и приняла все, как должное. Странно. Меня бросает, то в жар, то в холод. Да и само по себе, тут душно. И тесно. Слышу, рев машины. Видимо, я в багажнике. Ну а, где еще? Это же было очевидно. Затылок изнывает от боли. Я думала мне просто раскрошат череп, но нет. Это ерунда, по сравнению с тем, что они сделали. Чувствую привкус крови во рту. Пару зубов мне точно выбили. Надеюсь, не передние. Хотя…какая разница, я ведь так и так, не доживу до утра. Да, и если подумать. Не хочу доживать. Не хочу помнить о том, что было. От мыслей, на глаза наворачиваются слезы. Я никогда не думала, что стану падшей. Не думала, что мои наивные, глупые, детские мечты сломают, будто карточный домик. Я точно не стану прежней. Не смогу принять случившееся. Душа расколота на части, а сердце просто бьется, наивно полагая, что я хочу продолжить эту жизнь. Эту жестокую, полную фальши и бесчестия жизнь. Смерть. Вот мое спасение. Спасение от боли и воспоминаний. Хочу умереть. Взять и перестать дышать. Задохнуться. Пожалуйста. Я хочу этого. Если бы я верила в Бога, я бы попросила его о смерти. Но я не верю. И просить не люблю. Сквозь, немного приоткрытый багажник, через совсем маленькое его отверстие, я вижу очертания неба. Странно. Оно какое-то особенное сегодня. Ночь. Наверняка, сейчас около полуночи. Небо темное. Нет. Оно не темное, оно черное, словно атласные покрывала. Луна красивая, полная, горит и разгорается все ярче, в свете раскиданных на небосводе звездах. Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу. Не хочу этого видеть. Не хочу осознавать, что все для меня так просто заканчивается. Чертово, небо. Да, это просто небо. Звезды, просто яркие, пустые сгустки. А луна, это просто планета. Не хочу видеть. Не хочу понимать. Пытаюсь, закрыть глаза. Вдох. Помогает немного. Правда, дрожь не утихает. Но да ладно, плевать. Нет. Мне не плевать. Я не хочу. Я не хочу, так умирать. Не хочу, чтобы меня запомнили, как изнасилованную и никому ненужную, наивную дурочку. Все тело дрожит. Не могу больше терпеть. Хочу кричать. Хочу кричать, так громко, чтоб на мои крики сбежались. Сглатываю. Не помогает. Ничего не чувствую, даже вкус крови пропал. Во рту сухо. Пытаюсь, издать хотя бы малейший звук. Безуспешно. В определенный момент, не знаю спустя сколько минут, просто перестаю слышать. Уши заложило. Ну или я оглохла. Неважно. Это уже неважно. Я просто не слышу. Глупо. Но я рада. Постепенно, все мое тело откажет и я умру быстро. Не понимаю, чего я хочу. Я словно разделилась на двое. Одна моя часть, желает умереть….умереть быстро, и безболезненно. Вторая, наоборот….хочет жить, бороться, сражаться. А надо ли мне это? Чего я вообще хочу? Молчание. Правильно. Я ничего не хочу. Это чувство отвратительно. Оно ужасное из всех чувств. Когда твоя жизнь становится тебе полностью безразличной, это означает только одно, конец неминуем. Да и если бы у меня был хотя бы маленький шанс, я бы не воспользовалась им. Ну вот. Я сама все решила. Я просто умру. Быстро же я приняла решение. Не хочется думать о том, что я могу передумать. Надо уснуть. Надо потерпеть. Скоро эта пытка закончится. Весь этот Ад прекратится. Мысли не отпускают. Вся жизнь это театр абсурда. Вся моя жизнь оказалась сплошным недоразумением. Родилась. Пожила до двадцати. И бац…бух. Вот тебе и конец. Помнится, мне пророчили великое будущее. А где я сейчас? Правильно. По уши в дерьме. Но не долго осталось. Никто не будет скучать по мне. Когда меня не станет ничего в этом мире не изменится. Все так и будет по прежнему. Люди будут рожаться и умирать, заделывая себе подобных. А моя смерть будет просто смертью. А когда мое тело найдут. Хотя…вряд ли меня найдут. Одно, обидно. Никто не накажет этих козлов, убивших меня. Все сойдет им с рук. Может оно и к лучшему. Черт. Я не узнаю себя. Я какая-то другая стала. Видимо, я начинаю сходить с ума. Эти уроды заслужили смерти. Но вот только не мне их убивать. Пытаюсь рассмеяться, но получается какой-то непонятный звук. А сам смешок застревает, где-то в горле. На несколько секунд, теряю ориентацию в пространстве. Не могу понять, где я и кто я. А главное, что со мной. Все накатывает волной. Я внезапно осознаю, что почти перестала ощущать ноги. Да уж. Нехило меня приложили. Неожиданный свет ударяет в глаза. Вижу две отвратительные физиономии моих мучителей. Перед глазами все расплывается. Не могу разобрать черт их лиц. Закрываю глаза. Когда же это прекратится? Они явно удивлены, да и я тоже, честно говоря, ибо вновь смогла слышать, но вот только они удивлены моей живости.

— Эй…она жива еще! — проговорил один.

— Да быть того не может..! — проговорил второй, приближая свое лицо к моему.

Если бы могла харкнула в его противную рожу. Да вот только харкать не чем, да и сил, как таковых, на какую-то борьбу или протесты больше нет. Чувствую, как этот недочеловек, проводит своей рукой по моей щеке.

— Тьфу, ты…живучая сука! — говорит цинично, вытирая свою руку об салфетку.

Ну да. Живучая. Если учитывать, что ты и твои дружки пустили меня по кругу, а потом избили до полусмерти, жива я уж точно быть не должна. Сама в себе удивляюсь.

— Давай закончим с этим…мне тут не нравится! — проговорил второй более тихо.

— Да ладно тебе! Лес…природа…ночь….романтика… — с ковыркой заговорил первый.

— Ты про то, что мы труп закапывать собрались не забывай, романтик фигов…. — более серьезно говорит второй.

Эй! Я не труп. Я еще пока живая. Чувствую противные руки на своем теле. Внезапно, оказываюсь в состоянии невесомости. Кажется, меня подняли. Один взял за ноги, второй за подмышки.. Да хренас два, я умру. А если умру, то мой призрак их в покое не оставит. Изведу. Хочется засмеяться, но не выходит. Видимо, это и называют сумашедствием. Становится холодно. Видимо, меня положили на землю. Рукой нащупываю землю и траву. Пытаюсь пошевелиться, или перевернуться. Не могу. Мне очень больно. Любое движение приносит адскую боль. Слышу разговоры, но не в состоянии уловить суть. Не выходит. Открываю глаза. Мир кружится. Я вижу небо. Луны нет. Звезд тоже. Все заполонили тучи. Накрапывает дождик. Скоро это кончится. Осталось чуть-чуть. Снова чувствую этих мужчин. Они поднимают меня и тащат к приготовленной для меня могиле. Раскачивают и кидают вниз. Падаю, ударяясь спиной. Услышала треск. Видимо, это позвоночник. Широко раскрываю глаза. Смотрю на них. Вижу лица обоих. Уже четко. Надо запомнить эти лица, чтобы думать о том, как они сдохнут. Первый молодой. Около двадцати пяти лет. Беловолосый с тусклыми зелеными глазами. По телосложению щупленький с проступающими ключицами и скулами. Синяя рубашка в которую он одет, довольно хорошо это показывает. Лицо напряжено. Плечи дрожат. Он падает на колени и смотрит на меня. В его глазах я вижу страх. Неужели, он боится?

— Она…она так смотрит…. — мямлит блондин.

— Она уже труп…не бойся… — говорит мужчина.

Перевожу взгляд на него. Он гораздо старше. Около пятидесяти. Седовласый, в черных, непроницаемых очках. Довольно крупный и поросший щетиной. На его лице красуется ухмылка. Уверена, вины он не ощущает. Такие люди вины не чувствуют. Обидно. Дико обидно и больно. Хочется убить их на месте.

— Оревуар, юная леди, были рады познакомиться с вами…  — говорит он и делает странный жест рукой.

Средним и указательным пальцем касается виска. Это похоже на жест, что делают военные. Снимает пиджак и кидает на меня. Пиджак попадает на мое лицо. Не могу скинуть его. Не могу ничего сказать. Такое чувство будто мне вырвали язык. Пытаюсь дышать. Начинаю ощущать, как земля начинает постепенно зарывать меня. Сначала ноги, потом туловище, а затем и голову. Плачу. Слезы сами бегут по моим щекам. Становится тяжело дышать. Ну вот и все. Скоро все прекратится. Уже. Нет. Я так не хочу. Не могу. Хочу умереть иначе, но не так. Хочу умереть по-другому. В старости, в окружении детей и внуков, но не сейчас. Я ведь еще толком и не пожила. Почему все так? Ну почему? Почему одни получают все, а другие ничего? Чем я так провинилась, что лежу зарытая, где-то в лесу. Я же просто хотела быть счастливой. Я же просто хотела быть любимой. Я же просто хотела жить, как и все. В ушах защелкало. Пытаюсь сжать кулаки. Нет. Я должна пытаться. Должна спастись. Пытаюсь пошевелиться, но слой земли и ушедшие силы не дают возможности. Я просто исчезну. Какая разница. Человеческая жизнь ничего не стоит. Совершенно, ничего не стоит. Пустота. Пугающая пустота становится моим спутником в этом бесконечном одиночестве. Она всем своим существом наполняет меня. Кажется, будто она живое существо. Ада — нет. Рая — нет. Что же меня ждет? Не буду гадать. Скоро и так узнаю это. Ощущаю, чье-то присутствие. Но я под землей. Тут никого не может быть. Логично же? Но разве мозгу объяснишь это. Диафрагма сжимается. Я чувствую, как быстро бьется мое сердце. Твою мать, я жива еще. Я точно не человек. Странно. Чувство страха отступает, также быстро, как и охватывает меня. Вновь, эта блаженная пустота окутывает меня в свои одеяла, одно за другим. Нежно обагряя душу, заботясь о моих чувствах, помогает моему сердцу остановится, а мне уйти. Издаю вдох. Мой последний вдох. Но тут, голос. Голос в моей голове. Я точно слышу голос. Наверное, это мой мозг, хотя нет, наверное это мое подсознание. Что за черт? Этот голос….Сначала, тихий, затем более громкий голос. Страшно. Это пугающее чувство страха.

— Тебе страшно. Одиноко. Весь мир отверг тебя, будто никому ненужную вещь. Ты боишься? Конечно. Ты боишься. Но торопиться некуда. На пару минут, я отсрочу твою смерть, так и быть. Знаешь, мне очень хочется пообщаться с человеком, который вот-вот умрет…..

Мягкость и теплота этого голоса завораживает. Я бы слушала слова произносимые этим существом, вечно. Тьфу ты. Какая к черту теплота? Какая к черту мягкость? Здесь точно ничего теплого нет, а мягкого так тем более. Я видимо сошла с ума. Теперь, я точно уверена в этом.

— Не бойся меня. Я всего-навсего, хочу помочь тебе избежать игры этой жестокой судьбы. Чтобы получить, что-то ценное, нужно отдать что-то, такое же ценное. Круговорот справедливости в мире, знаешь ли! Равноценный обмен. Наивно было полагать, что твоя жизнь могла бы быть иной. От проказницы судьбы не сбежишь. И если тебе суждено умереть в двадцать лет, то это произойдет, как бы сильно ты не пыталась изменить порядок жизни. Я и сам признаться честно, тоже не люблю, нашу жизнь. Чересчур, несправедливые у нее порядки. А главное, безнаказанность. Но рано или поздно, каждый получит по заслугам. Какие бы злодеяния он не совершил. Каждый будет наказан по всей строгости закона жизни….

Как же мне хочется прервать эту тираду. Как же меня раздраконил этот типчик, что нес эту лабуду у меня в голове. Но я ничего не могу. Совершенно ничего. Я лежу под землей, и мое второе Альтер-эго только что вылезло наружу. Поговорить решило. Попрощаться напоследок. Смешно. Вся моя жизнь это смех на палочке. Как же я хочу закричать на этого невидимого собеседника, но я не могу. Я могу просто слушать, мысленно проклиная еще одну головную боль.

— Ты думаешь, я шучу? Но нет….я готов пойти тебе навстречу! Готов помочь тебе. Я воскрешу тебя. Сотку твою душу по-новому. Я сделаю так, что ты вновь увидишь эту жизнь. Заключи со мной сделку и я сделаю так, что ты навсегда забудешь о боли! Давай…просто скажи, да. Не бойся, я просто напросто позволю тебе жить в твоем же теле, которое исцелю. Ты забудешь о старости, о смерти. Я позволю тебе жить в этом мире. Дам тебе шанс, закончить все свои дела. Дам тебе шанс. Все будет иначе, все будет по другому. Ну давай же. Скажи, что ты заключишь со мной контракт?

Вот это точно не входило в мои планы. Да и какие планы, когда я умирать, вдруг собралась. Либо это происки моего воображения, либо это сам Сатана снизошел до моего общества. Интересно, почему? Я же просто человек. Бесполезный, жалкий человек. И душа у меня не особенно светлая. Хотя. Вряд ли это Сатана. Наверное, демон какой-нибудь. Ну а что? Это тоже довольно не плохо. Заботиться обо мне будут черти. Мило. Никогда не верила в божественные сущности. Даже когда в школе нам рассказывали о библии на уроках, я просто сгорала от скуки. Не верю. А вообще, если говорить честно, сейчас не время для философских рассуждений. Но а если хорошо подумать, я ведь и возразить не могу. И кстати говоря, я забыла о боли. Значит, это и называют смертью. То чувство, когда ты не чувствуешь боли. Даже думать не хочу, как я сейчас выгляжу. Моя психика точно этого не выдержит. Как же сильно я сейчас все и всех ненавижу. Бесит. Бесит. Бесит. Новая попытка закричать. И вновь безуспешная. Почему я? Почему со мной? Пытаюсь пошевелиться. Не могу. Я умерла. Я уже умерла. Нет. Нет. Нет. Не верю.

— Времени не остается. Ну же, девочка? Не глупи! Твой ответ?

Этот голос. Он такой родной и близкий. Так и хочется уцепиться за него, как за спасительную соломинку. Это мой шанс. Шанс спастись. Какая разница, какая жизнь ждет меня потом. Разве это имеет значения, сейчас? Разве это важно? Если я умру, то я умру. А тут, хотя бы маленький шанс. Скоро, все закончится. Либо я смирюсь, либо попытаюсь, что-то изменить. Плевать. Черт это или Бог. Неважно, кто протягивает мне руку помощи.  Главное, этот человек рядом, и ему не безразлична моя судьба. А значит, у меня шанс. Шанс спастись и начать все сначала. Я думала, что умру. Была уверена, что это конец, но нет. Я оживу. Я стану другой. Я буду жить. Буду жить по другому. Я всю изменю. Пытаюсь собраться с силами и ответить, но я не могу сказать. Я не могу сказать это паршивое слово. Я не могу сказать — да. Не могу. От этого хочется кричать. Я не хочу умирать. Смерть это слишком легкая для меня кара. Вот она я. Да. Узнаю себя. Я сама себя наказываю. Да. Так и есть. Плевать на то, о чем я думала. Я не слабая. Я сильная. Я смогу. Я буду жить. Стану я игрушкой беса или буду куклой. Плевать. Я хочу жить. Хочу выжить. Хочу стать кем-то другим. Я хочу быть живой. Хочу жить. Боль возвращается. Хочется кричать и плакать. Хочется вопить от боли и проклинать тех, кто сделал это со мной. Ненавижу их. Ненавижу. Ненавижу этот мир. Я отомщу. Я буду мстить. Дыхание учащается. Это мой шанс. Сейчас или никогда. Легкий едва ли уловимый шепот. Шепот на кровавых губах. Жизнь или смерть? Важно ли это? Нет. Конец, есть конец. Но не для меня.

— Да…. — единственное, что я сказала, прежде чем свет для меня окончательно померк.

Ван Гог: Последний шедевр Глава 1

  • 25.06.2017 18:26

Андрей, как это всегда было в субботу, не спеша шел по шумным, людным рядам городской барахолки.
Стоял невыносимый запах гари. Густой смог окутывал улицу. Лето выдалось рекордно жарким, о чем постоянно трубили московские газеты. Но, несмотря на жару, Смирнов был тепло, подчёркнуто стильно, одет. Как знаменитый коллекционер, он всегда следил за своим имиджем. Даже среди этого отребья, как называл простых работяг Смирнов, он хотел выглядеть на все «сто».
— Андрей Анатольевич, здравствуйте!
Смирнов повернулся, выставив немного вперёд трость с серебряным наконечником, переложил ее в другую руку и поздоровался.
— Я принесла то, что вы искали, — сказала пожилая женщина, напряжённо вглядываясь в лицо коллекционера.
— А зачем она вам? Ее все равно никто здесь не купит. Все знают насколько эта картина опасна…
Неужели вы хотите ее держать ее у себя дома. У вас семья… дочь… Вы о них не подумали?
— Хорошее вложение денег, Екатерина Семёновна, — сквозь зубы ответил Андрей, подумав презрительно» Ну, что у нее за вид? Как будьто у уборщицы в сортире».
— Через несколько лет ее продам Стивенсу или Райнеру. Они не такие суеверные, как мы — русские. И, уж, поверьте, Екатерина, они заплатят очень хорошо.
— Вы что, Андрей Анатольевич, не хотите ее покупать? Ведь, признайтесь, что не хотите… Давайте ее просто выбросим или сожжём…
— Я тебя предупреждал, Екатерина, — перешёл на грубый тон Андрей, вмиг изменившись в лице. — Не хочешь проблем — продашь картину мне!
— И, потом, я ее даже из чехла не буду вынимать… Так что не бойся, ничего не случится…
Катя тяжело вздохнула и сделала знак рукой, призывая Смирнова следовать за ней. Они прошли барахолку и свернули в грязный переулок. Войдя в полутемный дворик, Катя остановилась у большой груды мусора.
— Вы ничего лучшего не могли придумать, как спрятать ее в этом свинарнике.
— А вы представляете, Андрей Анатольевич, какая бы паника началась на базаре, если бы картину кто-нибудь увидел. Факт тот, что я должна вам показать товар, чтобы вы удостоверились в подлинности… Хотя бы на несколько секунд мы должны расстегнуть чехол…
Андрей судорожно сглотнул. По спине пробежал неприятный озноб. Но, вместе с тем, появилось чувство любопытства. Увидеть легенду и остаться в живых. Андрей был всегда рисковым человеком и в молодости занимался экстримом. Вот и сейчас он почувствовал не только страх, но и прилив адреналина в крови.
Убрав пару пустых ящиков Екатерина вытащила из кучи полутораметровый чехол.
— Всего на несколько секунд и все, — прошептала она и стала осторожно развязывать петли.
Из-под ткани послышался тяжёлый вздох, переходящий в неразборчивый шепот.
Андрей с Катей переглянулись.
Развязывайте, — приказал осипшим голосом коллекционер.
Катя судорожно «колдовала» над петлями. Руки предательски дрожали, но через минуту женщина справилась и открыла товар. С картины на Андрея смотрело лицо прекрасной русалки, сидевшей на камне, на берегу бушующего океана. Лицо небесной красоты обрамляли длинные, золотистые волосы с вкраплениями серебристых и бирюзовых нитей. От картины веяло такой свежестью и чистотой, что Смирнов почувствовал себя на миг не в трущобах Москвы, а на берегу моря. Он не хотел уже ничего. Только оказаться там, рядом с Ней, на берегу. Он отдал бы все деньги мира, чтобы быть там… Андрей смотрел в Ее голубые глаза и начинал медленно утопать в них, постепенно теряя связь с реальностью.
Позади русалки, на фоне моря, появились очертания темных силуэтов. Они как-будьто проступали в глубине картины, все больше и больше напоминая людей. Неожиданно Смирнов узнал в одном из них свою Каринку.
— Папа, иди к нам! Нам тут без тебя так одиноко, — светловолосая девочка улыбнулась, обнажив ряд сверкающих, идеальных зубов.
» Н-е-е-т. Это не моя дочь, — в панике подумал Андрей и схватился за эту мысль, как утопающий за соломинку».
— Не моя… не моя, — заставлял себя повторять он.
Он изо всех сил закричал: «Не моя-я-я!»
Потом посмотрел безумными глазами на Катю, которая стояла рядом зажмурившись.

Екатерина вздрогнула и трясущимися руками закрыла чехол, из-под которого донёсся кристально-чистый, нежный, девичий смешок. Ласковый голос произнес: «Теперь, ты мой! Теперь, вы все мои!
Катя лихорадочно задрожала:» Андрей Анатольевич, вы ведь не смотрели Ей в глаза… Скажите, что вы не смотрели Ей в глаза, — прошептала она.
Андрей до крови закусил нижнюю губу но старался собраться и не подавать виду что боится до «чёртиков».
— Мне надо позвонить, — сухо бросил он. — Картина та самая. Деньги я завтра переведу на ваш счёт.
Андрей говорил, а сам думал совсем о другом. Он отошёл в сторону и быстро набрал номер дочери.
В трубке пошли гудки Один…второй… третий…
«Давай… Ну, давай… Возьми же трубку… Черт!»
Прошла минута… Пошла вторая… Абонент находился в зоне действия сети, но трубку не брал.
Равнодушный звук телефонных гудков как бы говорил Смирнову, что он допустил ошибку. Возможно, последнюю ошибку в своей жизни…

Непроглядная Тьма (мой рассказ, первый опыт написания, не судите строго).

  • 18.06.2017 23:21

Я пишу эти строки в надежде, что кому-нибудь повезло больше меня, и этот несчастный найдёт их. Хотя, кого я обманываю? Никого больше не осталось.

Пока я окончательно не сошёл с ума, пока они ищут меня, — я буду продолжать. Нужно чем-то заняться, нужно заняться. Господи, как же дрожат мои руки…

В крайнем случае, пусть они заберут эти листы. Пусть поместят в свою коллекцию Конца. Конца всего. Пусть учат своих детей истории на записках очевидцев. Интересно, у них есть дети в нашем понимании? Боже, что я несу?

***

Мне осталось недолго. Я уже слышу их. Там, за окном, во мраке. Вы никогда не видели такой темноты. Это не просто ночь, это абсолютная темнота.

А звуки, которые они издают? Вам лучше их не слышать. Боже, я больше не смогу нормально спать никогда в жизни – это залезло в самую душу и звучит в моих снах. И оно оттуда не уйдёт, нет.

***

Я несколько раз упомянул Бога. Нет никакого бога, слышите? Ни один бог не допустил бы такого. А, может, они смогли убить и его?

***

Всё началось с того, что мама не вернулась вечером с работы. С каждым часом наше с отцом беспокойство росло. Её телефон не отвечал.

Где-то в районе полуночи отец с двумя ментами на убитом уазике поехал её искать. Я остался один дома с котом. Никифор, прости меня, у меня не было выхода. Мне жаль, мне так жаль… Это всё они! Эти ублюдки тебя заставили, я знаю! Ну, ничего-ничего, я им так просто не дамся. Отцовское ружьё при мне. Я отомщу за тебя.

***

Я ждал отца всю ночь. Я пытался звонить ему и маме снова и снова. Я пытался звонить пожарным, в скорую, родственникам, но всё, что я слышал, была тишина. Не короткие гудки, не автоответчик, а гробовая тишина. Ещё никогда в жизни мне не было так жутко.

***

Утром солнце не взошло. Просто взяло и не появилось на небе. Когда я очнулся от тяжёлого сна, на часах было 10 часов утра. Но за окном была стена тьмы. В полубезумном состоянии я кинулся на балкон. «Не спятил ли я?», — подумал я тогда. Отодвинув стекло, я буквально кожей ощутил леденящую стужу мрака. Он был плотный густой, как сжиженный газ.

Я не мог увидеть даже соседнего дома, не говоря уже о земле под балконом и перекрёстке со светофором. В этот момент в моём кипящем мозгу что-то щелкнуло, и я опомнился у себя в комнате в шкафу, рыдая, в облёванных и обоссанных штанах.

Только через несколько дней сумбурных снов под вопли этих тварей, путём невероятных усилий, я сумел частично восстановить в памяти, что же меня так напугало, из-за чего именно так бешено сработал рефлекс самосохранения. Стена шершавого зарубцованного мяса бесшумно двигалась мимо балкона. Я случайно задел её, когда пытался потрогать рукой тьму. Боже, мне нужно сделать перерыв…

***

На вторую ночь я проснулся, ощутив острую боль в правом глазу. Никифор одним взмахом своих когтей лишил меня его. Почти не осознавая, что делаю, я нещадно бил головой бедного кота о стену, пока он не разжал челюсти, мёртвой хваткой впившиеся острыми клыками в вены моих рук. Бедный мой мальчик… Эти ублюдки поплатятся за содеянное!

***

С тех пор прошло три недели. Три недели непроглядного мрака. Три недели режущих мозги тупым скальпелем воплей снаружи. Что стало с остальными людьми? Жив ли ещё кто-то? Как обстоят дела в других странах, на других континентах? Информационный вакуум сводит меня с ума.

Может быть, кто-то, как и я, допивает последнюю кружку воняющей плесенью воды?

Может быть, кто-то убил всю свою семью, а затем и себя, чтобы не достаться им? Нет, на такое я никогда не решусь.

***

Я слышал, как Баба Тоня, соседка сверху, выходила на площадку, отчаянно стучась ко всем поочерёдно. Через минуту её вопль резко оборвался где-то в районе первого этажа.

Я слышал, как за стеной, разрывая в клочья горло, плакал младенец. Должно быть, его мама выбегала за хлебом на пять минут. Роковые пять минут. Через несколько часов плача уже не было.

Я видел в глазок, как соседи шумно выбегали на улицу со всеми своими вещами, но через несколько секунд, когда они скрылись из поля моего зрения, все звуки резко оборвались. Будто кто-то выключил колонки. В следующую секунду погас свет. Я не мог пошевелиться. Я всё стоял и смотрел в темноту. И в этой тьме я что-то увидел. Что-то смотрело из мрака прямо на меня. Я физически чувствовал ненависть этого существа ко мне. Я очнулся с ноющей болью в затылке и не спал три дня.

***

Вчера я услышал, что в мою стену из соседней квартиры кто-то ритмично стучит. Это азбука Морзе, я это сразу понял, но я не буду отвечать, потому что это они. Господи, как мне страшно. Мама, я не хочу умирать, забери меня отсюда, пожалуйста!

***

Я заставил окна снятыми со шкафов дверьми, тумбами, стульями и одеждой. Входную дверь я завалил еле дотащенным до неё шкафом и подпёр диваном. Куча в унитазе иногда смердит даже в комнату, где я теперь живу.

Работавшие пару дней после Происшествия краны теперь молчат, как молчала тогда телефонная трубка. Мои запасы воды почти иссякли. Еда кончилась позавчера.

Электричество отключилось на третий день. Я теперь живу в полной темноте, иногда зажигая небольшой запас свечек для того, чтобы написать пару строк.

***

Все эти дни я лихорадочно пытался понять, кто они, зачем они это делают, почему именно сейчас?

Старый дедовский приёмник из кладовки частично помог мне разобраться. После того, как я окончательно убедился, что интернет и телевизор не работают, после нескольких пробегов по всему радио-диапазону, я услышал еле слышимую передачу. Транслировал, очевидно, радиолюбитель. Он что-то говорил про образование вселенной, про естественный отбор, про  уничтожение вида.

Понимаете? Они правили миром до людей, но Земли, до Солнца, до всего. Они выжидали все эти миллиарды лет. Копили силы. И всё-таки смогли нанести сокрушающий удар. Быть может, группа несогласных и устроила тот самый взрыв? Пожертвовав собой, они дали жизнь, по крайней мере, семи миллиардам людей. Они освободили вселенную от гнёта своих озлобленных властолюбивых собратьев.

Большой Взрыв… О, боги, как мы были наивны! Все эти учёные, весь прогресс человечества – это всё пшик. Никто так и не узнал истину. Кроме того безумца с радио.

Мы лишь муравьи под сапогом настоящих хозяев этого мира. Они населяли этой грешный мир задолго до нас, и будут править им ещё многие годы.

Быть может, кто-нибудь сумеет найти выход. Но я этого уже не узнаю.

***

Ну, вот и всё.

Они в квартире.

Их мерзкие вопли насилуют мою душу.

Ружьё заряжено.

Мама. Папа. Я иду к вам.

 

— Конец —

Другая реальность

  • 12.06.2017 16:12

Часть 1. Начало

Глава 1. Нейтральная зона

Он стоял на берегу, какого то острова и наблюдал за ярко оранжевым солнцем, заходившем за горизонт. Облака, загораживающие солнце удаляли свет, придавая острову некую тусклость. Песок становился темнее, деревья приобретали черный цвет.

Человеку, стоявшему на берегу было не больше двадцати пяти лет. Он стоял в кожаной куртке, внутри которой виднелась ярко-багровая рубашка. Низ был прост: темные джинсы и черные туфли. Волосы его были ни длинные, ни короткие, счесанные назад они предавали прическе объемность. Его взгляд был очень удивленным, в один миг он превратился из остолбеневшего истукана в ярого юношу, который с особенным интересом что-то изучал. Его темно-карие глаза падали то на море, то на солнце, то на песок. Он словно не мог поверить самому себе и в один миг, когда его осенило, он побледнел на секунду и тут же отошел. Затем медленно сел на колено, взяв в руки горстку песка и тщательно ее осматривал, наблюдая, как песок сыпется из руки обратно. И снова набирал горсть и высыпал. После минутного наблюдения он сказал:

— Как же это реально!

В его голове был сумбур, мысли путались, чувства смешивались. Он решил пройтись, привести мысли в порядок. Пока он шел медленным шагом, он успокаивался постепенно. Около десяти минут он шел медленным шагом, задумчивым взглядом смотря в песок. Затем он остановился, вздохнул полной грудью, повернулся лицом к морю. Посмотрел на солнце, оно все так же стояло неподвижно, лишь облака меняли свое направление. Ветра не было, море было тихим и спокойным, он долго смотрел в море, словно это был его родной дом. Главный герой резко встряхнулся, недалеко от него упал камень, и утонул в морской пучине, оставив после себя только волны, исходившие до берега. Он посмотрел назад на берег, откуда был брошен камень и увидел вдалеке чью-то тень. Его пробрала дрожь от страха и глубокого удивления. Любопытство его пересилило, и он пошел в сторону этой загадочной фигуры. Приближаясь, он увидел женщину, стоявшею лицом к морю, смотря вдаль. Она была одета в черное пальто, руки ее были в карманах, волосы были темноватого цвета, они падали волнами на спину. Он удивленно рассматривал ее около минуты, затем она резко сказала:

— Чудесный вид… Я бы смотрела на это вечно.

Главный герой посмотрел секунду и сказал:

— Да… непередаваемые ощущения. Смотря на это, можно легко утонуть.

Она обернулась и посмотрела на него с улыбкой. У нее были необычные светло-зеленые глаза, они блистали как изумруд, когда она улыбалась, на ее щеках появлялись ямочки. Она была очень хороша собой, чем убила своей красотой главного героя. Она подошла к нему, посмотрела ему в глаза и стояла молча. Ее взгляд был спокоен и она была словно ко всему готова.

— Кто ты? — удивленно спросил ее он.

— Меня зовут Амелия, я давно тебя жду, нам много о чем нужно поговорить. Ну ладно все по порядку. Как тебя зовут? — сказала она улыбаясь.

Главный герой вспыхнул, хоть это и не отражалось внешне, сумбур в его голове снова вернулся на мгновение. Немного подумав, он ответил:

— Я – Алистер

— Ну Алистер, так Алистер. Пойдем, пройдемся у тебя, наверное, куча вопросов.

Она обернулась в сторону побережья и быстрым шагом пошла вперед. Алистер ошеломленный тоже обернулся в секунду раздумья и догнал ее.

— Так, кто ты такая?

— Я уже сказала – Амелия.

— Но как ты очутилась в моем сне?

— С чего ты взял, что это сон? – ответила Амелия задорно, расхохотавшись.

— Но как же… Я же помню, как я уснул, и очутился здесь!

Она остановилась и посмотрела на него серьезным взглядом

— А ты задумывался вообще, что такое Сон? Что?… Ты думаешь что засыпаешь, а затем просыпаешься и в течении дня вспоминаешь какие-то фрагменты? А потом забываешь все это, потому что в них нету никакого смысла

— Все так.

— Нет! Все не так. Во время этого так называемого «Сна» твое сознание открывает портал в один из множества миров, где все по-другому

— Я не понимаю. Это шутка такая?

— Нет.… То, что ты здесь это великий дар. Ты – Мечталеть. И ты обладаешь огромной силой в таких мирах, но, как и за все в этой жизни, тебе за него придется платить.

— И чем же я за него буду платить?

— Своей памятью.… Сколько бы ты не находился в этом мире, или в других мирах, рано или поздно тебя засосёт обратно в твой мир. И ты ничего из этого не вспомнишь.

— Это все нереально, долго нужно переваривать, но ты говоришь логично. А сейчас мы где находимся?

— Это называется нейтральная зона. Здесь в принципе ничего не происходит, сюда попадают, чтобы побыть наедине с собой и обрести покой. Я долго тебя искала, путешествуя по тысячам миров, и вот нашла… Нам нужно спешить я не знаю сколько времени тебе осталось.

— До чего?

— До того, когда тебя унесет обратно в твой мир, это может произойти в любой момент. У нас могут быть года, месяцы, недели, а может и дни. Так что поспешим.

— Куда же спешить?

— Мне нужно чтобы ты мне помог украсть из Темного мира одно зелье

— Темный мир? Что еще за зелье?

— Темный мир – это мир, который создал Темный лорд, туда не суются по доброй воле. А про зелье расскажу чуть позже.

— Это просто невероятно, еще утром я шел на работу, а теперь путешествую по каким-то мирам!

— Да.… Понимаю, тебе трудно свыкнутся, но мне нужна твоя помощь. Я истратила все силы чтобы найти тебя. У меня не осталось сил, чтобы открыть новый портал. Но у тебя сил предостаточно, ты его откроешь!

— Я!?

— Да, ты. Сейчас начнем твое обучение в курс магии. Ты готов?

— Конечно, нет.

— Тогда начнем. Давай с чего-нибудь простенького, попробуй создать огненный шар

— Ты смеёшься, как я это сделаю?

— Успокойся, закрой глаза. Сконцентрируйся на цели, у тебя получится. Давай

Алистер закрыл глаза, его лоб нахмурился, он выставил правую руку вперед, и в один момент в середине появился маленький огонек. Потом он стал разрастаться и превратился в небольшой огненный шар парящий над рукой. На лице Амелии появилась улыбка.

— Так, хорошо. А теперь открой глаза, но не теряй концентрацию.

Алистер медленно открыл глаза и увидел огненный шар, парящий над его рукой, он испугался и шар растворился в воздухе.

— Получилось – сказал он. – Невероятно – он рассмеялся.

Лицо Алистера источало счастьем, весело подпрыгивал от радости, и бросился в объятия Амелии, сказав ей:

— Спасибо

— Не стоит, это не первый наш урок. В прошлые разы, у тебя уходило несколько дней на подготовку. Как бы не стиралась твоя память, твои навыки всегда остаются при тебе

Немного постояв молча Алистер спросил:

— Ну и… Что дальше?

— Теперь мы с тобой доберемся до границы миров и откроем портал в Долину Сомнений, граница недалеко я помню она за этим островом.

Амелия повернулась и пошла по берегу острова, Алистер шел рядом.

— Почему ни сразу открыть портал в Темный мир?

— Не получится, это другая история…

— А что это за «Долина Сомнений»?

— Как перейдем через портал, я все расскажу. Хорошо?

— Да..

Они шли по берегу вдоль острова около двадцати минут, затем Амелия резко остановилась.

— Мы пришли.

— И все.. Это и есть граница, я думал тут обрыв будет, типа…

— Я поняла тебя – перебила его Амелия – смотри

Амелия выставила руку вперед и убрала, потом сосредоточилась и снова выставила руку и кончиком пальца коснулась невидимой пленки, от место которого она коснулась, произошел импульс который передался по всей стене начиная от их точки и заканчивая бескрайнем морем.

— Так теперь ты откроешь портал – она посмотрела на него – Ты готов?

— Да… — он посмотрел вдаль и резко ей в глаза – Попробуем

— Тебе нужно закрыть глаза и представить два холма, ты стоишь на одном из них, тебе нужно перейти на другой, и ты строишь мысленно мост между ними и помни другой холм это «Долина Сомнений»

Алистер закрыл глаза, сосредоточился, внезапно подул ветер, Алистер в воздухе стал рисовать руками какой-то объект похожий на круг. Ветер усилился. В нескольких шагах от них открылось нечто, похожие на воронку фиолетового цвета, из нее дул сильный ветер, словно не давал им в нее попасть.

— Хорошо, не теряй концентрации – громко сказала Амелия, ветер глушил все звуки – Я возьму тебя за руку и проведу.

Она взяла его за правую руку и пошла. Ветер был настолько сильный, что их почти сдувало и вот в один миг они уже в портале.

 

 

 

 

 

Глава 2. Долина Сомнений

Портал открылся с другой стороны. Алистер и Амелия вышли  из него, отдышались, встали в полный рост и принялись рассматривать окрестность. Окрестность была очень лесистая, солнце стояла над их головами, освещая все до мелочей. Высокие и пышные деревья вытягивались чуть ли не до неба, и на них с ветки на ветку прыгали белки с изумлением рассматривая новых гостей, птицы пестро пели притаившись за деревьями и от любого шороха вся стая перемещалась с одного дерева на другое. Слева, от главный героев был маленький пруд, вода в нем была кристально чистая, в его воде можно было увидеть дно. Не было ни одного облачка. Погода была замечательная, легкая прохлада за счет влажности деревьев и чистый воздух.

— Ладно, идем. До следующего портала еще идти и идти – сказала Амелия и они пошли дальше.

— Почему это место называется «Долина Сомнений»? – спросил Алистер. Спустя несколько минут ходьбы.

— Когда-то этот мир назывался по-другому. В те времена здесь существовали многие королевства и государства. Они постоянно вели между собой войну. Вследствие этого пошли внутренние междоусобицы. Была кровопролитная война, в которой погибло часть населения, а другая иммигрировала в другие миры. С тех пор это место необитаемо, но прошло время и теперь это место стало прибежищем для бандитов и разбойников. Здесь нету законов или каких-либо рамок их сдерживающих. Сюда отправляются люди, которые бегут от властей. Так что надо быть начеку.

Они шли через чащу леса пока не начал виднеться чей-то домик, приближаясь к нему Амелия испугалась

— Быстро!!! За древо!!! – тихо сказала она, спрятавшись за дерево.

— В чем дело? – удивленно спросил Алистер.

— Видишь тех двоих? Это Темные рыцари, солдаты Темного лорда. Что они здесь делают?

Возле того домика двое солдат что-то искали, на коленях стоял старик и видно было что он был в безысходном положении, недалеко от него стоял мальчик лет двенадцати. Он очень испугался за этого старика, и видно было, как он плакал.

— Говори старик или поплатишься жизнью! Где беглянка?! – грозно спросил старика солдат.

— Ее здесь нет, я не видел ее никогда!!! – в слезах, на коленях промолвил старик

— Пожалуйста, не трогайте его! – умолял маленьких мальчик.

— Молчать! У тебя пять секунд старик чтобы сказать нам что-нибудь интересное, иначе за твое молчание поплатится сын!

— Нет, не надо, пожалуйста! – закричал старик, бросившись на солдата, но тот ударил его правой рукой и ион упал.

Старик обнял сына.

— Время пошло  старик! – сказал солдат, вытащив меч из кобуры.

Тем временем у Алистера и Амелии

— Все, я пошел – сказал Алистер, выходя из дерева.

— Что ты делаешь? Они убьют тебя, не махнув и глазом! – шепотом возразила Амелия.

— И что? Смотреть, как они убивают бедного старика с его сыном? Я пошел – сказал он и выдвинулся к ним.

— Стой.. – прошептала Амелия, но он ее не услышал и Амелия скрылась у дерева.

— Пять.. Четыре.. Три.. – вел отчет солдат.

— Эй… Погоди минутку – перебил его Алистер – легко избивать старика и маленького мальчика. А хватит у тебя смелости избить взрослого мужчину?

Оба темных рыцаря повернулись и пошли к нему навстречу с мечами. Они были высокие, крепкие, словно братья. Доспехи были черные, внушали страх. Шлем был изогнутый на лбу, словно рок. Алистер испугался, понял, что его затея вышла ему боком и приготовился бежать, потом понял, что если он уйдет они убьют старика и его сына. Он сосредоточился, вытянул руку, в которой появился огненный шар. Открыл глаза, сжал шар в руке, на него нахлынул гнев. Он с ярость бросил его в первого темного рыцаря, солдат тут же сгорел, от него остался лишь пепел. В этот момент с другой стороны обошла Амелия, отняла меч со спины у второго солдата и пронзила ему грудь. Темный рыцарь упал и растворился в воздухе вместе с мечом. От солдат не осталось и следа, словно их никогда и не было. Алистер побежал к незнакомнцам.

— Вы в порядке?

— Да.. Спасибо вам огромное, я обязан вам жизнью и жизнью сына.

— Не стоит. Меня бы замучила, если бы они убили вас на моих глазах.

— Никто бы вас не осудил. Мало кто будет противостоять темным рыцарям.

— Что они от вас хотели?

— Искали какую-то беглянку. Никогда еще солдаты Тёмного лорда не заходили так далеко. Это плохой знак..

— И что это может значить?

— А ты становишься сильным чародеем – быстро подошла Амелия и вмешалась в разговор – Вы как целы?

— Да. Благодаря вам и вашему другу. Как я могу вас отблагодарить? – обратился к ним старик.

— Никак, не стоит благодарности – ответил Алистер.

— Вы благородный человек. Могу я хотя бы угостить вас ужином? – спросил старик.

— Спасибо конечно, но мы…

— Мы согласны, останемся с вами, вдруг они вернуться, мы вас защитим – перебил ее Алистер.

Амелия подошла к нему и начала шёпотом

— Нам нужно спешить. Нет у нас времени разводить светские беседы!

— Что плохого в том, что мы сделаем привал, тебе как раз нужно набраться сил

— А если темные вернуться? Что тогда?

— Мы защитим незнакомцев

— Глупая наивность!

— Ничего не случится, я тебе обещаю – сказал Алистер, взяв ее за плечи.

— Хорошо, но утром выдвигаемся.

— Отлично

— Ну что, пора нам познакомится – обратился Алистер к старику.

— Да… Конечно. Меня зовут Альфред, а моего сына Бенджамин – ответил старик – А как вас благородные спасители?

— Мое имя Алистер, а моя скромная подруга Амелия.

— Мы очень рады знакомству. Бенджамин – обратился он к сыну – Иди домой, разожги котел, и достань из погреба лучшее мясо, наши спасители достойны королевского ужина!

— Хорошо, отец – и он убежал в дом

Они остались втроем

— Откуда и куда держите путь? – спросил их старик.

— Мы из далека, вы не знаете таких мест, направляемся в светлый мир с поручением для императора – резко начала Амелия

Алистер посмотрел на нее с удивление, и тут же понял, что не всем обязательно знать истинную цель их путешествия.

— Миров так много… Тернистый путь вы выбрали, но на то ваша воля. Пойдемте, приготовим вам все для ночлега и подготовимся к ужину

Они прошли в дом. Дом был мал: в середине стояла печь, рядом с окном стоял стол и два стула. Стены были потасканные временем, кроватей не было. Незнакомцы спали на полу на сшитых из шкур зверей подстилках. В доме было мало места и Альфред дал им по толстой новенькой подстилки для ночлега на улице. Дело шло к вечеру. Они разожгли костер и обжарили на нем мясо. Плотно поужинав, Амелия удалилась по своим делам. Бенджамин после ужина ушел в дом отдыхать. Остались только Алистер и Альфред.

— Спасибо вам Альфред, за столь вкусный ужин. Хоть мы вам и спасли жизнь, хорошая еда в ваших краях, наверное, дорого ценится.

— В наших краях полно дичи. Я стал слишком стар, чтобы бегать с луком и ставить ловушки. Но надеюсь, Бенджамин станет отличным охотником, Только подрастет немного.

— Почему вы здесь, в смысле в «Долине Сомнений», а не в светлом мире или еще где? – спросил Алистер, но старик только смотрел в костер, окунаясь видно в прошлое – Похоже, я задал сердечный вопрос.

— Нет, нет… Что вы!… Это долгая история. Хм… Ну что ж я вижу вы человек хороший, я вам ее расскажу – и он начал свой рассказ.

Когда-то очень давно не существовало ни Темного мира ни Светлого. Тогда-то Светлый мир назывался «Центр миров» , а Темный – «Болотный мир». Никто уже не помнит как все было, но все началось с него с Темного лорда. Однажды шел караван через Болотный мир, впереди была повозка с тремя путешественниками. Они направлялись в Центр миров, и им оставалось только пересечь границу. На дороге встал какой-то мужчина, одетый в черное пальто длинною до земли. Лица его не было видно за капюшоном. Вместо лица там была тьма и виднелись только глаза. Один из путешественников слез с повозки и пошел к нему навстречу.

— Эй приятель! Тебе нужна помощь?

Незнакомец посмотрел на него, притянул его к себе силой, схватил за шею и в один миг ломал ее, а человека выбросил в обрыв как тряпку. Второй путешественник видел все это, но страх овладел им и он стоял прикованный к земле. Третий схватил меч из повозки и кинулся на убийцу. Но незнакомец поднял его в воздух и ударил его об землю, третий умер мгновенно. Незнакомец посмотрел на второго, притянул его к себе силой, схватил за шею и сказал:

— Хочешь жить? – его голос был ужасен и наводил на страх.

— Да… Очень.

— Тогда возвращайся туда куда шел и передай им сообщение. Лорд тьмы идет, чтобы забрать то что принадлежит ему по праву.

Он отпустил беднягу и тот побежал сломя голову к границе миров. По дороге он слышал крики остальных людей с каравана.

Когда посланник добрался в Центр миров и передал сообщение темного. Власти многих государств и королевств собрались вместе для решения мировой угрозы. В это время Темный создал свой мир и назвал его «Темный». Он воздвиг свою крепость, от которой исходила тьма, и веяло ужасом. Скоро его крепость превратилась в город, где люди в нем беспрекословно подчинялись воле Темного. Там он собрал свою армию Темных рыцарей наделенный особыми талантами. Власти в Центре миров приняли соглашение об объединении и назвали свой мир «Светлый».

Ortus in igne. Глава I. Часть I-II

  • 09.06.2017 09:22

Пролог

Как же так получилось, что я снова и снова попадаю в такие ситуации? Я долго размышлял об этом в своей голове, ведь времени на это у меня было предостаточно.
Приходя в себя, я слышал звон в ушах и вопли людей. Разлепив глаза, я увидел как толпа людей стояла с горящими факелами вокруг меня и кричала: – Сжечь ублюдка! СЖЕЧЬ! — Забавно, что меня сочли еретиком.
Мои кисти рук болели от туго перетянутой веревки, которая держала меня привязанным к столбу, воткнутом в хорошо сооружённый деревянный постамент. Подняв свой взор в небо, я увидел яркий лунный свет, который не мог не радовать своей красотой, а легкий ветерок, что ласкал меня, был так приятен. А вот дальше будет очень жарко.
— Ты как всегда оптимистичен, Кайн. Ну это даже хорошо, а то я думала, что ты сдашься. — Эти слова прозвучали нежным голосом появившейся передо мной девушки, облаченную в плащ, её лик скрывал капюшон, но вот прекрасные волосы ярко рыжего цвета были заметны, а при свете луны будто и вовсе горели.
Голоса людей затихли, после её появления время остановилось.
– Ты все же пришла посмотреть на веселье, моя дорогая Ария. — При виде её у меня всегда не произвольно появлялась улыбка. Даже не знаю почему.
— Для меня тут нет веселья, я жду, когда ты перестанешь растрачивать дар отца и начнешь свой путь. — Сколько её знаю, никогда не слышал её гнева или повышенного тона, она всегда спокойна, но её нежный голос всегда меня успокаивает. Думаю, что так и должно быть в разговоре с ангелом.
— Да перестань. Путь, миссия, воля отца. Это, блин, не входило в мои планы. Это он изгнал меня снова. На этот раз это по круче ада будет. Да и как такой как я, будет следовать его пути?
— Ты и сам знаешь, почему. Ты должен стать новым светом для них.
Только я попытался открыть свой рот, чтобы сказать, как она снова исчезла. Да твою ж мать! Любит она сказать и свалить. Но раз она свалила, начнется сейчас представление. В ушах снова начался гул от криков людей, но через пару минут они стали утихать. Передо мной предстал священник, который был членом ордена Инквизиции.
— Братья и сестры, сегодня мы уничтожим отродье сатаны! Священный огонь очистит его тело и душу! Во имя господа нашего, помолимся о спасении нашем! — Этот старик говорил так уверено, а люди слушались его, но при этом боялись, только их вера в отца была непоколебима. Теперь эта ситуация вызывает у меня смех.
— Эй, старик, ты думаешь, что ты своими речами спасешь себя от мук ада? Я ведь знаю, что твой пиздешь лишь для публики, а то, что ты просаживаешь свои монеты в плотских утехах, уже один из грехов да нарушен. Боюсь, просрал ты своё место в царстве бога. — О да, теперь я вижу как у крестьян глаза на лоб полезли, все начали шептаться друг с другом, а этот старый пердун схватил факел и начал орать на меня. Но я ведь прав. Нет идеально чистых людей, все в грехах. Лишь дети безгрешны. Рай — это роскошь, которую не все могут себе позволить.
И вот я начал чувствовать тепло по ногам, пламя, на удивление, быстро стало охватывать меня, начиная с ног и переходя выше на тело. Огонь облизывал меня, будто дикий пёс свежепойманную добычу. Да, всё же привыкнуть к этой боли невозможно. Я чувствую как от пламени, охватившее меня, кожа начала плавиться, будто раскаленная смола, и огонь стал проникать внутрь, сжирая кости и органы. Дикая пронзающая боль, от которой я кричу в голос и теряю сознание. Может я сдохну в этот раз.
И вот она тишина, принёсшая мне свободу…

Часть I. Как все началось

Мир вступил в новую эпоху. На дворе 3000 год н.э. Люди окунулись с головой в Эзотерику, Мистику и во все то, что их не касалось, и на протяжении уже пятидесяти лет интересовались только этим.
Так появились две фракции. Одна называла себя «Рука Бога», в ней были те люди, которые поклонялись Господу Богу, а другая «Багряный Рассвет», возвышающая Люцифера. Мир начал войны не за территории, он снова стоял на пороге новых крестовых походов.
Вся суть в том, что один монах достиг просветления за очень короткий период. Он, можно сказать, первый, кто открыл завесу тайны всего мира.
Бог или отец, как его называют, хотя имен у него много, но пусть будет отец, не создавал землю. Он и его супруга были первыми на земле, а именно, как назвали их, Адам и Ева. Тогда Адам мог контролировать все, природа наделила его контролем времени, пространства и всего живого. Так, первые его дети, так называемые Серафимы, не получили его дара, а точнее не в полном объёме. Люцифер, Михаил и Гавриил, первые его дети, которые получили большую силу, остальные все меньше и меньше от всей силы отца. Именно так на земле и появились люди. Но дети его не были довольны и начали спорить о том, что они хотят свои земли и свои законы, и отец создал новое царство свое, которое находилось не на земле, а в пространстве, где время не имеет значения. Только те, кто остался жить на земле, утратили силу отца и стали смертными — людьми, которых мы все знаем.
Отец был добр и дал им возможность выжить, если они снова будут верны ему. Но, спустя время, Люцифер захотел править сам, отец был против, их воля быть смертными и жить самим по себе. И тут началась война за право правления. Увы, Люцифер проиграл. Отец создал ему своё царство и изгнал его туда. Это царство, на самом деле, было тюрьмой для него. Но Люцифер нашел способ как влиять на мир людей. И теперь все, кто нарушал законы отца, попадали в его мир и менялись как внешне, так и духовно. Так и началось развитие мира.
Но, как оказалось, нашлись те, кто смог родиться с крупинкой силы отца и вознестись. Именно так и появились новые Боги, такие как Один, Зевс, Юпитер, Ра и другие. Все это люди, которые были одарены силой отца.
Но народ стал верить в новых Богов, а про отца забыли. Но суть была в том, что лишь отец не нуждался в вере. Его сила — это вся вселенная. Только новые Боги жили лишь благодаря вере людей — мощный источник силы, который в любой момент мог исчезнуть. Ну и, как мы знаем, всё вернулось на круги своя, когда новые Боги умерли, и все стали верить снова в отца. Особенно, когда у него родился его истинный наследник, полностью овладевший его силой. И отец, ради испытания, сослал его на землю, а после вернул в своё царство.
Но хватит истории, вернемся снова в наше время. Так вот, монах поведал это людям и рассказал как достичь просветления. Но, так как люди были жадные до нельзя, они, по своей глупости и жадности, уничтожили оковы, что держали под замком царство Люцифера, и в мир хлынули демоны. Отец решил изменить ситуацию и послал ангелов, дабы остановить это. Так началась война между тьмой и светом. Но Люцифер нашел путь и с помощью людей, а точнее их душ, создал ключ, который отворил врата царства своего отца.
А я сын Люцифера, Кайн. Возглавлял армию демонов, которые штурмовали дворец Адама. Да вот только, когда вошёл я в тронный зал, то увидел Бога, его супругу и их сына. Вот мой шанс изменить все. Я сразил Авеля, так звали сына Бога, его, ещё в момент его возрождения, называли Иисус. Имя, которое дали ему люди. Когда я был готов сразиться с Адамом, время остановилось, и моё тело было сковано.
— Мой дорогой Кайн, ты проделал долгий путь. Ты нес волю своего отца и вот ты здесь, убил моего сына и хочешь отобрать трон для своего отца. Но ведь я знаю, что именно ты всегда хотел стать лучом света. Дабы все знали, что ты тот, кто несет свет, а не твой отец когда-то. Я дам тебе этот шанс. Если ты станешь светом для смертных, то ты займешь моё место, Кайн. — Его слова загнали меня в ступор. Светом? Его место? Нет, это, конечно, хорошо, но папаня оторвет мне голову.
Не успел я что-либо сделать или сказать, как меня охватило пламя, а в зал зашла прекрасная девушка. Ее фигура была настолько стройной, что я не мог оторвать взгляд, особенно от этой аппетитной задницы и упругих грудей. Ее глаза завораживали. А эти прекрасные огненные волосы… Так, стоп, что за фигня?!
— Ария будет сопровождать тебя в твоём пути. Теперь в твоих руках история этого мира. — И тут я понял, что попал в жопу. В такую огромную и беспросветную задницу. Ведь дед тот ещё коварный гад, который все продумывает на сто шагов вперед. Огонь поглотил меня, и я узрел яркий свет, а потом глубокую тьму и тишину….

Часть II. Встреча с судьбой

Кромешная тьма, в которой нет не света, не звуков, лишь тишина. Даже собственные мысли не слышно. Но вот я увидел крупицу света, и в мгновение яркий свет окутал меня, следом тепло прошлось по всему телу. Лишь легкий прохладный ветерок пробегал своими руками по мне, будто щекотал, и я чувствовал очень мягкую сыпучую землю — это был песок. Открыв глаза, я увидел, что меня окружает одна лишь песчаная пустыня, а ветер поднимал крупинки в воздух, заставляя их танцевать.
– Где это я? – Задал я себе такой вопрос. — Куда этот чертов старик меня закинул?! — Было довольно холодно, ведь я был голым после своего появления. Хотя бы шмоток дали, а то нагишом как-то не весело.
Я начал идти в произвольном направлении. Ноги проваливались в песок и это затрудняло передвижение. Спустя пару часов, захотелось есть и пить, но, к моему счастью, я увидел в дали мерцающий огонёк. Я стал идти в его сторону и, чем ближе подходил к нему, тем лучше видел, и только сейчас я понял, что это костёр, а возле него сидели люди. Я был все ближе и ближе, как вдруг меня заметили, поднялся переполох. Довольно быстро меня окружили люди с мечами и что-то бормотали. Этот язык был довольно знаком мне, благо часть моей силы при мне, и я понял, что это один из древних языков Китая. Получается я где-то на востоке.
– Стойте! Я безоружен во всех понятиях! – Подняв руки, я оглядывался, надеясь, что меня не завалят. В ответ я слышал только бормотание. Да я их нифига не понимаю!
— Кто ты? И почему ты голый? — Наставив на меня меч, один из воинов начал задавать вопросы. О, кажется я стал их понимать, отлично.
— Тут такое дело, на меня напали и забрали все, что есть. И бросили гулять по пескам. А кто вы? — Надеюсь успокоятся, не скажу же я им, что грохнулся с небес.
– Удивительно, что ты выжил. Обычно кочевники не оставляют в живых, но то, что тебя раздели, на них не похоже. Не стой, присаживайся у огня, согрейся, — воины убрали мечи и сопроводили меня к костру. Присев, я почувствовал долгожданное тепло. Мне дали одежду, воды и немного еды.
– Спасибо, вам, но кто вы, добрые воины? — Один из людей налил себе в деревянный стакан воды и посмотрел на меня.
– Меня зовут Хуань Цен Хао, мы направляемся в нашу столицу Сяньян. Там мы предстанем перед императором, дабы войти в ряды его армии и защищать земли его. — Послушав Хуаня, я понял, что и правда древний Китай. Проблема в том, что в эту, блять, эпоху ещё сраные драконы правили землёй. А это значит, что лучше не встречаться с Тяньлуном, ибо этот засранец помнит все старые обиды.
— Завтра на рассвете мы продолжим путь и к полудню должны быть уже в столице. Ведь Хуань Лунь направит нас, дабы мы оберегали императора! — Все были настолько воодушевлены и, словно, хоть сейчас отдадут жизнь за императора, только дай им приказ. Идиоты! Хуань Лунь, если не ошибаюсь, погиб при битве за поднебесье в защите императора, но, если я помню он грозный воин. Что ж, надо бы поспать, а то завтра, чувствую, будет долгий день.
Проснувшись, я и воины Хуань Луна, как они себя называли, отправились в столицу. Жаркое солнце не щадило никого, а в пустыне было невыносимо от горячего песка, который обжигал ноги. Ты находишься, будто в огромной печке, в которой нет ни единой щелочки, откуда шёл бы прохладный и такой желанный воздух. Дышать было нечем. Уже совсем скоро и мы окажемся в столице. И тут я увидел тот самый момент, когда возводили стену. О да, эта та самая будущая Великая стена.
Наконец в полдень мы ступили на порог дворца императора Цинь Шихуан. Мы шли по дворцу, украшенным прекрасными расписными полотнами, а сами стены сделаны из золота и мрамора. Такой дворец каждый бы захотел. Красота. Представ перед императором, воины сложили руки в знак приветствия, а именно кулак к ладони, а после преклонили колено перед его величием. Император гордо сидел на троне, его лицо излучало силу, уверенность и полную власть над ними. Тяжелый взгляд словно подавлял всех. Хуань представился императору. Оказывается, они были избраны и обучены, дабы охранять императора, быть его личными воинами и телохранителями. Точно, я вспомнил, они станут легендами в свое время. Отмеченные драконом Хуань Луном.
Пока император говорил, рядом с ним появилась красивая девушка, которая обратила свой взгляд на меня и ни на минуту не переставала смотреть. Её лицо было мне знакомо, но вот откуда? Она шепнула что-то на ухо императору и тот замолчал, тишина окутала весь дворец, но после он обратил свой взор на меня.
— Кто ты, чужеземец? Ты не из наших краёв и тем более не воин дракона, — все словно впились глазами в меня. – Он странник, которого мы спасли от кочевников, он был безоружен и не представляет угрозы, господин Шихуан. — Хуань пытался защитить меня, но император не слушал.
— Подними голову и представься! — Ох, зануда, походу девица что-то ему насвистела уже. Подняв голову, я посмотрел на императора, и правда тяжелый взгляд.
– Меня зовут Ка… Кай. Когда-то я был странствующим воином, но судьба была не благосклонна ко мне и вот по воле Богов я был спасён Хуань Цен Хао. И предстал перед вашим величием Шихаун. — Пусть лучше Кай, ведь настоящие имя не подойдет для этих мест. Явно убьют.
Император нахмурился и положил свою голову на руку. – А может ты посланник Чилуна? И хочешь разорить дворец дракона, дабы принести разрушение и попасть в поднебесный дворец? — Я был шокирован. Вот это заявления! Я посмотрел на девушку и в её глазах увидел бескрайние воды Инлунь. Ах ты мымра! Она почувствовала мою ауру и поняла, что я демон. А в этот период должна начаться война драконов и битва за поднебесную.
– Вы не прав… — не успел я договорить как стража окружила меня.
– Довольно, убить слугу Чилуня! — Император властным голосом отдал приказ своим воинам, в чьих глазах читался страх передо мной. Ох, надеюсь получиться…
— Et Cain. Immortalis principis! Obsecro potestate tenebrarum! Ambula coram me, et ostendet mihi viam *, — читая заклинание, вокруг меня застыло время, а подо мной появилась пентаграмма и яркий свет. В этот момент воины сделали взмах оружием и застыли в страхе от темной энергии. Мои глаза светились ярким красным цветом. Давно я не чувствовал этого.
После того, как я закончил сосредоточение, черное пламя поглотило меня, и я исчез из дворца в этом пламени. Лишь крики и страх в их сердцах был слышен. Император был в гневе и послал своих лучших воинов отыскать меня. А та девушка, на чьём лице читалось недовольство и ненависть, скрылась.
В горах, неподалёку от столицы, открылся портал, вспышка черного пламени. И вот он я. Но вот беда, я рухнул, как кусок камня. Тяжесть по всему телу давила меня к земле. Похоже, что ещё не все силы я вернул и такие прыжки для меня, пока что, слишко круто и опасно. Но их страх подпитывал меня, они ведь обосрались как не как.
Пока валялся на валуне, пялясь на солнце, я почувствовал темную ауру, которая стремительно приближалась, но двинуться не мог, даже головой было больно двигать, поэтому продолжал лежать.
– Видно я схожу с ума, если вижу здесь присутствие ЦИ принца, — тяжелый и скверный голос прозвучал у меня в ушах, да и воняло изо рта. Приподняв немного голову, я увидел черного, как смола, дракона, вокруг которого извивались языки пламени черной ауры. Ой, простите, из пасти разит не понятно чем. Ци? А, ну да, у них это называется Ци. Чилунь не узнал меня? Лишь ауру. Это уже интересно.
— Прошу, отверни пасть свою от меня. Разит страшно. Я тут, видишь ли, на солнышке валяюсь. А ты мне всё удовольствие обломал. И кем ты будешь, змей? – Ох, сейчас я его задраконю. Чилунь начал закипать, его глаза уже рвали меня на куски.
– Я ЧИЛУНЬ! Могучий дракон тьмы! И, если бы не твоя королевская Ци, я разорвал бы тебя на мелкие кусочки! — А он зол не на шутку.
— Ладно, расслабься, — силы начали возвращаться ко мне, и я сделал невозмутимый вид, приподнявшись и усевшись удобно на камушек, чтобы легче было смотреть на Чилуня.
– Я Кайн, а ты, я погляжу, знаменитый Чилунь. Круто. Что хочешь от меня? И, прошу, прими человеческую форму. — Дракон нахмурился и в мгновение изменился, стал высоким черноволосым парнем с ярко пурпурными глазами.
– Кайн? Я думал, что знаю всех королевских кровей. Я почувствовал всплеск Ци в городе смертных и вот нашел тебя. Если почувствовал я, значит и другие мои братья это почувствовали. Зачем ты здесь Кайн? — Чилунь пристально наблюдал за мной. А я понял, что старик стер меня из хроник, что я, словно, и не существую, а значит меня не знают, но чувствуют мои силу. Это хорошо.
Я встал и подошел к обрыву, с которого открылся мне вид на место, где строилась Великая стена. Раньше я был взаперти, в царстве отца. Был принцем и готовил армию для захвата этого мира. А теперь я здесь. Пусть пока и не со всей своей силой, но это временно, а это значит, что я могу изменить историю. Старик, не знаю, что ты задумал, но трон точно будет моим!
— Эй, Чилунь. К тебе начали прибавляться сторонники, верно?
— Да, моя сила начинает расти. И слуг все больше, — ответил дракон, гордо подняв голову и смотря на меня с презрением и уважением одновременно.
— Отлично. Я предлагаю тебе создать культ, где я помогу тебе прорваться в поднебесную и занять трон дракона. Как тебе, мой чешуйчатый друг? — Чилунь был озадачен, но явно заинтересован.
— Что ж, брат Кайн, я согласен. Я давно хотел подчинить себе братьев и всех смертных. Но у каждой Великой силы есть название, не так ли?
— Верно, Чи, верно… — Я развел руки по сторонам, словно обхватив все, что перед моими глазами.
— Имя этой силы будет — Рука Кайна. Да подчиняться неверные нашей воле! — О да, прозвучало пафосно. Я повернулся к Чилуню. – Что ж, пора нам выбрать место для нашего культа и возродить былую славу!
— Я покажу тебе, — хмыкнул Чилунь, обращаясь обратно в драконью форму.
— Тогда вперед! — Я уже представлял себя на троне и с короной на голове, предо мной стоят люди на коленях, а со всех сторон от трона томно вздыхают прекрасные девушки, которые так и хотят побывать в моей постели.
Чилунь использовал свою силу, охватив меня своей аурой, и мы исчезли с горы.

За границами сознания

  • 20.03.2017 22:56

Стоял раннелетний вечер.В это время происходил сбор урожая,и семья возвращалась к своим пенатам.
-Устали?-спросила Сюзанна.
-Да,но я уже привык,-ответил Макс. Его инок уже был не то что не в состоянии дать ответ,Алекс не мог даже пошевелиться после работы,и с усталости заснул,поэтому брат понес его.
-Не беспокойся родительница,мне не тяжело.-успокаивал Макс мать.
-Я сразу была вопреки этой затеи,ему всего одиннадцать.
-Мне захотелось брать его,так как он тронул меня своей решимостью помочь.
-В такие эпоха требуется любая помощь,но я не хочу,чтобы вам потеряли здоровье из-за этой работы.Кстати,подобно как ты решил по поводу поступления?Через 10 дней начнутся вступительные экзамены.Безграмотный хочется,чтобы твои способности пропали зря.Хоть твоя милость и смог привыкнуть к физической нагрузке,но у тебя всегда была вкус к магии.Вспомнить даже хоть недавний случай,когда твоя милость выучил заклинание искра за несколько дней,тогда словно бабушка потратила на это 20 лет.
-Я хочу учиться,посмотреть на жизнь в городе,найти новых знакомых,да не могу уехать и оставить вас одних.Поэтому решил,подобно как лучше будет остаться,тем более что отец вернется черезо три года.
-Максимилиан,ты же должен понимать,точно он на войне.И не важно,что у него урезанный срок участия,высшие чины могут издать такой завет,который обязует всех солдат пройти войну до конца.А тебе поуже в следующем году исполняется семнадцать лет,и ты тоже будешь мобилизован.Я очевидно всегда хотела,чтобы мои сыновья учились,но даже если бы тебя забрали в армию,мне бы пришлось встать на колени с этим,но я не хочу,чтобы тебя забрали получи и распишись поле боя.
-Мам,я буду помогать вам столько,до (каких потребуется.
-Я ценю твою заботу о семье,но тебе вот хоть иногда стоит подумать о себе.Я так надеюсь,что сие восстание в Междугорье не перерастет во что то большее,же Джона нет уже более семи месяцев,поэтому и беспокоюсь.Так бы все обошлось.
Троица добралась до дома.Матуничка принялась за разогрев ужина.Когда они подходили,Алекс сделано проснулся.
-Итак дети мои,вы знаете какой в эту пору день?
-Какой?Конец света,всемирное истребление?- с искусной наигранностью пошутил Алекс.Подчас то он случайно наткнулся на одну из книг Джона,дьявол вычитал некоторые непонятные на тот момент вещи,и решил потребовать их значение у мамы.По началу она воспринимала сие за любопытство,но потом насторожилась.Алекс заметив её реакцию,часом подшучивал.
-Нет.Я же говорила тебе,не читай сии странные книги отца,они плохо на тебя влияют.-возмущенно сказала Сюзанна
-Теперь ведь последний день сбора урожая?-спросил Макс.
-Скорее всего,-она быстро успокоилась,и на её лице засияла улыбочка.И в честь этого сегодня я приготовила праздничный ужин.
Дети были кроме себя от восторга.Что может быть лучше позднее изнуренной работы сегодня и сезона в целом,чем трапеза с любимыми яствами?!Сюзанна в свою очередь была счастлива.Но вспомнив,что она по привычке приготовила и бери мужа,взгляд немного потускнел.После еды дети пошлепали спать,так как очень устали,и было довольно спустя лето по малину.Мать осталась за столом,ее не отпускали мысли о муже.Тутовник на мгновение женское сердце дрогнула,и она посмотрела в апертура.Там она увидела силуэт человека.

Продолжение быстрее -навсего) выйдет на https://vk.com/rubooki

Яндекс.Метрика