Литературный портал

Современный литературный портал, склад авторских произведений

Страшный суд

  • 03.04.2017 18:27

В конечном итоге, дверь на другом конце зала растворилась, и вошла высокая, метра подина два с половиной, статная фигура в белой мантии. Светлое вытянутое репейник оттеняла короткая чёрная борода, коротко стриженные волосы – надо думать, лишь мантия выдавала в фигуре того, кого ещё со времён ветхого завета восславляли нет слов всех иудейских синагогах, христианских церквях и соборах, мусульманских мечетях, много раз изображённого тысячами иконописцев и художников – никакого тебе нимба, ни черта не стоит религиозной символики, крестов, полумесяцев. Тёмно-янтарные глаза, впившиеся получай мгновение в сидящего в кресле в центре круглого отделанного в тёмно-синих тонах зала бородатого лысого человека, задумчиво опустились в половая принадлежность. Мелкими, неторопливыми, размеренными шагами фигура прошагала четверть окружности зала, словно бы продумывая слова для предстоящей беседы. Бородач, всё сие время пребывая в совершенном трепете, не смог ни рехнуться с места, ни произнести звука.

Наконец, решительно повернувшись держи пятке и носке в центр зала и вновь пронзив взором бородача, телосложение изрекла:

— Дружище, ну и вот зачем вы всё сие делали? Я бы ещё понял, если бы вы статую с музея украли или миллионера ограбили. Я бы и сразу понял материальную подоплёку ситуация, и не тратил бы своё время, да и ваше равным образом, кстати! Я понял бы, чего вам недостаёт, постарался бы укрыть этот недочёт в нашем новом мире и кинуть какую-нибудь идейку какому-нибудь гению с вашего, чтобы облегчить ваши страдания и подредактировать мир, и без участия того несовершенный и созданный мною одним из первых. Хотя ваши деяния, да притом, как я понял, во название меня же – мне объяснить, да и просто постичь их квинтэссенция затруднительно.

Человек в кресле был шокирован. Он явно ожидал малограмотный такого приёма. Чтобы Аллах – сам Аллах! – снизошёл вплоть до разговора с ним. Бог представлялся ему как нечто великое, недостижимое нигде, минуя последнего круга рая, коего он – несчастный террорист-кайтен – не достиг бы даже ценой жизни. А он явился своеручно, да ещё и распекает его за деяния, призванные продвинуть его веру!

— Маловыгодный обольщайтесь, не надо. Большинством пребывающих на небеса занимаются мои подчинённые – у меня, знаете ли, и минус того забот хватает. Под моим началом, помимо вашего, пока что два десятка миров, и всеми нужно заниматься! Чтобы (потомки выживали, не делали глупостей, как вы, и по внутренние резервы ещё верили в меня и строили храмы.

— Но этого неважный (=маловажный) может быть! – осмелился наконец пробормотать человек в кресле – Всемилостивый, это правда ты? – он попытался соскочить с кресла и хлебало ниц, но только тут понял, что не может сего сделать физически – его словно бы приклеили к спинке.

— Ахти, оставьте! Я и так вынужден выслушивать это каждый раз, идеже отчитываю здесь кого-нибудь! Да, это я – хозяин и разработчик вашего мира, Аллах, Господь и всё в таком духе. И, под моим началом рай и ад – все с чего-так начинают. Прочие миры на порядок интереснее! Впрочем – к делу, а так мне и помимо болтовни с вами есть чем заняться. В чем дело? я действительно хочу от этой беседы – скажите-ка ми, зачем вы делали все эти бомбы, в результате взрывов которых пятдесят цифра человек отправилось на небеса и ещё сто тринадцать – в госпитали?

— Восхвалить тебя и веру твою, о великий Аллах! – выпалил бородач.

— Ваша милость моё имя не прославляете, а проклинаете таким образом. Вас не понимаете, насколько такие фокусы постоянно снижают моего рейтинг в общей ранжировке – а скольких трудов стоит это покрывать! И не надо пресмыкаться – говорите на равных – кого вас теперь бояться? А я и так ваши мысли насквозь вижу. Говорите скорее «Господи», это обращение мне всегда больше нравилось, оно с походом подходит для неформального разговора.

— Как вам будет нравиться, о великий…

— Да прекрати уже, говорю же – прервала измученно фигура. – Подумайте… Были у вас другие цели? Или причины?

Личность уставился в невидимую стенку перед собой.

— Подумайте – мягко повторил Жизнедавец.

— Я решил, что я ни на что не годен. Что же я ещё мог делать? Я беден, ни жены, ни детей… Хилер сказал, что я болен, и протяну я недолго – вот и решил войти, чтобы хоть под конец жизни кому-то сослужить службу.

— Ну и что? У вас две руки, две ноги – безграмотный могли найти им лучшее применение, чем взрывчатку делать ящиками? К тому же, у вас только выделительная система дала повреждение – хронический гломерулонефрит, как я помню. Забегая в зло – ну и вырезали бы у кого-нибудь почку, нашли хирурга в (видах пересадки и жили спокойно ещё двадцать лет! А ведь маза была, и донор-то был, в общем, достоин по людским понятиям – стольким дни загубил своими разбоями! А вы ЕГО переплюнули… А могли бы одной жизнью привыкать, даже половиной по сути. Ну да, врач вас недальновидный попался, не пришла ему эта идея, показалась нереальной в условиях вашей страны. Однако всегда же есть более одного пути – вы бы кризис миновал запомнились людям, если бы завещали своё тело и органы больнице – и спасли бы один или два жизней, и свою бы в результате не зря потратили! Что-нибудь? Не пришло в голову?

— Какому человеку в своём уме придёт в голову с открытыми глазами разбирать себя на органы, когда каждое мгновение – сверху вес золота!

— А кому в своём уме придёт в голову начинать в террористическую секту? Делать взрывчатку для убийства равных ему? Может вам на тех, кому было отпущено больше, озлобились? Маньяку – вишь кому!

Человек посмотрел на бога волчьим взглядом, полным негодования, из всех щелей которого сквозило подростковое «Да, это беспричинно! Ну и что?». Само собой, он не осмелился сказать этого Всевышнему в лицо, хотя тот прекрасно всё понял, будто и любой понял бы.

— Ну ладно, успокойтесь. Оставим сие. Что сделано, то сделано. Тем более, что большая делянка людей, которым ты причинил вред, простили тебя – малограмотный без моей помощи, правда. Расслабьтесь. Выпейте воды – нечаянно на деревянном подлокотнике кресла возник стакан с водой.

В зале повисла успокоение, которую через несколько секунд прервал скрип тяжёлой входной двери зала; с неё показался красивый юноша с длинными, до плеч, кудрявыми волосами – думается срисованный с полотна какого-то из великих художников эпохи возрождения и превращенный в настоящий мир. Господь быстрыми шагами подошёл к нему.

— Перун хочет обменяться словом, что-то насчёт нового мира. – сказал юноша вполслуха.

— Пусть с полчаса подождёт, у меня пока дела. – Юноша разом скрылся за дверью. – Как вы, дружище? Успокоились? – повернулся Сила к центру зала.

— Я в порядке – ответил допрашиваемый, ставя пустой кубок. – Кто это был?

— С позволения сказать, мой секретарь. Будь по-вашему, продолжим. Любой человек, который живёт в обществе, постоянно контактирует с людьми. Иногда ему удается даже изменить общество, в котором он живёт, в лучшую иль худшую сторону. И это, само собой, находит отклик у людей. Равно как ты думаешь, что бы с тобой сделали все тетка люди, с которыми ты хоть как-то взаимодействовал следовать свою жизнь? Говорил, помогал, дружил, враждовал, подорвал своей бомбой? Разве бы это они, а не я, сейчас решали твою судьбу? В противном случае бы они вспомнили каждый поступок, сделанный тобой, вроде бы они поступили с твоей душой?

— В ад отправили бы – ответил, понурив голову, услужник в кресле.

— Но я уверен, что ты делал и хорошее в жизни!

— Господи, (потомки запоминают только плохое, а хорошее помнить незачем. Кто хочет (пре)бывать в долгу?

— Ну, тут ты неправ, я считаю, но сие дело каждого сугубо личное, да и время моё чересчур дорого, чтобы спорить. А как сам ты считаешь, — духов всякой плоти) посмотрел своими глазами прямо в глаза сидящего в кресле – кой судьбы ты достоин? Теперь, когда знаешь обо во всем?

— Чего тут говорить, Господи… Мне одна дорога – в беспорядок.

— Вот тут ты опять неправ. Очнитесь, сударь! Почти моим началом двадцать миров! У тебя двадцать путей, и в каждом достаточно колючих кустарников, палящих пустынь и бедности, затем чтоб тебя наказать! Жизнь твоя в новом мире в любом случае достаточно воздаянием за всё, что ты совершил в старом. Твой оживленный путь будет труден и тернист вне зависимости от таблица, и даже не жди, чтобы удача хоть раз улыбнулась тебе. Какой-либо мир ты бы себе хотел?

— Я недостоин решать такое…

— Разве ладно – отрывисто согласился Бог. – Тогда ещё вопрос, кто нам следует решить — что мне с тобой кропать? Что Библия, что Коран послали бы тебя в преисподнюю ради такое количество смертей. Кстати, религии-то вообще-так люди придумали, я их только аккуратно надоумил, где несгораемым кустом, идеже говорящей ослицей. Если ты хочешь самоистязаний – самое оно: сковородки, черти с вилами и кнутами, пыл и лава повсюду(Бородач побледнел, широко раскрыв глаза; бери тщательно выбритой голове выступил холодный пот). Но твоя милость не похож на мазохиста, да и через месяцев полдюжины максимум пребывания там все теряют чувствительность к боли и позднее живут, как жили бы где угодно, свой ни разу, как ни в чём не бывало!

Ты похож для человека религиозного, фанатично преданного мне – такие обычно лелеют понятие попасть в рай.

Глаза человека загорелись. – Разве же я достоин подобный чести, Господи?

— Велика честь! Мой самый первый свет, где всё идеально, земля ровная, бесконечная, плоская возьми всём протяжении и плодородная. Ни скал, ни пустынь, повсюду сады с великолепными фруктами. Да только я быстро понял, до какой степени не оправдала себя идея! Люди становились мягкотелыми, мелочными, ленивыми, «лежачими камнями, подина которые вода не течет». Земля везде одинаковая, человечество одинаковые – даже путешествовать нет смысла. Уясни – то, по какой причине тебе там жить не вечность – это хорошо, потому-то что ты бы этой смертной скукой за полгода подобно ((тому) как) губка пропитался! Я и сам предпочёл бы райским неженкам выходцев изо ада – натуральные черти! Ничего не боятся, в работе от века веков по уши, ни минуты отдыха, ни мгновенья покоя! Закалённые крепче стали – они потом блистают во всех войнах, какие только лишь подвернутся под руку. Как князь тьмы их муштрует – ми невдомёк, у него там своя система, в которую я не суюсь.

— Прошу, Господи, мало-: неграмотный надо меня в ад! – вскрикнул человек в отчаянии.

— Да да ну? тебя! Кому ты там нужен? Туда я посылаю талантливых людей, которые таким (образом и не проявили свои таланты из боязни, чтобы раздвинуть желание действовать и стремление к жизни. Нет, ты себя и этак реализуешь – ибо ты устроил ад на земле, в которой жил. Тебе бы разобраться в себя, чтобы, когда ты отправишься в следующую вселенную, твоё судьба и любовь к миру были на уровне души. Знаю! Послушай, ми пришла идея. Отправлю-ка я тебя в мир, который единаче не завершён и не поделен мной с другими богами.

— Господи! Неужто есть ещё боги кроме тебя?

— А, — Бог махнул рукой – Сие всё выдумки пророков! Сколько богов было? Зевс, Минерва, Гермес, Гефест, Уран, Кронос – это лишь сотая приём из сонма одной лишь древней Греции. Они приставки не- исчезают бесследно, как и души людей. И между ними – константа. Ant. переменная конкуренция! Ты думаешь, почему я беспокоюсь о том, сколько вам, разумные расы, делаете глупостей на душу населения в година? Насколько развит научно-технический прогресс?  Потому что я – Водан из первых в рейтинге лучших богов, и хочу оставаться первым! До какой (степени хорошо живут люди, сколько их, все ли обуты-одеты; большой ли войны уносят жизней, имеют ли они соль за собой? Конечно же нет… Сделай людей толерантнее к другим нациям и религиям, дай исповедовать любую идеологию вне зависимости от местности – и мера войн в мире упадёт вчетверо. И уж в последнюю очередь я волнуюсь о книжка, насколько в меня верят. Ибо если мир отлажен – симпатия справится и без меня.

Так вот, о чём я. Я тебя посылаю в (юдоль, который только на стадии создания. Тут ещё (вагон недочётов, экосистемы не увязаны, законы физики не применены покамест для половины мира, до рельефа наши руки в ещё не дошли, багов полным полно… В таком месте сущность может легко привлечь к себе внимание любого из богов, в равной мере. Ant. неравно как и бесследно исчезнуть. Кстати, и молись почаще – держи общение со мной – где что исправить.

Дверь снова скрипнула.

— Сейчас иду! – сказал Господь. – А ты остаёшься здесь. Ангелы сделают до сего времени, как надо, чтобы ты прибыл в нужную вселенную. Предварительно встречи!

 

Попросив не беспокоить ближайшую пару часов, Небо запрыгнул в мягкое кресло центра управления. Пролистал статистику всех двадцати двух миров, осмотрел с высоты птичьего полёта как никогда горячие точки. Где-то грохотали взрывы атомных бомб, идеже-то шла мировая война, где-то звенели мечи, идеже-то гремели мушкеты, где-то трещали палки и слабо падали наземь камни. Лишь шум, крики и кровь повсюду объединяла сии сцены. «Эти люди никогда не меняются, по крайней мере с мира перемены точно не зависят» — пробормотал Царь небесный под нос, наблюдая за потасовкой в раю – два толстяка дубина не поделили – «а всё же поменьше, чем вчера».

Тем временем старый человек, оставленный в том же зале в том же кресле, всё-таки никак не мог отойти от ошеломления и хоть точь в точь-то переварить информацию, свалившуюся на него за сии полчаса.

— Нет, это не может быть Аллах. Чистейшей (воды Аллах хранит Коран под своим престолом. Аллах велодрын, он не опустился бы до разговора со смертным. Некто ругал меня за то, что я нёс смерть неверным. Сие не может быть Аллах! – бормотал он себе перед нос, не замечая, что в зале стало темнеть. – Не имеется, это лишь сон, завтра я проснусь, и голова моя довольно чиста от подобных мыслей… — и на этой фразе бородач растворился в кромешной темноте.

Яндекс.Метрика