Литературный портал

Современный литературный портал, склад авторских произведений
You are currently browsing the Юмор и сатира category

РаскольникоЛениниада

  • 17.10.2017 13:12

─ Раскольников, вы зачем переспали с мёртвой старухой?
─ Да вы, дядя, в мотивах ни бум-бум… ─ ответил Раскольников, ─ Это я так воспитываю в себе коммунистическую терпимость к капиталистическому отродью.
Но самовоспитание Раскольникова так и осталось лишь добрым намерением. Зато теперь к нему строятся шеренги на Красной Площади…
***
─ Раскольников, Вы почему изнасиловали сразу трёх старух? ─ спросил следователь.
─ Но это же лучше, чем у Достоевского, ─ ответил Раскольников. ─ Мы пойдем другим путем!
Вскоре половина человечества назовет его самым человечным человеком.
***
─ Я не Раскольников, я князь Мышкин, ─ сказал следователю Раскольников.
─ А я знаю, старуха торговала сыром, ─ ответил следователь… Раскольникову ответ следователя не понравился и он раскулачил полРоссии, чтобы сыра хватило на всех. Потом пионеры теряли девственность при одном лишь взгляде на его фотографию, которая висела во всех школах.
***
─ Раскольников, вы убивец??! ─ с надеждой спросил Чичиков.
─ Мне ваши поганые капиталистические души не нужны! ─ воскликнул его разум возмущенный и даже лысина побагровела, как будто на ней раздавили клопа. ─ Фас! ─ крикнул он своим душам рабочих и крестьян.
А потом убогие материалисты это мистическое противостояние обозвали классовой борьбой.
***
─ Раскольников, вы зачем соблазнили Анку Каренину? ─ спросил следователь.
─ Вы романы перепутали, я старуху прибил, ─ ответил Раскольников.
─ Надежду Константиновну, что ли? ─ уточнил Парфирий.
─ А брачные узы мы тоже порвём во имя счастья миллионов!
***
─ Раскольников, вы почему убили старуху? ─ спросил следователь.
─ Я Чапаев, это Петька ее откоммуниздил, блин, ─ ответил Раскольников, стушевываясь в суггестивной конспирации и пошел писать в замаскированный под сортир шалаш знаменитые апрельские тезисы.
***
─ Раскольников, вы зачем собаками затравили ребеночка на глазах у матери? ─ спросил следователь.
─ Я не Раскольников, я профессор Преображенский, я не затравил, а наоборот, я сделал из него чудную собачку! Скажи “гав”! ─ скомандовал он под стол.
«Жить стало лучше, жить стало веселей!» ─ рыкнуло из под стола.
***
─ Раскольников, с какого бодуна вы отчикотиздили старуху? ─ спросил следователь.
─ Я не Чикатило, я Мересьев, старуха со мной залетела, ─ невозмутимо ответил Раскольников.
─ Вы не боитесь, что у вас будет сифилис мозга, ─ сделал лирическое отступление следователь.
─ Мне это не грозит. Сифилис к сифилису не пристаёт, ─ также лирично ответил ему наш самый человечный человек.
***
─ Раскольников, вы же могли жениться на старухе! ─ участливо воскликнул следователь.
─ А я и женился, ─ сказал Раскольников, ─ только у нее был не востренький носик, а картошкой.
***
─ Раскольников, вы зачем ущипнули старуху за жопу? ─ сдвинув брови спросил Порфирий.
─ У меня с этим были связаны большие планы: учиться, учится и учиться делать массаж, ─ ответил Раскольников и невинно пошевелил ушами.
─ Мелко плаваете, ─ скептично заметил Парфирий….
Вот тогда-то и родилась великая идея всех старух к делу мирового пролетариата приобщить.
***
─ Я её, так сказать… ─ с многозначительной хитрецой сказал Раскольников…
─ Вы её убили или “так сказать”? ─ со скрытой завистью переспросил следователь.
─ Я её так сказать… ─ уже слегка смущенно повторил Раскльников.
─ Вы ее убили или “так сказать”? ─ уже не скрывая своей зависти настойчиво повторил следователь.
─ Да я собственно ничего и не делал, ─ умиротворенно улыбаясь ответил Раскольников, ─ она сама заигралась в мой коммунизм до смерти…
***
─ Как долго вы топором кромсали старуху?
─ No, no, старуху закромсали лебедь, рак и щука, и все по разным мотивам.
─ А вы тогда тут причём?
─ А это они по моему сценарию: я баснописец Крылов!
─ Врёшь, это я, блин, Крылов, а ты мой ягнёночек. Хи… хи! И ням… ням!
─ Но если ты с меня сдерешь мой невинный овечий комуфляж, тебе конец, потому что под ним я страшный лысый сифилитик!
Диалектика жизни, так сказать, бе…
***
(с) Юрий Тубольцев

РаскольникоЛениниада

  • 17.10.2017 13:12

─ Раскольников, вы зачем переспали с мёртвой старухой?
─ Да вы, дядя, в мотивах ни бум-бум… ─ ответил Раскольников, ─ Это я так воспитываю в себе коммунистическую терпимость к капиталистическому отродью.
Но самовоспитание Раскольникова так и осталось лишь добрым намерением. Зато теперь к нему строятся шеренги на Красной Площади…
***
─ Раскольников, Вы почему изнасиловали сразу трёх старух? ─ спросил следователь.
─ Но это же лучше, чем у Достоевского, ─ ответил Раскольников. ─ Мы пойдем другим путем!
Вскоре половина человечества назовет его самым человечным человеком.
***
─ Я не Раскольников, я князь Мышкин, ─ сказал следователю Раскольников.
─ А я знаю, старуха торговала сыром, ─ ответил следователь… Раскольникову ответ следователя не понравился и он раскулачил полРоссии, чтобы сыра хватило на всех. Потом пионеры теряли девственность при одном лишь взгляде на его фотографию, которая висела во всех школах.
***
─ Раскольников, вы убивец??! ─ с надеждой спросил Чичиков.
─ Мне ваши поганые капиталистические души не нужны! ─ воскликнул его разум возмущенный и даже лысина побагровела, как будто на ней раздавили клопа. ─ Фас! ─ крикнул он своим душам рабочих и крестьян.
А потом убогие материалисты это мистическое противостояние обозвали классовой борьбой.
***
─ Раскольников, вы зачем соблазнили Анку Каренину? ─ спросил следователь.
─ Вы романы перепутали, я старуху прибил, ─ ответил Раскольников.
─ Надежду Константиновну, что ли? ─ уточнил Парфирий.
─ А брачные узы мы тоже порвём во имя счастья миллионов!
***
─ Раскольников, вы почему убили старуху? ─ спросил следователь.
─ Я Чапаев, это Петька ее откоммуниздил, блин, ─ ответил Раскольников, стушевываясь в суггестивной конспирации и пошел писать в замаскированный под сортир шалаш знаменитые апрельские тезисы.
***
─ Раскольников, вы зачем собаками затравили ребеночка на глазах у матери? ─ спросил следователь.
─ Я не Раскольников, я профессор Преображенский, я не затравил, а наоборот, я сделал из него чудную собачку! Скажи “гав”! ─ скомандовал он под стол.
«Жить стало лучше, жить стало веселей!» ─ рыкнуло из под стола.
***
─ Раскольников, с какого бодуна вы отчикотиздили старуху? ─ спросил следователь.
─ Я не Чикатило, я Мересьев, старуха со мной залетела, ─ невозмутимо ответил Раскольников.
─ Вы не боитесь, что у вас будет сифилис мозга, ─ сделал лирическое отступление следователь.
─ Мне это не грозит. Сифилис к сифилису не пристаёт, ─ также лирично ответил ему наш самый человечный человек.
***
─ Раскольников, вы же могли жениться на старухе! ─ участливо воскликнул следователь.
─ А я и женился, ─ сказал Раскольников, ─ только у нее был не востренький носик, а картошкой.
***
─ Раскольников, вы зачем ущипнули старуху за жопу? ─ сдвинув брови спросил Порфирий.
─ У меня с этим были связаны большие планы: учиться, учится и учиться делать массаж, ─ ответил Раскольников и невинно пошевелил ушами.
─ Мелко плаваете, ─ скептично заметил Парфирий….
Вот тогда-то и родилась великая идея всех старух к делу мирового пролетариата приобщить.
***
─ Я её, так сказать… ─ с многозначительной хитрецой сказал Раскольников…
─ Вы её убили или “так сказать”? ─ со скрытой завистью переспросил следователь.
─ Я её так сказать… ─ уже слегка смущенно повторил Раскльников.
─ Вы ее убили или “так сказать”? ─ уже не скрывая своей зависти настойчиво повторил следователь.
─ Да я собственно ничего и не делал, ─ умиротворенно улыбаясь ответил Раскольников, ─ она сама заигралась в мой коммунизм до смерти…
***
─ Как долго вы топором кромсали старуху?
─ No, no, старуху закромсали лебедь, рак и щука, и все по разным мотивам.
─ А вы тогда тут причём?
─ А это они по моему сценарию: я баснописец Крылов!
─ Врёшь, это я, блин, Крылов, а ты мой ягнёночек. Хи… хи! И ням… ням!
─ Но если ты с меня сдерешь мой невинный овечий комуфляж, тебе конец, потому что под ним я страшный лысый сифилитик!
Диалектика жизни, так сказать, бе…
***
(с) Юрий Тубольцев

Размышления о рабочем классе

  • 16.10.2017 14:21

rab klass

Вот говорят, что рабочий класс самый передовой, потому что ему нечего терять, кроме своих цепей. А потом вдруг заявляют: «кто был ничем – тот станет всем».

А кто был ничем?

Рабочий класс!

Тут-то и кроется ошибка.

Рабочий класс был ничем и вследствие этого являлся самым передовым – так ведь? Но лишь только он сбросил с себя цепи и стал всем, ситуация изменилась: он перестал быть самым передовым. Так зачем же, спрашивается, было портить такой чудесный рабочий класс? Пускай бы он и дальше оставался ничем.

Но сейчас положение изменилось в лучшую сторону. К власти пришли «жирные коты», и рабочему классу опять стало нечего терять, кроме своих цепей. И, таким образом, он снова стал самым передовым!

Ура!

 

rab klass 2

 

Круг чтения

  • 12.10.2017 21:11

krug

Редакция журнала «Путник». За столом сидит издатель и просматривает рукопись. Входит читатель.

ЧИТАТЕЛЬ (горестно) Э-хе-хе!

ИЗДАТЕЛЬ (в сторону) Странный у него вид... Похоже, он слегка не в себе. (читателю) Проходите, присаживайтесь.

ЧИТАТЕЛЬ (утомленно) Фу-у... (садится на стул.)

ИЗДАТЕЛЬ Что с вами? Вам плохо?

ЧИТАТЕЛЬ А кому сейчас хорошо? У меня от всей этой вашей галиматьи уже ум за разум заходит!

ИЗДАТЕЛЬ Позвольте! То-есть как это: от всей «моей галиматьи?»

ЧИТАТЕЛЬ А то от чьей же еще? Ведь это же ваш брат, издатель, пичкает меня мистическими ужасниками, кровавыми триллерами, порнографическими повестями и прочей мерзостью?

ИЗДАТЕЛЬ А вы, стало быть, тут ни при чем? Вас что же, кто-то неволит читать это чтиво?

ЧИТАТЕЛЬ Нет, но...

ИЗДАТЕЛЬ Но что «но»?

ЧИТАТЕЛЬ Но должен же я как-то отвлечься от всей этой нашей собачьей жизни?

ИЗДАТЕЛЬ Ага! Выходит, и вы не безгрешны? И, стало быть, не напрасно многие издатели убеждены: насилие, скандалы, секс – это именно то, что нужно читателю. Вот и стараются... Хе-хе... угодить...

ЧИТАТЕЛЬ (возмущенно) Так что же, по-вашему, чита­тель – это кокой-то маньяк?

ИЗДАТЕЛЬ (примирительно) Ну-ну... Не стоит так горячиться.

ЧИТАТЕЛЬ (гневно) Маньяк и насильник!

ИЗДАТЕЛЬ (озабоченно) И куда же подевалась эта рукопись? Ведь только что лежала на столе...

ЧИТАТЕЛЬ А авторы? И где вы только умудряетесь находить таких авторов? Возьмешь в руки иную книгу, а в ней – одна пустота. Нет ничего ни уму, ни сердцу. Вот только гоняются друг за другом, пьянствуют, стреляют... Доколе же эти писаки будут калечить наши души? Да будь на то моя воля, я бы вывел всех этих борзописцев на городскую площадь – и розгами их, розгами!

ИЗДАТЕЛЬ (укоризненно) Ай-яй! А сами только что выступали против насилия...

ЧИТАТЕЛЬ Ну, это я так, сгоряча.

ИЗДАТЕЛЬ Понимаю. Начитались остросюжетных детективов, кровавых триллеров...

ЧИТАТЕЛЬ Увы! А, знаете, так хочется почитать уже что-нибудь умное, доброе, светлое! Что-нибудь эдакое, знаете, чтоб и с изюминкой, и для души... Хорошую, добротную прозу, поэзию, тонкий юмор...

ИЗДАТЕЛЬ Эк, куда занесло! Да много ль у нас найдется таких читателей – умных, взыскательных, интеллигентных?

ЧИТАТЕЛЬ Уж можете быть уверены, такой читатель найдется. Главное, чтобы авторы соответствовали. Но где, где найти толковых авторов?

ИЗДАТЕЛЬ Как где? Да у нас же в Херсоне можно и найти.

ЧИТАТЕЛЬ (изумленно) Что-о? У нас в Херсоне? Уж не хотите ли вы сказать, что в нашем городе есть стоящие авторы?

ИЗДАТЕЛЬ Конечно, есть.

Входит автор.

ЧИТАТЕЛЬ (смеется) Ой, держите меня! Ой, упаду! В моем родном Херсоне живут талантливые авторы – а я о них ни слухом, ни духом не ведаю! И это в самое время, когда мне, как воздух, нужны свежие оригинальные произведения. Зачем так зло шутить!

АВТОР Что? Шутить? Да знаете ли вы нашего херсонского литератора?

ИЗДАТЕЛЬ (в сторону) Ну, все. Поехало. Теперь держись!

АВТОР Да он, может быть, живет с вами под одной крышей. Он едет утром на работу в том же переполненном транспорте, что и вы. Его сердце гложут те же заботы, что и ваше сердце. И вот, задерганный, усталый, он садится вечером за письменный стол...

Большей частью наш херсонский литератор не понят. Нередко, даже в кругу семьи, на него смотрят как на большого неразумного ребенка. Всем кажется, что он оторван от реальной жизни, витает в облаках, тогда как в доме не починен утюг, а с крана капает вода! Но – чем бы дитя не тешилось...

И вот, несмотря ни на что, автор все же пишет свое сочинение. И тут для него начинаются танталовы муки.

Автор пытается опубликовать рукопись – и отовсюду получает отказы. Он оббивает пороги всевозможных редакций – и везде ему снисходительно объясняют, что его рукопись, мол, сыра, незрела, что тема неактуальна, слог коряв, и вообще, шел бы ты, братец, со своим опусом куда подальше...

Время идет – автор не молодеет... Многие не выдерживают и навсегда уходят из литературы. Но самые стойкие пробиваются, как трава сквозь асфальт. И тогда читатель, взяв в руки публикацию и пробежав глазами несколько абзацев, насмешливо восклицает: «Фи! Новый Гоголь явился!»

ЧИТАТЕЛЬ Позвольте, позвольте!

АВТОР (гневно) Нет, не позволю!

ИЗДАТЕЛЬ (потирая руки) Так его! Так!

ЧИТАТЕЛЬ И все же позвольте с вами не согласиться. Если произведение действительно талантливо – читатель примет его с восторгом!

АВТОР (недоверчиво) Кто? Наш херсонский читатель?

ЧИТАТЕЛЬ А чем это вам так не угодил наш читатель?

АВТОР Да хотя бы тем, что он, может быть, еще и не готов воспринять действительно классную вещь!

ЧИТАТЕЛЬ Вот вы ее сперва напишите, эту самую классную вещь – тогда и поглядим.

АВТОР (возбужденно) А я напишу! Я напишу!

ЧИТАТЕЛЬ А вот и напишите.

АВТОР (горячась) А вот специально, чтоб всем доказать, и напишу!

ЧИТАТЕЛЬ Только вы там поменьше высасывайте из пальца! Пишите о том, что действительно знаете. И довольно чернухи. Обрыдла уже. Вы лучше сейте светлое, доброе, вечное. Договорились?

АВТОР Ну-у... Тут надо будет поднапрячься...

ЧИТАТЕЛЬ Так поднапрягитесь! А то привыкли, понимаешь, скользить по вершкам. Короче! (нацеливается пальцем автору в грудь) Вы как, хотите войти в историю отечественной литературы?

АВТОР Еще бы!

ЧИТАТЕЛЬ Тогда так: секса поубавить – дельных, толковых мыслей добавить.

АВТОР Минутку!

ЧИТАТЕЛЬ (Не слушая) И дать больше юмора. Причем не пошлого, залежалого, эдакого, знаете ли, с душком, как вы там наловчились – а потоньше, поинтеллигентней.

АВТОР М-мм...

ЧИТАТЕЛЬ В чем дело?

АВТОР Да вот с юмором, понимаете ли... то есть с таким, как вы требуете, сейчас напряженка... Да и с дельными мыслями, если сказать по совести, тоже...

ЧИТАТЕЛЬ Вот славно! Вечно у вас, чего ни кинься – ничего нет. И чем вы только там занимаетесь... Ищите! Экспериментируйте! И вот еще что (прищелкивает пальцами). Дайте что-нибудь эдакое, знаете ли, для души. Стихов там, что ли? Или, на худой конец, что-нибудь философское... Да смотрите, не пересолите. А то ж знаю я вашу братию: вас заставь Богу молиться...

АВТОР Не извольте беспокоиться, все будет в наилучшем виде! А не хотите ли, так сказать, на десерт, что-нибудь остросюжетное?

ЧИТАТЕЛЬ М-мм... Пожалуй... Что нибудь эдакое, знаете ли, лихо закрученное. Ну и, естественно, круто раскрученное. Сумеете?

АВТОР Я-то смогу...

ЧИТАТЕЛЬ Так в чем загвоздка?

АВТОР (понижая голос и бросая косой взгляд на издателя) Да вон. Сидит... Змей горыныч о трех головах... Что не принесешь – все не так. То свежих мыслей требует, то чувств. Совсем озверел!

{gallery}krug{/gallery}

 

Сенсация века!

  • 21.09.2017 21:49

zemla

То, что Земля круглая, уже доказано и передоказано сто тысяч раз, так что и спорить тут, казалось бы, совершенно не о чем. И все-таки Макар Заруба в этом усомнился. Вот такой это дотошный и во всем сомневающийся человек, Макар Заруба. И что бы вы думали? Пошел он в библиотеку, отыскал там какие-то древние манускрипты, корпел, корпел над ними и, наконец, пришел к выводу – да! тогдашние мудрецы таки были правы: Земля плоская! Правда, стоит она не на четырех китах, как утверждалось в их трактатах, а плавает в безвоздушном пространстве (это Макар Заруба, как человек в высшей степени ответственный и объективный, был вынужден признать). Но в том, что наша Земля имеет форму блина, а не шара – в этом у него не осталось ни малейших сомнений.

Другой бы, на месте Макара Зарубы, на этом, кажется, и угомонился. Но не таковский был наш герой. Он раздобыл где-то мощный бур (во время развала Советского Союза его достать было – раз плюнуть, были бы деньги!) и стал бурить Землю в самом тонком ее месте. И что же? Таки добурился! Потом на это место даже специальная комиссия выезжала, по изучению всевозможных аномальных явлений, во главе с профессором Мулдашевичем. И комиссия подтвердила этот факт. Земля действительно плоская, и Макар Заруба пробурил ее насквозь до самой изнанки. Об этом затем и во многих газетах писали – в том же Херсонском Комсомольце, например. И я лично видел снимок той скважины – как с нашей, так и с обратной стороны.

Долгие годы открытие Макара Зарубы замалчивали. Скважину опечатали и замаскировали. А информация о ней и по сей день хранится в подвалах КГБ под грифом «Совершенно секретно», и ее тщательно скрывают от широкой общественности. На все запросы в военное ведомство, там отвечают, что им, якобы, о такой скважине ничего неизвестно. (А что они еще могут ответить?) Но вот что характерно: все, кто, так или иначе, был причастен к этой проблеме, погибли при весьма странных обстоятельствах. Тот, видите ли, выбросился из окна девятого этажа, этот погиб в автомобильной катастрофе, а иной и вообще тихо-мирно скончался на больничной койке от якобы сердечного приступа, хотя до той поры и отличался богатырским здоровьем. И среди космонавтов, замечу мимоходом, уже давно и упорно бродят слухи о том, что Земля плоская. Юрий Гагарин, вы что же, полагаете, не знал об этом? Чудесно знал! Он сразу же, как только сделал свой первый виток вокруг Земли, радировал об этом академику Королеву. А потом доложил и Брежневу во время своей тайной аудиенции на его загородной даче. Но говорить на эту тему открыто, во весь голос, космонавтам не разрешили. Они же перед полетами давали подписку о неразглашении космических тайн! Так что и наши, и американские астронавты давным-давно убедились в том, что Земля плоская, да только держат рот на замке. А американцы так и вообще вступили в сговор с правительствами потусторонних держав, и теперь вовсю сотрудничают с ними в военной сфере! И все было бы шито-крыто, если бы не Макар Заруба!

Понятно теперь, каким гонениям, какой травле подвергся этот честный и мужественный человек. Его пытались дискредитировать в глазах широкой прогрессивной общественности, выставить на всеобщее посмешище. Объявили даже сумасшедшим, а потом и вовсе засадили в психушку. И там, в дурдоме, следы этого несгибаемого борца за мир, демократию и прогресс теряются. Но шила-то в мешке ведь все равно не утаить! С течением времени свидетельства очевидцев стали просачиваться на волю и из сумасшедшего дома! Ведь Макар Заруба, как ни крути, а прожил на изнанке Земли почти полгода! Так что главное открытие нашего века, главная сенсация столетия, которую скоро уже станет невозможно скрывать – это признание того неоспоримого ФАКТА, что наша матушка Земля – плоская. (Как снаружи, так и изнутри). И что на ее изнанке живут синие аморфные существа с высокоразвитым интеллектом. У которых, между нами говоря, в процессе эволюции и естественного отбора уже стерлась грань между мужскими и женскими полами. (А также между городом и деревней).

Пока все.

Материал подготовил Федор Блинов

Условный рефлекс

  • 10.08.2017 20:07

usl ref

ОБС/2 находится под Смолевичами Минской области, недалеко от поселка Колодищи. А точнее я вам сказать не могу, поскольку эта воинская часть – сверхсекретная.

Кстати, ОБС/2 расшифровывается как Особый Батальон Связи номер 2. Поговаривают, будто бы есть еще где-то и ОБС/1, но где именно – никто толком не знает, все это покрыто густым туманом секретности.

Так вот, на ОБС/1 занимаются тем, что перехватывают вражеские шифровки, а также пеленгуют радиостанции условного противника. А на ОБС/2, напротив, передают шифрограммы из штаба наших вооруженных сил по всяким там сверхсекретным каналам связи.

Знающие люди (например, младший сержант Дерибанов) утверждают даже, что в случае войны с Америкой, приказ о запуске наших баллистических ракет должен идти именно через ОБС/2. Так что если бы американцы догадались напасть на нас в новогоднюю ночь – война была бы выиграна ими в одночасье: ведь весь личный состав ОБС/2, находящийся на боевом дежурстве, после встречи с дедушкой Морозом, валялся под своими передатчиками, в дымину пьяный.

Но только это – секрет, так что сделайте вид, будто Вы ничего не слышали. Ведь за разглашение военной тайны сами знаете, что полагается. Поставят к стенке и – «Ваше слово, товарищ маузер!»

А вообще-то служба на ОБС/2, доложу я вам, – не бей лежачего. На боевом дежурстве можно и анекдоты потравить, и покемарить часок-другой. Причем дежурному офицеру застукать на горячем своих радистов практически невозможно. И все – из-за повышенной секретности. Ведь ОБС/2 стоит в густом лесу, от казармы до нее – минут сорок ходьбы по узенькой тропинке. Двери у «точки» бронированные, с кнопочным кодом – так просто внутрь не проникнешь! И вообще, поди, знай, кто ты таков – проверяющий, или же диверсант, переодетый в форму Советского офицера? Вот потому-то идти с проверкой дежурный по части имеет право только лишь вместе с начальником караула. А что же это за связист, который не звякнет из караулки связисту на точку: мол, встречайте. К вам вышли гости?

А у рядового Василия Котенкова – так и вообще не служба, а лафа. Хотя, впрочем, при определенной обстановке рядовой Котенков и целой армии стоить может.

Вот, вообразите себе такую картину: диверсионная группа неприятеля, спустившись на парашютах, скрытно проникла в расположение ОБС/2 и перерезала силовой кабель. В итоге передатчики обесточены, генштаб остался без связи, армия парализована.

Но у нас ведь  тоже не пальцем деланы, верно? Именно на этот случай нашими умными головами и предусмотрены два мощных дизель-генератора. Причем, оба находятся в состоянии автоматического прогрева и работают как часы.

Итак, кабель обесточен диверсантами. И тут в игру вступает рядовой Котенков. Его задача: не мешкая ни секунды запустить один из дизель-генераторов и подать автономное питание на точку. С этой задачей рядовой Котенков справляется блестяще. И вот тому подтверждение.

Придет, бывало, на ночное дежурство капитан Балабанов, хлобыстнет полстакана спирта для сугрева, да завалится себе спать на топчан в дежурке. Придавит этак минут по сто пятьдесят на каждый глаз… Встанет, зевнет во весь рот… Делать-то ему нечего: кругом лес, ночь… скукотища!

И придумал себе капитан Балабанов такую забаву. Подойдет к рубильнику с секундомером в руке, обесточит часть, и глядит, что дальше будет.

И вот тут-то и проявляет свою воинскую выучку рядовой Котенков.

В это время он, конечно, находится на своей боевой позиции: под одним из передатчиков. А передатчики, доложу я вам, на ОСБ/2 большие, как шкафы, и от них исходит тепло от всяких там реле и прочих цацек. Вот потому-то рядовой Котенков и повадился давить под ними храпака.

Так что когда капитан Балабанов давит, за неимением пуховой подушки, свой офицерский планшет в дежурке, рядовой Котенков состязается с ним в этом виде спорта на «точке».

Ну, вот, спит, значит, себе Котенков под сенью какого-нибудь «шкафа», словно младенец в люльке – любо-дорого поглядеть. Так и хочется запеть над ним колыбельную песенку: «Соловьи, соловьи, не тревожьте солдат, пусть солдаты немного поспят…»

Ан, нет! Не дает зловредный капитан Балабанов поспать советскому солдату! Так и тянется его поганая рука к рубильнику!

И как только мигнет лампочка над головой Котенкова – тут с ним происходит удивительная метаморфоза: только что, кажется, дрых, без задних ног – и вот он уже подпрыгивает с пола, словно снежный барс.

Вскочив на ноги, удалой боец устремляется в помещение с дизель-генераторами. Зрение у него отменное, как у кота, и в потемках он видит прекрасно. Да и маршрут следования им изучен досконально. И глазом не успеешь мигнуть, как рядовой Котенков уже подлетает к дизель-генератору и с лету вонзает большой палец правой руки в кнопку запуска двигателя. Мотор тут же начинает утробно кудахтать, а остальное – уже дело техники.

И сколько бы ни упражнялся с рубильником капитан Балабанов – а ничего он поделать не мог: рядовой Котенков неизменно укладывался в нормативное время. Обидно, даже порой становилось. Казалось, что этот солдат, назло ему, капитану Балабанову, всю ночь напролет стоит перед кнопкой дизеля с отогнутым пальцем, и только и ждет, когда потухнет свет.

Однако чтобы там ни болтали о нашей Армии некоторые злые языки – а командование у нас хотя и суровое (и даже, чего уж там греха таить, иной раз и с придурью бывает) но зато справедливое. Отличная служба рядового Котенкова была замечена, где надо, и его начали ставить в пример нерадивым солдатом, как образец для подражания. И даже сам капитан Балабанов, скрипя сердце, вынужден был признать, что когда рядовой Котенков находится на боевом дежурстве – родина может спать спокойно.

И решило командование поощрить рядового Котенкова за безупречную службу отпуском в его родное село.

А в селе ведь как? Каждый тебе там кум, сват и брат. К вечеру набилось народу к Василию Котенкову, как патронов в автоматный рожок. Те лясы точат, эти завели радиолу и танцуют, кто-то поднимает еще одну, уже самую последнюю, стопочку «на посошок». А Василий сидит себе на лавке у стены и носом клюет. Да оно и понятно: дорога от Смолевичей до Виноградово (а это на юге Украины) немалая, в пути он притомился. А тут еще с тем выпей, с этим выпей – а не то ж ведь обидятся насмерть! Вот его и разморило.

И вот куняет он себе на лавочке – вдруг лампочка в комнате возьми, и мигни. Подобно снежному барсу, подпрыгнул Василий Котенков на лавке и,  сметая все и вся на своем пути, устремился в соседнюю комнату, где и попытался завести дизель-генератор.

Вот ведь как в жизни бывает, однако: ты думаешь, что жмешь на кнопку дизеля – а оказывается, что это Манькин пупок.

{gallery}usl_refleks{/gallery}

Условный рефлекс

  • 10.08.2017 20:07

usl ref

ОБС/2 находится под Смолевичами Минской области, недалеко от поселка Колодищи. А точнее я вам сказать не могу, поскольку эта воинская часть – сверхсекретная.

Кстати, ОБС/2 расшифровывается как Особый Батальон Связи номер 2. Поговаривают, будто бы есть еще где-то и ОБС/1, но где именно – никто толком не знает, все это покрыто густым туманом секретности.

Так вот, на ОБС/1 занимаются тем, что перехватывают вражеские шифровки, а также пеленгуют радиостанции условного противника. А на ОБС/2, напротив, передают шифрограммы из штаба наших вооруженных сил по всяким там сверхсекретным каналам связи.

Знающие люди (например, младший сержант Дерибанов) утверждают даже, что в случае войны с Америкой, приказ о запуске наших баллистических ракет должен идти именно через ОБС/2. Так что если бы американцы догадались напасть на нас в новогоднюю ночь – война была бы выиграна ими в одночасье: ведь весь личный состав ОБС/2, находящийся на боевом дежурстве, после встречи с дедушкой Морозом, валялся под своими передатчиками, в дымину пьяный.

Но только это – секрет, так что сделайте вид, будто Вы ничего не слышали. Ведь за разглашение военной тайны сами знаете, что полагается. Поставят к стенке и – «Ваше слово, товарищ маузер!»

А вообще-то служба на ОБС/2, доложу я вам, – не бей лежачего. На боевом дежурстве можно и анекдоты потравить, и покемарить часок-другой. Причем дежурному офицеру застукать на горячем своих радистов практически невозможно. И все – из-за повышенной секретности. Ведь ОБС/2 стоит в густом лесу, от казармы до нее – минут сорок ходьбы по узенькой тропинке. Двери у «точки» бронированные, с кнопочным кодом – так просто внутрь не проникнешь! И вообще, поди, знай, кто ты таков – проверяющий, или же диверсант, переодетый в форму Советского офицера? Вот потому-то идти с проверкой дежурный по части имеет право только лишь вместе с начальником караула. А что же это за связист, который не звякнет из караулки связисту на точку: мол, встречайте. К вам вышли гости?

А у рядового Василия Котенкова – так и вообще не служба, а лафа. Хотя, впрочем, при определенной обстановке рядовой Котенков и целой армии стоить может.

Вот, вообразите себе такую картину: диверсионная группа неприятеля, спустившись на парашютах, скрытно проникла в расположение ОБС/2 и перерезала силовой кабель. В итоге передатчики обесточены, генштаб остался без связи, армия парализована.

Но у нас ведь  тоже не пальцем деланы, верно? Именно на этот случай нашими умными головами и предусмотрены два мощных дизель-генератора. Причем, оба находятся в состоянии автоматического прогрева и работают как часы.

Итак, кабель обесточен диверсантами. И тут в игру вступает рядовой Котенков. Его задача: не мешкая ни секунды запустить один из дизель-генераторов и подать автономное питание на точку. С этой задачей рядовой Котенков справляется блестяще. И вот тому подтверждение.

Придет, бывало, на ночное дежурство капитан Балабанов, хлобыстнет полстакана спирта для сугрева, да завалится себе спать на топчан в дежурке. Придавит этак минут по сто пятьдесят на каждый глаз… Встанет, зевнет во весь рот… Делать-то ему нечего: кругом лес, ночь… скукотища!

И придумал себе капитан Балабанов такую забаву. Подойдет к рубильнику с секундомером в руке, обесточит часть, и глядит, что дальше будет.

И вот тут-то и проявляет свою воинскую выучку рядовой Котенков.

В это время он, конечно, находится на своей боевой позиции: под одним из передатчиков. А передатчики, доложу я вам, на ОСБ/2 большие, как шкафы, и от них исходит тепло от всяких там реле и прочих цацек. Вот потому-то рядовой Котенков и повадился давить под ними храпака.

Так что когда капитан Балабанов давит, за неимением пуховой подушки, свой офицерский планшет в дежурке, рядовой Котенков состязается с ним в этом виде спорта на «точке».

Ну, вот, спит, значит, себе Котенков под сенью какого-нибудь «шкафа», словно младенец в люльке – любо-дорого поглядеть. Так и хочется запеть над ним колыбельную песенку: «Соловьи, соловьи, не тревожьте солдат, пусть солдаты немного поспят…»

Ан, нет! Не дает зловредный капитан Балабанов поспать советскому солдату! Так и тянется его поганая рука к рубильнику!

И как только мигнет лампочка над головой Котенкова – тут с ним происходит удивительная метаморфоза: только что, кажется, дрых, без задних ног – и вот он уже подпрыгивает с пола, словно снежный барс.

Вскочив на ноги, удалой боец устремляется в помещение с дизель-генераторами. Зрение у него отменное, как у кота, и в потемках он видит прекрасно. Да и маршрут следования им изучен досконально. И глазом не успеешь мигнуть, как рядовой Котенков уже подлетает к дизель-генератору и с лету вонзает большой палец правой руки в кнопку запуска двигателя. Мотор тут же начинает утробно кудахтать, а остальное – уже дело техники.

И сколько бы ни упражнялся с рубильником капитан Балабанов – а ничего он поделать не мог: рядовой Котенков неизменно укладывался в нормативное время. Обидно, даже порой становилось. Казалось, что этот солдат, назло ему, капитану Балабанову, всю ночь напролет стоит перед кнопкой дизеля с отогнутым пальцем, и только и ждет, когда потухнет свет.

Однако чтобы там ни болтали о нашей Армии некоторые злые языки – а командование у нас хотя и суровое (и даже, чего уж там греха таить, иной раз и с придурью бывает) но зато справедливое. Отличная служба рядового Котенкова была замечена, где надо, и его начали ставить в пример нерадивым солдатом, как образец для подражания. И даже сам капитан Балабанов, скрипя сердце, вынужден был признать, что когда рядовой Котенков находится на боевом дежурстве – родина может спать спокойно.

И решило командование поощрить рядового Котенкова за безупречную службу отпуском в его родное село.

А в селе ведь как? Каждый тебе там кум, сват и брат. К вечеру набилось народу к Василию Котенкову, как патронов в автоматный рожок. Те лясы точат, эти завели радиолу и танцуют, кто-то поднимает еще одну, уже самую последнюю, стопочку «на посошок». А Василий сидит себе на лавке у стены и носом клюет. Да оно и понятно: дорога от Смолевичей до Виноградово (а это на юге Украины) немалая, в пути он притомился. А тут еще с тем выпей, с этим выпей – а не то ж ведь обидятся насмерть! Вот его и разморило.

И вот куняет он себе на лавочке – вдруг лампочка в комнате возьми, и мигни. Подобно снежному барсу, подпрыгнул Василий Котенков на лавке и,  сметая все и вся на своем пути, устремился в соседнюю комнату, где и попытался завести дизель-генератор.

Вот ведь как в жизни бывает, однако: ты думаешь, что жмешь на кнопку дизеля – а оказывается, что это Манькин пупок.

{gallery}usl_refleks{/gallery}

Секретные эпизоды. Эпизод 1. Демоны Неба.

  • 22.06.2017 08:58

В унылый день под ливень сонный
Гипнолог-психотерапевт
Сеанс творил свой монотонный,
Чтоб раскололся пациент.
На этот раз пред ним во трансе
Сидела дама средних лет
Чтоб под гипнозом дать ответ
На скрытый корень всех несчастий…
Он пред лицом водил отвесом-
Она внимала с интересом.
Он ей прописывал щелбаны-
Она в душе искала раны.

«Расслабьтесь, милочка! Смотрите
На только этот лишь отвес!
И в такт словам моим дышите,
Расслабьте грудь, расслабьте пресс.
Я досчитаю до десятки-
И в тот момент вдруг торкнет вас
Неодолимый супер-транс,
И ото лба скуёт –до пятки!
Раз, два и три, четыре, пять —
Кому сказал я засыпать?!
Шесть, семь и восемь, девять, десять —
Сейчас же спать, а ноги свесить!!

Ну вот и всё – не шевельнуться,
Теперь начнём творить регресс,
Чтоб в образ прошлый окунуться,
В котором некий дикий секс.
Вы в амамнЕзе указали,
Что по ночам творится жуть,
И вам не вспомнить – что за муть,
И просыпаясь, вы кричали…
Пускал вас будто кто по кругу-
Но вам не вспомнить от испугу…»
Врач обратил руки к ней тыльник,
И резко всыпал подзатыльник:

« А ну-ка быстро вспоминать —
Что было ужаса причиной!
Теперь ты можешь это знать!
Я сбросил пелену с личиной!
Сейчас ты вновь пребудешь там:
Произойдёт опять как-будто
Всё то, что было – поминутно!
Потом опять вернёшься к нам.»
Реципиенту всыпав ловко,
Врач так закончил установку:
«Теперь ты в спальне. Ночь вокруг.
И разбудил тебя испуг…» …

… Стояла ночь, храпела дама
В своей кровати в простыне.
Стекло в окне с ней в такт дрожало
На резонансной частоте.
Из-за окна блеснуло светом,
Раздался тихий ультразвук,
И был тот звук – подобье рук,
Передвигавших все предметы.
Зависла дама над кроватью,
И матерясь какой-то матью,
Объект узрела за окном,
Что к ней послал тот звук с лучом.

Не шевельнуться было даме,
Её сковал ужасный страх,
А тот объект в оконной раме
Её держал в своих лучах.
Объект, открыв окно во спальню,
Зловещий луч воткнул ей в рот,
И речь сковал тяжёлый гнёт,
И прекратились матюганья.
И в голове раздался звук:
«Заткнись! А то испустишь дух!
Смирившись, восприми как факт-
Мы прилетели на контакт!»

«Но я к контакту не готова!», —
Она возмыслила в себе
(И мысль была как будто слово
Всё в той же самой голове) —
«Я не учёный, не уфолог,
Я не правительственный член.
Зачем меня-то взяли в плен?
Мой статус в обществе – не дорог.
Ах, умоляю – отпустите,
И к членам власти – отлетите.»
И в голове ей был ответ:
«А что? Спасибо за совет.

И к ним мы нонче же слетаем,
Чтоб сей контакт осуществить.
Пока-ж тебя поизучаем.
Лежи спокойно – будешь жить» —
Так говорил ей глас пришельца
Телепатической волной.
Он был не добрый и не злой.
Меж тем в объекте вскрылась дверца
И тётки скованное тело
В него моментом залетело.
Окстилась тётка в корабле
Промеж пришельцев на столе.

Вокруг – все собственно пришельцы:
Все ростом метра полтора,
На гоминидном щуплом тельце
Их помещалась голова.
Глава была весьма огромной,
Дыра от носа меж глазищ,
Рот, как и нос – такой же свищ, —
На теле возвышались скромном.
И на руках у тех красавцев
По пять длиннющих тонких пальцев.
Без внешних признаков все пола.
Главарь такое молвил слово:

«Мы семь галактик пролетели,
Чтоб очутиться на Земле
Через окно – в твоей постели.
И будет опыт на тебе.» —
«Я не хочу! Пустите, твари!
А как же право и закон?!» —
Она издала тихий стон –
«Тварюги! Вы ж меня украли!
Лежать подопытной у вас
Не соглашалась я ни в раз!
Ввести хотите мне свой ген,
И прорастить его затем?!

А как же воля и согласье?!
И в чём резон, что это мне
Едва спустившись, в одночасье
Влепить решили вы сие?» —
В лице у главного пришельца
Рот смех ужасный отразил,
Смеясь, он тётке возразил:
«Не ты-ль взялась учить умельца?
Мы без подопытных поймём —
На ком сей опыт проведём!
При чём здесь гены иль зародыш?
Произвести его не сможешь!

Его к чему в тебя втыкать,
Иль кесарить тебя без дела?
Потомков сами мы рожать
Умеем собственным лишь телом!
Мы за другим сюда летели
Через пустой межзвёздный газ.
Хоть путь и занял только час,
Но мы его преодолели» —
Сказав сие с ухмылкой, Тварь
Взяла откуда-то словарь:
Видать, хотела донести
То, что нельзя перевести.

Минуту где-то изучавши
Весь смысл предстоящих слов,
И со своими совещавшись,
Сказала: «Всё. Ответ готов.
Не это целью нашей было,
Чтоб с вами слиться в общий род.
(Ваш вид – он тот ещё урод.
Видать, природа подшутила).
Скажу вам честно: прямо щас
Мы отнасильничаем вас.
Сейчас мы пустим вас по кругу,
Передавая друг от друга». –

«Подонки! Что же вы творите!
У нас сие запрещено!
Меня немедля отпустите» —
Но бесполезно, всё одно:
Все твари стали собираться
Вокруг неё в единый круг,
Флюиды предстоящих мук
Фантомно стали ощущаться…
Её глазами обжигали,
И извращённо хохотали:
«Уже сейчас замкнётся круг,
И ты пройдёшь средь наших рук!

Ха!  Рассмешила запрещёнкой!
Мы – раса выше. Нам решать,
Что с вашей делать извращенной!
У вас друг друга убивать-
И то никак не возбронимо!
Вам ценность жизни – просто звук.
А тут —  всего лишь только круг —
Эксперимент неоценимый!»
Одна из тварей вдруг спросила:
«Кто первый сделает насилье?
Ведь надо круг с чего начать,
И не критично – кем кончать.

Какой зачинщику критерий?
Размеры иль авторитет?
Иль не лукавя, кинуть жребий?» —
«ПолОньте, право, что за бред, —
Главарь ответил удивлённо, —
Определяющ – лишь размер,
А по размерам, уж поверь —
Мой больше всех необойдЁнно».
С ним тварь немедля согласилась,
Дала поклон, и удалилась.
Кричала дама в исступленьи:
Подонки! Вы же просто звери!

Преодолеть такой простор,
Чтоб позабавиться насильно!
Какой отстой! Какой позор!
Но что-то мне совсем не видно
Предмета споров про размер —
У вас там вовсе пустотело!?»
«Так то —  размер другого дела,
То – мозга ёмкостный обмер!»
Взлетела дама над столом,
Главой представ пред Главарём.
Его глаза взорвались светом,
И свет в неё проник при этом.

И в этот миг она узрела
Всю ёмкость знаний главаря.
От знаний – тут же поумнела,
Пред ним по воздуху паря.
Она, по кругу пролетевши,
Где каждый зрел в её глаза,
Чтоб загрузить все чудеса
Чрез свет, в сознанье снизошедший, —
Вдруг в экзальтации вскричала:
«Ну, охренеть! Я всё познала!
В меня вы подгрузили знанья!
Но где-ж насилье и терзанья?!»

«Ты стала всем нам конгруэнтна,
И знаешь то, что знает род.
Что до насилья – некорректно
Был нами сделан перевод.
В тебя мы знанья загрузили,
Чтоб на реакции смотреть,
И тут же это всё стереть.
В стираньи – высшее насилье.
Эксперимент сей был – узнать,
Возможно-ль вас поисправлять.
Ваш род не будет уничтожен,
Ведь поумнеть он всё же может…

Всё то, чего вы здесь узнали —
Вам слишком рано узнавать.
Мы для проверки закачали,
Ну а теперь пора стирать…»
«Я вас молю! Оставьте знанья!
Я хоть отдамся иль умру —
Но жизнь без них не потерплю!»
Но бесполезны все стенанья:
Главарь направил руку к уху,
И резко всыпал оплеуху:
«А ну-ка быстро всё забыла!
Нас здесь не бЫло, память –смыло!»

…Глаза открывши, пациентка
Опять увидела врача,
Который целился, чтоб метко
Вписать ей знатного леща.
Она внезапно разозлилась:
То подзатыльник тут, то там
Ей всё давали по шарам,
И там уж шишка поднабилась.
Поставив выспятком носок-
Она дала врачу меж ног.
Врач тихим стоном приземлился.
Она ушла. Сеанс закрылся…

Разрешите представиться

  • 06.06.2017 20:51

 chess 10

– Да. Хорошо,– сказал в телефонную трубку директор шахматного клуба, Эдуард Михайлович Мендельсон, сидя у себя в кабинете за широким письменным столом. Внезапно он насторожился.

– Что, что? Господь с тобою! Не, не, и речи быть не может!

В это мгновение дверь в его кабинет приоткрылась, и в щель просунулась чья-то голова. Мендельсон сделал приглашающий жест. Вошел молодой человек.

– Как ты сказал? Порядочные парни? – Мендельсон весело захохотал в трубку. – Уфф! Уморил!

Он вел свой разговор насмешливым басистым голосом и его темное, точно у араба, лицо с большим крючковатым носом и сизыми, навыкате, глазами, лучилось тонким юмором.

– А ты слыхал, как эти твои «порядочные парни» сорвали в Одесском драмтеатре спектакль? А? Нет? Ну, так послушай.

Он дал знак посетителю присесть на стул у стены. Молодой человек неторопливо сел и положил руки на колени. У него было приятное, открытое лицо и гладкие русые волосы. Одет он был в светлую тенниску с широким воротом и в темно-синие, отутюженные шорты. Ясные задумчивые глаза светились умом и спокойствием.

– Приехали, значит, эти твои «порядочные парни» на турнир и поселились в гостинице,– продолжал директор. – А теперь ответь мне на такой вопрос: вот что бы ты стал делать на их месте, приехав на турнир? Анализировал бы партии противника? Еще раз проштудировал бы домашние заготовки? Просто расслабился бы перед игрой? То есть ты хочешь сказать, что поступил бы, как всякий здравомыслящий шахматист… А эти придуренные шашисты… они набрали вина и стали бухать! Не, ты прикинь, это какими же надо быть остолопами! Завтра соревнование – а они набрали гамулы и керяют! А? Да, тоже решили расслабиться…

Ну вот, керяли они, керяли – и, наконец, улеглись спать. А был там среди них один такой шашист по фамилии Егоров. И этому ша-шис-ту Егорову вдруг захотелось прогуляться… Не, ты прокручиваешь ситуацию? Гостиница… два часа ночи… все спят… А Егоров, как он потом объяснял на совете, вышел на прогулку…

Мендельсон перевел взгляд на молодого человека. Тот сидел, опустив голову, и задумчиво рассматривал ногти на руках.

– Ну, так вот, бредет он, значит, по коридору и вдруг видит – в одном из номеров открыта дверь. На столе стоит выпивка, а на кровати спит женщина. Причем, голая! А? Да. Абсолютно! В чем мать родила! Ну, что бы ты стал делать на его месте? А? Конечно… Ведь ты же нормальный человек… А этот Егоров вваливается в номер и закрывает за собой дверь. А теперь слушай…

Мендельсон усмехнулся, заерзал в кресле, устраиваясь поудобней и, на языке жестов и мимики дал понять молодому человеку, что скоро окончит разговор и будет целиком к его услугам. Молодой человек приподнял ладони, как кошка лапки и, с вежливой улыбкой склонил голову набок в знак того, что никуда не спешит.

– Вот ты, молодой здоровый мужчина во цвете лет, заходишь в чей-то номер и видишь на столе выпивку, а на кровати – женщину,– продолжал Эдуард Михайлович свой телефонный разговор.– Причем уже раздетую… А? Да, красивую! Ну, лет где-то до двадцати. Фигура – как у Софи Лорен. Да нету, нету, я тебе говорю, рядом жены. Куда подевалась? Ну, к маме ушла, на Марс улетела. Неважно. Что? Трудно представить? А ты попробуй. Ну, как бы ты повел себя в такой ситуации?

Мендельсон припал ухом к трубке, выслушивая ответ. На его лице появилась понимающая улыбочка. Он воскликнул:

– Ну, ко-неч-но! Ведь ты же нормальный человек! А этот дебил Егоров… Этот шашист… иного слова и не подберешь… Он сел за стол и начал бухать.

Директор зашелся коротким довольным смешком.

– Ну вот, бухал он, бухал – вдруг видит, дева оклемалась. Она глядит, за столом сидит какой-то незнакомый мужик и глушит водяру. А, видимо, мужик – это было как раз то, чего ей на тот момент не хватало. Она – к нему. Не, ты анализируешь позицию? Ночь… Ты сидишь в чужом номере, уже изрядно поддатый, вдали от родимой жены и любимой тещи, и вдруг к тебе в объятия лезет молодая красивая бабенция… Причем, уже раздетая… Ну, как бы отыграл в такой позиции? Ну, конечно! Ведь ты же нормальный шахматист! А этот прибацанный дебил Егоров… Этот недоделанный шашист… Да! Он продолжает бухать! Не, ты прикидываешь, каким это надо быть остолопом?

Мендельсон, с лукавым блеском в глазах, поскреб пальцем большой выпуклый лоб.

– Короче, дева видит, что этот лопух на нее – ноль эмоций, она садится рядом с ним и тоже начинает керять… И вот сидят они, керяют… Вдруг дверь распахивается и вваливается ее парень. Как потом выяснилось, тоже с приветом. Ну, да! Тоже шашист, но только из другой команды. И вот вообрази себе этот пассаж: ты входишь в номер и видишь, что твоя краля, абсолютно голая, глушит водяру с каким-то незнакомым типом. А? Что бы ты сделал?

Набил бы морду типу? Расквасил бы рожу ей? Обоим? Тоже неплохой вариант… А этот придуренный ша-шист… Да, он садится за стол и начинает керять вместе с ними!

Директор весело хохотнул в трубку.

– Ну? Что скажешь? Хороши парни, а? Ночь… Рядом голая дева… А они – бухают.

И вот пили они, пили, и допились уже до такой степени, что стали спорить на политические темы и на этой почве перессорились.

Вот как бы мы с тобой поступили в этой ситуации? Набили бы рожи друг другу? А потом расцеловались и хильнули еще? Понятно! Ведь мы же с тобой - здравомыслящие шахматисты! А эти чокнутые шашисты взяли – и набили морду деве!

Здесь директор приподнял ладонь, сигнализируя посетителю, что уже закругляется, а молодой человек, в ответ, вновь приподнял руки, как кошка лапки, и приятно улыбнулся, показывая, что время терпит.

– Не, ты понял, какими это надо быть остолопами! – продолжал свой рассказ Мендельсон. – Мало того, что они до нее пальцем не дотронулись, так они ей еще, к тому же, и рожу набили! И вот, прикинь, приходит дева на следующий день в театр – а она, как потом выяснилось, была актрисой в драмтеатре и должна была играть в спектакле роль какой-то юной невинной графини. Приходит она, значит, с разукрашенной, как новогодняя елка, рожей, а под глазом у нее – во-от такенный фингал. Дирекция – в панике. Что делать? Запудрить морду? Невозможно. Попробовали очки надеть – не помогает, надо маску надевать. А заменить некем. Короче, скандал! Спектакль пришлось отменить. Публика негодует, требует вернуть деньги. В «Новом дне» появилась разгромная статья под заголовком: «Кто наши кумиры?» А ты говоришь: «Порядочные парни!» Шашисты! Хе-хе-хе!

Мендельсон, вывернувшись в кресле каким-то замысловатым кренделем, прижал плечом к уху трубку и закурил.

– Не, не! – воскликнул он, сделав несколько глубоких затяжек. – И речи быть не может! Даже и не проси. Чтобы эти поганые шашисты разлагали моих парней? Да никогда! Только через мой труп!

Ну, все, салют. А то у меня тут люди.

Эдуард Михалович повернулся к посетителю.

– Так я вас слушаю? – сказал он, разгоняя ладонью дым.

– Разрешите представиться,– с любезной улыбкой протянул руку молодой человек. – Егоров. Из шашечного клуба «Авангард». Дирекция уполномочила меня провести с вами переговоры по поводу проведения совместного шахматно-шашечного турнира.

{gallery}chess{/gallery}

Тюлька в томате

  • 04.05.2017 21:22

petuh

– Тимение! Кругом болото! – трагически возвестил Вадим Владимирович Помидоров. – И – никаких перспектив! Куда-нибудь ни кинь – кругом проходимцы, мошенники и негодяи! Местность Лимония! Родина пьяниц и дураков! И угораздило же мня туточки родиться! Подумать только: я! я! По-ми-до-ров! венец творения с высшим образованием! можно сказать, без пяти минут ждущий наук (тут Вадим Владимирович явно хватил через обрез) интеллигент в пятом колене(?) – и вынужден сидеть в луже вдоль самые уши! А какие-то там недоумки... небо и земля там проходимцы, всякое там необразованное ворье – и процветают! Ещё бы если бы я находился сейчас где-нибудь в Америке не то — не то Японии – я бы, с моим интеллектом, с моей деловой хваткой, с моей неистощимой энергией, поуже давным-давно ездил бы в собственном Мерседесе, жил бы получи вилле с бассейном и вращался бы в самых фешенебельных кругах!

 

– А с чего? – спросил Сергей Сергеевич Белинский, вальяжно развалившись получи и распишись диване. – Почему, позволь у тебя спросить, всякое инде необразованное ворье процветает, в то время как ты, чем того, чтобы ездить на Мерседесе, жить на вилле с бассейном и имел доступ в самых фешенебельных кругах, сидишь в луже по самые радары?

– Да потому, что кругом болото! – с сердцем вскипел Помидоров, возвращаясь, таким образом к исходной посылке.

– Да что ты, хорошо,– заметил ему на это Леонид Павлович Лимонов. – Предполагать, что ты прав. Но и от нас же, (надо, что-то зависит? Вот давай возьмем, чтоб вдаль не ходить, такой пример. Сейчас,– он взглянул получи свои наручные часы,– уже половина одиннадцатого. Годится. Ant. нельзя сказать, самый пик трудовой активности человека! А мы хана сидим, и лясы точим: ругаем правительство, раздаем бесплатные советы министрам и директорам бань, рассказываем (благо)приятель другу, как везде все плохо. Но реально оказать влияние на ход событий этой балаканиной мы все в одинаковой степени не можем. Так не лучше ли, вместо того, с целью чесать языками, раздавая мудрые указания отсутствующим министрам и директорам бань, предпринимать каждому своим делом. И, быть может, тогда ситуация переменится к лучшему. Дай тебе не в масштабах всей страны или мирового сообщества, готов. Но хотя бы в наших фирмах?

– Да твоя милость что? – опешил Помидоров. – Смеешься? Вроде бы и умственны человек – а несешь такую чушь.

– Ну, вследствие чего же чушь? – мягко улыбнулся Лимонов, дела которого шли ни крошечки недурно.

– Да потому, что мы сидим в болоте! – по-новому панически заквакал Помидоров, пружинисто расхаживая по конторе. – Куда ни глянь же все парализовано! Заводы стоят! Людям месяцами неважный (=маловажный) выдают зарплаты! Нас обложили со всех сторон налогами, что матерых волков! Чингис хан брал по десять копеек с рубля, а наши бандюги и пяти копеек маловыгодный оставляют! Ты пойми: народ обездолен, доведен до ручки! – шелковица Вадим Владимирович притормозил, картинно изогнулся перед Леонидом Павловичем, который-нибудь невозмутимо восседал за письменным столом, бесстрастно поджав уста, и яростно застучал пальцем по своему лбу. – Негли тебе все это еще до сих пор безлюдный (=малолюдный) ясно? Мы сидим в такой глубокой луже, что неча даже и дергаться!

– Но другие же дергаются? 

Отлично, всем корпусом, развернулся Вадим Владимирович к новому оппоненту – Белинскому

– А течение? Какой в этом толк? Одну ногу вытянешь – другая завязнет. Вторую потянешь – ровно по пояс в болото войдешь! Чем больше дергаешься – тем лишше убытков. Уж если Я! Я! Вадим Владимирович Помидоров, с моей неистощимой работоспособностью, с моей хваткой, с моим умом! – и прогорел кайфовый всех своих начинаниях, как швед под Полтавой, – так, что же тогда говорить о других?

Он красноречиво умолк, предоставляя нам ресурс хорошенько осмыслить всю мощь своих аргументов.

– Да есть же люди, которые, несмотря ни на точно, все-таки держаться на плаву,– неосмотрительно брякнул Лимонов.

– Который? Где? – взвился петухом Вадим Владимирович.

– Ага вот взять бы хотя бы присутствующего здесь Николая Ивановича,– улыбнулся Лёня Павлович, даже не подозревая, что этой безобидной фразой спирт наносит жесточайший удар в самое сердце Вадима Владимировича.

Трюфель Помидорова, сидевшего в луже, если воспользоваться его собственной метафорой, глубже нас всех, покрылось густыми клюквенными крапинками. Спирт агрессивно вскинул подбородок, злобно блеснул колючими глазками ради толстыми линзами очков и пренебрежительно махнул пухлой ладошкой в мою сторону:

– Э, сие все мизер! Это не серьезно! Нет у Николая Ивановича настоящего размаха. В) такой степени все, мышиная возня! Да будь я на его месте – я бы, про таких мизерных результатов, и пальцем бы не шевельнул.

– Да что вы? что ж,– сказал Леонид Павлович, потирая руки и кое-как сдерживая радостную улыбку,– приятно видеть среди нас такого крупного бизнесмена.

– Большому кораблю – большое загранка! – в тон ему бухнул и Белинский, прилагая титанические деятельность к тому, чтобы не рассмеяться.

– Да вы, точно я погляжу, так ничего и не догнали! Я,– вновь засвистел Помидоров, колотя себя кулаками за груди,– финансист! Профессионал! Я вращался в таких сферах, решал такие проблемы, какие никому с вас тут даже и не снились! А вы мне шелковичное) дерево каким-то Николаем Ивановичем в нос тычете...

Резко, в сам-друг шага, Помидоров достиг одной стены «офиса» и, законно развернувшись, ринулся в обратную сторону. Сделав серию челночных пробежек, делец остановился, нервно отхлебнул кофе из чашечки (четвертой за счету) и, пустив ее по столу, как по стойке бара, сызнова возбужденно замелькал перед нами.

– Да, я сижу в луже! В глубокой луже! В самом деле! И я горжусь этим! Понимаете? Горжусь! Потому что сегодня по сей день умные, честные, интеллигентные люди в нашей стране сидят в глубокой луже, в ведь время как всякое там дерьмо держится на плаву.

«Интеллигенция в пятом колене» схватил чашечку с недопитым кофе и осушил ее одним враз. В наступившей тишине до него мало-помалу стал достигать смысл брошенных им в пылу полемики слов.

– Без-, вы только поймите меня правильно, мужики,– делец прижал ладонь к груди. – Я же не имел в виду вам. Я имел в виду тех! Тех! – он обличительно замахал пальцем следовать головой,– которые нами заправляют! Это они умереть и не встать всем виноваты! Они! Да если бы я с детства получил гармоническое раз; если бы мне посчастливилось, потом попасть в нужную струю; в противном случае бы я слету, как говорится, в масть, с первого же захода находчиво женился – да знаете ли вы, кем бы я был способным теперь стать?

– Кем? – добродушно улыбнулся Чембар.

– Ха-ха! – ядовито рассмеялся Помидоров. – Ладно я бы уже, может быть, написал бы роман, в три раза толще, нежели «Война и мир» Льва Толстого! Да я бы сделано, может быть, понаоткрывал бы всяких там разных законов лишше, чем Исаак Ньютон, Ломоносов и Эйнштейн, вместе взятые! (ну) конечно я бы уже мог бы быть чемпионом мира разве премьер министром – откуда вам это знать?

И после этого – каюсь – я не удержался и заговорил о том, как будто все в нашем мире взаимосвязано и что каждый человек занимает в нем самый то место, которое он заслужил. Если, положим,– развивал я там свою мысль – один человек удачно женится, и вдобавок с первого же захода, как говорится в масть, а потом как (с неба свалился становится удачливым бизнесменом или ученым – то сие исключительно его заслуга. И если какой-нибудь другой особа делает, скажем, пятый заход, водя невест по ореол – и всякий раз его семейная жизнь складывается драматически; в случае если подобного сорта коммерсант прогорает во всех своих начинаниях, ровно швед под Полтавой; иными словами, если такой лжец, несмотря на весь свой хваленый ум и деловую хватку, сидит в луже до самые уши, то – кукарекай не кукарекай, а винить в этом ему древле всего следует себя самого.

Следовало бы увидеть своими собственными глазами, что-нибудь тут случилось с Вадимом Владимировичем Помидоровым. Поначалу мне показалось, аюшки? его хватил удар. Но нет: несколько мгновений Помидоров стоял сонно, как соляной столб, а потом с красным, перекошенным от злобы внешне ринулся вон из конторы.

– Стой! Стой! – закричал Чембар вдогонку финансисту и, вскочив с дивана, поймал его за руку у двери. – Написал бы твоя милость, написал бы роман в три раза толще, чем «Герилья и мир» Льва Толстого! И понаоткрывал бы всяких немного спустя разных законов больше, чем Эйнштейн и Ньютон! Да твоя милость бы всех их переплюнул, мамой клянусь!

Как ни неестественно, но эти слова подействовали на Вадима Владимировича самым блатоворным образом. Спирт послушно дал себя увести от двери и усадить в пустующее шезлонг.

– Послушайте, старики, и чего вы все время цапаетесь? – примирительно сказал Чембар. – Вы что, не поделили между собой фигли-то, а?

– Да ты пойми,– вновь засвистел Помидоров. – Я – мастер! Я играю только по крупняку! Мелочевкой пусть занимаются всякие дальше Николаи Ивановичи. Это – не мой уровень. Можете вам, наконец, это догнать? Меня же люди знают. Солидные людское) (со)общество. Что они скажут, когда до них докатится слушок, что сам Вадим Владимирович Помидоров – и вдруг начал гореть какой-то несолидной ерундой? Это же сразу подорвет муж имидж в деловых кругах. Да я лучше буду сидеть бери макаронах и квашенной капусте, чем опущусь до уровня Николая Ивановича.

– Согласованно, пацаны, я ухожу,– сказал я, направляясь к двери, поскольку трескотня сего пустозвона уже начала меня утомлять.

– Далеко? – полюбопытствовал Лимонов.

– А то как же так... Мотнуться туда-сюда по всяким мелочам. В общем, ни ложки солидного.

На пороге я приостановился, хлопнул себя ладошкой точно по лбу:

– Да, кстати! Чуть не забыл... Абсолютно, ели-пали, из головы высочило. Я тут краем матлот слыхал, что японской фирме Сюдзуки-макаюки срочно нужна тюлька в томате. Вадим Владимирович, ты же как раз занимаешься такими вопросами. Манером) вот, не мог бы ты – на взаимовыгодных условиях, что и говорить,– подкинуть им два-три состава тюльки в томате?

Яндекс.Метрика