Литературный портал

Современный литературный портал, склад авторских произведений
You are currently browsing the С музой по жизни category

Белый месяц

  • 09.08.2017 20:51

burajt

11 февраля в Бурятии, Монголии, Калмыкии, Тыве начался новый год по древнему лунному календарю.

1

Рассвета огненные стрелы

Ловила стылая тайга.

Растаял в небе месяц белый

Сагаалган, Сагаалган.

И аметистовым сияньем

Гольцы зубчатые зажглись.

Я повторяла заклинанье,

В словах таились смерть и жизнь.

 

Заклятие распадков сонных,

Предание суровых скал.

Меж лиственниц заговорённых

Кудесник – ворон пролетал.

 

Снежинки радужно блестели,

Река играла подо льдом.

Мерцали сказочные ели

Голубоватым серебром.

 

Воды оконце слюдяное,

Над прорубью – морозный дым,

То окунь мчится за плотвою,

То важно выглянет налим.

 

Вдруг вынырнет царица – щука,

Чтоб ключ заветный проглотить.

Пучина вздрагивает чутко,

Позёмка заметёт пути.

 

Всё неразгаданное скроют

Клубящиеся облака.

Я шла шаманскою тропою,

А вдалеке дремал Байкал.

 

2

В белом, счастливом месяце

Уходит стужа седая.

И с неба спустится лестница

Лучистая, кружевная,

 

Льняною куделью вьётся.

Отпустит мороз трескучий.

В полнеба сияет солнце,

В полнеба клубятся тучи.

 

Пурга разъяренной кошкой

Укрылась, как рысь в распадок.

И ты следов не находишь

В сумятице снегопада.

 

Мы так мечтали, так верили,

Ловили успех мгновенный,

Затерянные во времени,

На самом краю Вселенной.

 

Снежинки сбивались в гроздья,

Над сонной рекой мелькали,

Звенели в морозном воздухе

Хрустальными мотыльками.

 

Немного теплее стало.

И над полыньёй парила

Оттаявшая русалка

В тиаре из аквамарина,

 

И падала с резким всплеском,

Жемчужные брызги летели.

Ей вслед серебристой песней

Откликнулись свиристели.

 

3

Не слышно, на мягких лапах

Свирепая рысь проходит.

А сосны в песцовых шапках,

Как будто танцуют ёхор.

 

Серебряный, синий, белый

Сугробистый спит распадок.

Повисли хрустальные стрелы

Замёрзшего водопада.

 

Стеклистый поток разлился

И бубен рокочет глухо.

И видятся в льдинках лица

Таёжных и горных духов

 

Изменчивых, мудрых, добрых,

Застыли резным нефритом.

И с ними летишь в хороводе,

Захваченный быстрым ритмом.

 

Пришедшие в новолунье

Они на рассвете тают.

Шаманка-зима колдует

Косматая и седая.

 

С таинственных гор спускаясь

С внучкой весной - красною

Прошествует белый старец,

Стуча золотой клюкою.

 

И лёд под рассветным солнцем

Сияет алмазной сказкой.

Когда к нему прикоснётся

Владыка воды Байкальской.

{gallery}signl_vetrov{/gallery}

Белый месяц

  • 09.08.2017 20:51

burajt

11 февраля в Бурятии, Монголии, Калмыкии, Тыве начался новый год по древнему лунному календарю.

1

Рассвета огненные стрелы

Ловила стылая тайга.

Растаял в небе месяц белый

Сагаалган, Сагаалган.

И аметистовым сияньем

Гольцы зубчатые зажглись.

Я повторяла заклинанье,

В словах таились смерть и жизнь.

 

Заклятие распадков сонных,

Предание суровых скал.

Меж лиственниц заговорённых

Кудесник – ворон пролетал.

 

Снежинки радужно блестели,

Река играла подо льдом.

Мерцали сказочные ели

Голубоватым серебром.

 

Воды оконце слюдяное,

Над прорубью – морозный дым,

То окунь мчится за плотвою,

То важно выглянет налим.

 

Вдруг вынырнет царица – щука,

Чтоб ключ заветный проглотить.

Пучина вздрагивает чутко,

Позёмка заметёт пути.

 

Всё неразгаданное скроют

Клубящиеся облака.

Я шла шаманскою тропою,

А вдалеке дремал Байкал.

 

2

В белом, счастливом месяце

Уходит стужа седая.

И с неба спустится лестница

Лучистая, кружевная,

 

Льняною куделью вьётся.

Отпустит мороз трескучий.

В полнеба сияет солнце,

В полнеба клубятся тучи.

 

Пурга разъяренной кошкой

Укрылась, как рысь в распадок.

И ты следов не находишь

В сумятице снегопада.

 

Мы так мечтали, так верили,

Ловили успех мгновенный,

Затерянные во времени,

На самом краю Вселенной.

 

Снежинки сбивались в гроздья,

Над сонной рекой мелькали,

Звенели в морозном воздухе

Хрустальными мотыльками.

 

Немного теплее стало.

И над полыньёй парила

Оттаявшая русалка

В тиаре из аквамарина,

 

И падала с резким всплеском,

Жемчужные брызги летели.

Ей вслед серебристой песней

Откликнулись свиристели.

 

3

Не слышно, на мягких лапах

Свирепая рысь проходит.

А сосны в песцовых шапках,

Как будто танцуют ёхор.

 

Серебряный, синий, белый

Сугробистый спит распадок.

Повисли хрустальные стрелы

Замёрзшего водопада.

 

Стеклистый поток разлился

И бубен рокочет глухо.

И видятся в льдинках лица

Таёжных и горных духов

 

Изменчивых, мудрых, добрых,

Застыли резным нефритом.

И с ними летишь в хороводе,

Захваченный быстрым ритмом.

 

Пришедшие в новолунье

Они на рассвете тают.

Шаманка-зима колдует

Косматая и седая.

 

С таинственных гор спускаясь

С внучкой весной - красною

Прошествует белый старец,

Стуча золотой клюкою.

 

И лёд под рассветным солнцем

Сияет алмазной сказкой.

Когда к нему прикоснётся

Владыка воды Байкальской.

{gallery}signl_vetrov{/gallery}

Белый месяц

  • 09.08.2017 20:51

burajt

11 февраля в Бурятии, Монголии, Калмыкии, Тыве начался новый год по древнему лунному календарю.

1

Рассвета огненные стрелы

Ловила стылая тайга.

Растаял в небе месяц белый

Сагаалган, Сагаалган.

И аметистовым сияньем

Гольцы зубчатые зажглись.

Я повторяла заклинанье,

В словах таились смерть и жизнь.

 

Заклятие распадков сонных,

Предание суровых скал.

Меж лиственниц заговорённых

Кудесник – ворон пролетал.

 

Снежинки радужно блестели,

Река играла подо льдом.

Мерцали сказочные ели

Голубоватым серебром.

 

Воды оконце слюдяное,

Над прорубью – морозный дым,

То окунь мчится за плотвою,

То важно выглянет налим.

 

Вдруг вынырнет царица – щука,

Чтоб ключ заветный проглотить.

Пучина вздрагивает чутко,

Позёмка заметёт пути.

 

Всё неразгаданное скроют

Клубящиеся облака.

Я шла шаманскою тропою,

А вдалеке дремал Байкал.

 

2

В белом, счастливом месяце

Уходит стужа седая.

И с неба спустится лестница

Лучистая, кружевная,

 

Льняною куделью вьётся.

Отпустит мороз трескучий.

В полнеба сияет солнце,

В полнеба клубятся тучи.

 

Пурга разъяренной кошкой

Укрылась, как рысь в распадок.

И ты следов не находишь

В сумятице снегопада.

 

Мы так мечтали, так верили,

Ловили успех мгновенный,

Затерянные во времени,

На самом краю Вселенной.

 

Снежинки сбивались в гроздья,

Над сонной рекой мелькали,

Звенели в морозном воздухе

Хрустальными мотыльками.

 

Немного теплее стало.

И над полыньёй парила

Оттаявшая русалка

В тиаре из аквамарина,

 

И падала с резким всплеском,

Жемчужные брызги летели.

Ей вслед серебристой песней

Откликнулись свиристели.

 

3

Не слышно, на мягких лапах

Свирепая рысь проходит.

А сосны в песцовых шапках,

Как будто танцуют ёхор.

 

Серебряный, синий, белый

Сугробистый спит распадок.

Повисли хрустальные стрелы

Замёрзшего водопада.

 

Стеклистый поток разлился

И бубен рокочет глухо.

И видятся в льдинках лица

Таёжных и горных духов

 

Изменчивых, мудрых, добрых,

Застыли резным нефритом.

И с ними летишь в хороводе,

Захваченный быстрым ритмом.

 

Пришедшие в новолунье

Они на рассвете тают.

Шаманка-зима колдует

Косматая и седая.

 

С таинственных гор спускаясь

С внучкой весной - красною

Прошествует белый старец,

Стуча золотой клюкою.

 

И лёд под рассветным солнцем

Сияет алмазной сказкой.

Когда к нему прикоснётся

Владыка воды Байкальской.

{gallery}signl_vetrov{/gallery}

Сон

  • 12.07.2017 14:55

sonn

Август

Август, месяц августейший,

Лета красного венец,

Богатейший и добрейший,

Урожайный месяц-жнец.

Он неслышно эстафету

Жёлтой осени вручит.

И, вздохнув, закроет лето

На крепчайшие ключи.

Подготовит птиц к полёту,

Окропит траву росой

И благословит природу

На заслуженный покой.

 

У памятника легендарной тачанке

Легендарная тачанка!

Бронзовый порыв

Унесёт тебя отчаянно

В огненный прорыв.

 

За тобою песнь вдогонку

Птицей полетит.

Неожиданно и звонко

Пулемёт строчит...

 

Нет, наверно, это снится.

Свищут соловьи,

И пшеница колосится

Там, где шли бои.

 

Но тачанка настороже,

Кони начеку...

Всё быть может, всё быть может

На людском веку.

 

*  *  *

Всё же, больше дней погожих,

Чем дождливых.

Всё же, больше дней хороших,

Чем тоскливых.

Всё же, меньше дней похожих –

Больше разных

Всё же, меньше дел расхожих –

Больше важных.

 

Праздник души

Мне в детстве чёрт перебежал дорогу:

Я хулиганом был и сорванцом.

Но душу, к счастью, я доверил Богу,

Поэтому не вырос подлецом.

 

И срок отмерянный тяну я безотказно,

Там оступившись, там чуть согрешив…

Но каждый день я отмечаю праздник

Моей – спасающей всегда! – души.

 

Назидание

Помножь хорошие дела

На добрые поступки,

И не держи на ближних зла,

Не совершай проступки.

Во благо ум употреби,

Душой на боль откликнись,

Жизнь сердцем радостно люби,

С неправдою не свыкнись.

А если есть какой талант –

Не растеряй по крохам…

Судьбой нелёгкий жребий дан –

Завещанный нам Богом!

 

Сон

В последнее время с собою нет сладу –

Навязчивый снится мне сон:

Лесная опушка и озеро рядом,

Сквозь заросли виден фронтон,

И женщина видится очень уж смутно,

Я силюсь понять – кто она?..

А в доме лесном и тепло, и уютно,

Вечерняя в нём тишина.

                 

Давно бы мужчине пора появиться –

У женщины ужин готов.

Одной ей тревожно и зябко, не спится –

Страх смотрит из тёмных углов.

А где ж тот заблуда? Пошёл – как за смертью,

Не сбился с дороги ли он?..

Я сам поспешил бы в тот домик, поверьте,

Но кто же досмотрит мой сон?

             

*   *   *

Скольких мы не любили

так любивших нас сильно!..

Мы давно их забыли, –

знать, судьба в том повинна.

А они выходили

за других вскоре замуж,

С ними счастливо жили –

языкам злым на зависть.

Муж привычен им верный,

но приснится сон дивный:

Тот давнишний, тот первый

нелюбивший любимый.

Сон-то сном, ну а слёзы –

полоснут душу лезвием...

Видно, муж – это проза,

а любимый – поэзия!

 

Что держит в этой жизни

День за днём тяну судьбы я лямку,

С каждым днём знакомых уже круг.

Я б за ними – вслед, но спозаранку

Мысль разбудит: «Как живёт мой друг?».

 

Я б не задержался в этом мире,

Где царит обман, где льётся кровь,

Если б в нашей маленькой квартире

Не ждала меня моя любовь.

 

Счёты с жизнью я свести готовый,

Всё равно всему приходит срок,

Если бы не дал я маме слово

Верить: за всех нас решает Бог.

Встреча

  • 07.07.2017 14:06

lot

Помни...

Под утро, в середине лета

Я оживу, как лучик света

Тогда войдешь ты не спеша

В мой храм, уставшая душа.

Тебе под небом все знакомо –

Восход зари, раскаты грома,

И шелк, скользивший на балах

В тех давних, прожитых годах.

Любовь, измены, блуд, сомненье,

Второе в Духе воскресенье... –

Все помещаешь в свою меру.

Но крепко я держусь за веру.

И вот свершится – среди ночи

Ты воссияешь в доме Отчем.

Восстав из мертвых – первенец,

Победный примешь свой венец.

И не найдется больше «смелых»

Гонящих тех, в одеждах белых.

С волков сорвут овечьи шкуры.

В словесный блуд впадут авгуры.

Так вспомни с ужасом Тот день,

Когда вода накрыла сушу.

И сохрани живую душу

От жалких мысленных измен..

 

Листьям в дубравах лесных подобны сыны человеков...

Гомер

Пусть листья падают на землю...

Не говори, что жизнь прошла.

Как сущность древнюю, приемлю

Ту осень, что навек ушла.

Познав в природе миг измены,

Не стану по-живому рвать...

Восстань же, как тогда, из пены,

Земля, уставшая рожать.

Вот семя брошено в лугах...

В горчичном семени – Глагол,

И за него святым – в веках

Всходить на жертвенный престол.

А мне – взрасти среди плевел,

Довольствуясь кусочком хлеба...

Но жду – и голос возгремел,

И в третье буду поднят небо...

Увижу много бед и зол

И разопну в себе Иуду.

Но знаю – вечен твой Глагол,

И рядом с ним я вечен буду

 

* * *

Одеждой из облачных риз

Прикрылся продажный Париж,

Когда, не узнав королеву,

Сжигал на костре свою деву.

Но ты не похожа на Д'Арк.

Ты ходишь гулять в луна-парк.

Влюбившись в себя, как Нарцисс,

Ты с детства лелеешь каприз.

В тебя не бросали камнями,

И шла ты своими путями.

А та, кто в костер восходила –

Глупа? Ей грехов не хватило?

И вспомню лукавство я ныне

И то, как гремят на рабыне

Незримые цепи порока...

Да сбудется слово пророка.

Оставь ты в покое сердца,

Заблудшая божья овца...

Утешься плодами Париса,

Как нынче я горсточкой риса.

Всегда я ношу за спиной

Колчан с деревянной стрелой.

Сражу деву – ведьму – вампира,

Как образ бесплотного мира.

 

Встреча

Знаю твою я изысканность речи,

Пламень в глазах и нелепость седин.

Враг мой исконный, гонитель Предтечи,

Злобой дышащий, бутылочный джин...

Вот я с тобою один на один.

 

Знаю, не рад ты негаданной встрече.

Ведь оставаясь, как раньше, в тени

Ты подменял мои мысли и речи.

Страсти свои выдавал за мои...

 

Сколько поверило злому сомненью,

Горьких отведав плодов клеветы.

Рядом скакал ты заботливой тенью,

Щедро бросая под ноги цветы.

 

И, как вуаль, опускаясь на плечи,

Ум загоняя, в житейский Гулаг,

Смерь отразила бессмысленность встречи,

Падала пеплом в отцовский очаг.

 

Нет, не возвышу огня в серебре,

А помолюсь, чтобы стало в натугу,

Плач мой услыша на смертном одре,

Стрелкам бежать по извечному кругу.

 

После молитвы выйду на поле,

Стану в траве среди весен и зим

И посмотрю – вот невидим дотоле

Сходит на землю Ерусалим...

 

В саду

В душе моей начало листопада.

Слова мои меня же предают.

Участье друга… Много ли мне надо?

Плачу я больше, нежели дают.

 

А сердце в такт с природою стучало,

Ему потом, в безвременье, молчать…

Покоя нет – от пророка звучало.

Паденье листьев тоже благодать.

 

Откуда мысль в безжизненной нирване?

С людьми идет нечестная игра…

Сквозь ветви контур вырисован зданий.

Скамья. Листок. И нежности пора.

 

Я в этот сад ходить не перестану.

Мне нужно к жизни местность привязать…

Не близко мне до главного майдану.

Я здесь живу. Мне есть что рассказать.

 

Костер горит нетлеющей рябины

И вновь стихи Есенина звучат…

Кобзарь молчит. За долю Украины

Другие на майданчиках гремят.

 

Горит фонарь с прозрачными глазами.

Вселенский свет находит переток…

Я знаю то, что вещими словами

Мятеж в «Двеннадцати» осмыслил Блок.

 

Кому нужны одежды Коломбины?

Они лишь в памяти не выцвели еще…

В саду с печалью вечной Арлекина

Свое подставлю прошлому плечо.

 

* * *

Для живущих придуманы битвы,

Чтоб сражаться с невидимым злом.

Как пройти мне по лезвию бритвы?

Где эпох я найду перелом?

 

На пере, как на кончике шпаги,

Мои мысли должны умереть.

Оборвавшись на медленном шаге,

Перестану о жизни скорбеть.

 

А в отчестве нету признанья,

Для пророка, не ставшем молчать.

Изначально был акт мирозданья,

Но о тайне немеет печать.

 

И в делах я и в мыслях Обломов.

И такому мне хочется жить…

Что таят голоса семи громов?

Как все это ко мне приложить?

 

Мы как слово на белой бумаге,

Разорвавшие времени сеть…

Как Форсайты, ожившие в саге,

Той, которой уже не сгореть.

 

Возвращаюсь к тебе на рассвете,

Из квартир, что для духа тесны…

Я в свой образ вживаюсь при свете.

Я – листок у пришедшей весны.

 

* * *

Девушка с юга и гроздь винограда.

Мастера подпись – великой Брюллов…

Лувр, Эрмитаж и, конечно же, Прадо –

Весь ренессанс – под музейный покров.

 

Сколько с них сделано копий и штампов.

Вот потому-то бесценен шедевр.

Фрески, картины, эскизы, эстампы –

Подлинник сразу хватает за нерв.

 

Перлы искусства меня утомили.

Что же все ищет уставший мой взор?

Мальчиков тех, из фантазий Беллини

Кистью похитивших ангелов с гор?

 

Может быть тех – их послал Веронезе

Кубки доставить на стол жениха…

Там, где однажды, на вечности срезе

Воду в вино претворяли в мехах.

 

* * *

Но отчего душа больна?

Она как дева, обнажена.

И не звезда, но отдаленна.

В конечном счете, не вольна.

 

Не волен и внезапный дождь,

Прошивший нитями пространство…

Намек на форму постоянства –

Свободой прыснувший галдеж.

 

Мы мним владыками судьбы.

Скользя по кругу обстоятельств,

Так много делаем чудачеств…

А в самом деле мы – рабы.

 

 

… в больную усталую грудь

А. Фет

Навстречу библейскому лету,

Призрев притяженье земли,

Подобны небесному свету –

Каштаны в Херсоне цвели.

 

И вспомнилась строчка из Фета…

В больную усталую грудь

Забытого всеми поэта

Проляжет таинственный путь

 

Волхвов, ожидавших комету…

Несущих младенцу дары.

И Ветхому верным завету

Молчали о нем до поры.

 

Для встречи библейского лета,

Ведь должен проснуться Херсон!

Горела свечою комета

С звездою волхвов в унисон.

Из цикла «Не хочется спешить» окончание

  • 01.07.2017 14:14

boy

- Ты слышишь, как сердце стучит у меня?

- Нет, это – колёса по рельсам…

 

- Ты видишь – дрожу я в сиянии дня?

- Ты мёрзнешь. Теплее оденься…

 

- Ты видишь – слезинки текут по щекам?

- Нет, это дождинки - к удаче…

 

- Ты чувствуешь – я ухожу к облакам?

- Я вижу, я слышу… Я плачу.

*    *    *

Медальный отблеск крышек от кефира

Остался за границею веков.

Остались там же – очередь за сыром

И пионерский лозунг «Будь готов!»

 

Другая жизнь, хорошая, плохая,

В которой по соседству – зло с добром.

А для кого-то отраженье рая

В той крышке с её мнимым серебром.

 

*   *   *

И бабка, что курила «Беломор»,

И та, что рядом с нею восседала,

Покинули, покинули наш двор.

И на скамейке пусто стало.

И только девочка трех лет

Зовет беспечно: «Баба Сима!..»

Да белый свет. Да синий цвет,

Да желтый лист, летящий мимо.

 

*   *   *

Что это? Горьких вишен

В этом году так много.

Что-то в моих деревьях

Сладость пошла на убыль.

Горечь дождей осенних

Въелась в судьбу, в дорогу.

И пропитала землю,

И перешла на губы…

 

*   *   *

На рубеже весны и лета,

Когда прозрачны вечера,

Когда каштаны – как ракеты,

А жизнь внезапна, как игра,

 

Случайный дождь сквозь птичий гомон

Стреляет каплею в висок…

И счастье глохнет, как Бетховен,

И жизнь, как дождь, - наискосок.

 

*  *  *

У первых холодов – нестрашный вид –

В зелёных листьях притаилось лето.

И ощущенье осени парит,

Как голубь мира над  планетой.

 

И синева раскрытого зрачка

Подобна синеве небесной.

И даже грусть пока ещё легка,

Как будто пёрышко над бездной.

 

*    *    *

Не изабелла, не мускат,

Чья гроздь – селекции отрада.

А просто – дикий виноград,

Изгой ухоженного сада.

 

Растёт, не ведая стыда,

И наливаясь терпким соком,

Ветвями тянется туда,

Где небо чисто и высоко.

 

*    *    *

Радость ожидания родных,

Маленьких чудес, больших подарков…

Радость оттого, что в этот миг

Даже сердцу становилось жарко.

 

Радость ожидания любви –

И открытия, что это – рядом…

Годы, как мячи летят, - лови!

И ловлю. И провожаю взглядом.

 

*   *   *

Где-то вдалеке,

На пустой реке –

Надувная лодка, рыба плещет.

 

И осенний пляж,

Тишины той страж,

Словно разорившийся помещик.

 

Ты не береди

Пустоту в груди.

Вот уже и даль реки в тумане.

 

Над пустой рекой

Дышится легко…

И судьба – как в матовом экране.

 

*   *   *

Сбой в системе координат.

Видишь – нормою стало предательство.

И не климат в том виноват,

И не личные обстоятельства.

 

Просто пала горизонталь,

Заменив содержание формою,

Где, устав от закалки, сталь

Утвердила предательство нормою.

 

*   *   *

Заводской трубы погасшая сигара –

Это время «некурящих» городов.

Вместо дыма или пара – тень «пиара».

И ещё – майданный пар орущих ртов.

 

Справедливость ныне – в кошельке гордыни,

А забывчивость наивностью зовут.

В небеса восходят трубы в Украине,

Под безмолвный и бездымный свой салют.

 

*   *   *

Не подсказываю никому,

Потому что и сам не знаю.

Не пойму ничего. Не пойму.

Начинается жизнь другая.

 

Может, время стихов ушло,

Время прозы суровой настало?

Жизнь, как птица с одним крылом,

Бьётся в каменной клетке квартала…

 

Из цикла «Не хочется спешить» продолжение 1

  • 27.06.2017 19:57

strojka

Запах «Красной Москвы» -

середина двадцатого века.

Время – «после войны».

Время движется только вперёд.

На углу возле рынка –

С весёлым баяном калека.

Он танцует без ног,

он без голоса песни поёт…

Это – в памяти всё у меня,

У всего поколенья.

Мы друг друга в толпе

Мимоходом легко узнаём.

По глазам, в коих время

мелькает незваною тенью

И по запаху «Красной Москвы»

В подсознанье своём…

 

* * *

Голос эпохи из радиоточки

Слышался в каждом мгновении дня.

В каждом дыхании – плотно и прочно,

Воздух сгущая, храня, хороня

 

В памяти - времени лики и блики,

Эхо которых очнулось потом

В пении, больше похожем на крики,

В радости с нечеловечьим лицом.

 

* * *

Я жил на улице Франко,

И время называлось «Детство»,

С 20-й школой по соседству.

Всё остальное – далеко.

 

Взлетал Гагарин, пел Муслим,

«Заря» с Бразилией играла,

И, словно ручка из пенала,

Вползал на Ленинскую «ЗИМ».

 

В «Луганской правде» Бугорков

Писал про жатву и про битву.

Конек Пахомовой, как бритва,

Вскрывал резную суть годов.

 

Я был товарищ, друг и брат

Всем положительным героям

И лучшего не ведал строя.

Но был ли в этом виноват?

 

Хотя наивность и весна

Шагали майскою колонной,

Воспоминаньям свет зелёный

Дают другие времена.

 

Я жил на улице Франко

В Луганске – Ворошиловграде.

Я отразился в чьём-то взгляде

Пусть не поступком, но строкой.

 

А время кружит в вышине,

Перемешав дела и даты,

Как будто зная, что когда-то

Навек останется во мне.

 

* * *

Упавшее небо давит на плечи,

И мне оправдаться пред будущим нечем.

Цепляясь за небо, я падаю тоже.

И только земля провалиться не может.

 

И, превозмогая чужое бессилье,

Я в кровь раздираю не руки, но крылья.

 

* * *

Растекается, плавясь, не прошлое время, а память.

Не на глине следы – на слезах, на снегу, на песке,

Их смывают легко злые будни, как будто цунами.

И парит в небесах, налегке или на волоске,

 

Отражение эха, улыбки, любви, трибунала…

Отражение правды в сухих, воспалённых глазах.

В этом зеркале времени память почти что узнала,

Как мутнеет от страха судьба, и как прахом становится страх.

 

* * *

Как живётся? – В контексте событий.

И, наверно, в контексте тревог,

Наслаждаясь луною в зените,

Как мерцаньем чарующих строк.

 

Как живётся? – С мечтой о Карраре,

Невзирая на то, что труха, -

Повсеместно, не только в амбаре.

И лишь шаг – от любви до греха…

 

Но, взрывая нелепые будни,

Прорываясь сквозь дни и века,

И сквозь слёзы – любовь неподсудна,

И, как стих, иногда высока. 

 

* * *

Тёплый ветер, как подарок с юга.

Посреди ненастья – добрый знак.

Как рукопожатье друга,

Как улыбка вдруг и просто так.

 

Жизнь теплей всего лишь на дыханье,

И длинней - всего лишь на него.

Облака – от встречи до прощанья,

И судьба. И больше ничего.

 

* * *

Всё своё – лишь в себе, в себе,

И хорошее, и плохое.

В этой жизни, подобной борьбе,

Знаю точно, чего я стою.

 

Знаю точно, что всё пройдёт.

Всё пройдёт и начнётся снова.

И в душе моей битый лёд –

Лишь живительной влаги основа.

 

* * *

Подожди, душа моя,

Слышишь, музыка струится,

То ли грусти не тая,

То ли, как ночная птица,

 

Превращая ремесло

В Божий дар и вдохновенье,

И мгновенье, что пришло,

Поднимая на крыло,

Вслед за прожитым мгновеньем…

 

* * *

Ожиданье чуда, как любви,

Ожиданье счастья, как прозренья.

Кажется, что только позови –

От спасенья и до воскресенья

 

Пролетит эпоха, словно миг,

В отраженье звёздами врастая…

Вслед за ней парю в глазах твоих,

Хоть чудес давно не ожидаю.

 

* * *

Душа моя, мне хорошо с тобой

И плохо без тебя.

С тобою даже дождь другой –

Ведь он идёт, любя.

 

Сквозь эти струи дождевой воды

Мне слышится твой смех.

В раю иль на краю беды -

Мы далеки от всех.

 

* * *

Гудки локомотивов маневровых,

Ночная перекличка поездов

И мыслей, от бессонницы суровых,

Как путешественник и командор Седов…

 

Но в мыслях, что суровы только внешне,

Вопросов вязь, надежды и мечты.

И речь друзей, и лица их, конечно,

И много ещё разного. И ты.

 

* * *

Не слова, не отсутствие слов…

Может быть, ощущенье полёта.

Может быть. Но ещё любовь –

Это будни, болезни, заботы.

 

И готовность помочь, спасти,

Улыбнуться в момент, когда худо.

Так бывает не часто, учти.

Но не реже, чем всякое чудо.

 

* * *

Самолёты летают реже.

Только небо не стало чище.

И по-прежнему взгляды ищут

Свет любви или свет надежды.

 

Самолёты летят по кругу.

Возвращаются новые лица.

Но пока ещё сердце стучится,

Мы с тобою нужны друг другу. 

 

* * *

И взгляд, как поцелуй, короткий,

Но, всё ж, пронзающий насквозь,

И тень стремительной походки,

И ощущенье, что «всерьёз»…

 

И тонкий луч, как стих Марины,

Сквозь одиночества печать…

И жизнь – как клинопись на глине,

Где мне не всё дано понять.

 

* * *

Опять всё мелочно и зыбко,

И все заботы – об одном.

И лишь случайная улыбка,

Перевернув в душе вверх дном

 

Всё то, что мыслями зовётся,

Отвлечь способна и увлечь,

Чтоб снова Пушкинское солнце

Смогло взрастить прямую речь.

Из цикла «Не хочется спешить…» начало

  • 23.06.2017 21:35

strit

Выжить…

Отдать,

Получить,

Накормить.

Сделать…

Успеть,

Дотерпеть,

Не сорваться.

 

Жизни вибрирует тонкая нить,

Бьётся, как жилка на горле паяца.

Выжить,

Найти,

Не забыть,

Не предать…

Не заклинанье, не просьба, не мантра.

Завтра всё снова начнётся опять.

Это – всего лишь заданье на завтра. 

 

 *      *      *

Лежит судьба, как общая тетрадь,

Где среди точек пляшут запятые,

Где строки то прямые, то косые,

И где ошибок мне не сосчитать.

 

Бежит строка в дорожной суете,

И я, как Бог за всё, что в ней – в ответе.

А в небесах рисует строки ветер.

Он в творчестве всегда на высоте.

А у меня сквозь низменность страстей,

Невольную печаль воспоминаний

Таранит, разбивая жизнь на грани,

Строка любви, парящая над ней

 

 *    *   *

Было и прошло. Но не бесследно.

Память, словно первая любовь,

Избирательно немилосердна,

Окунаясь в детство вновь и вновь,

Падая в случайные мгновенья,

Где добром отсверкивает зло…

Счастьем было просто ощущенье,

Что осталось больше, чем прошло.

 

 *      *      *

Ничего не изменилось,

Только время растворилось,

И теперь течёт во мне.

Только кровь моя сгустилась,

Только крылья заострились

Меж лопаток на спине,

И лечу я, как во сне.

Как цыганка нагадала:

Всё, что будет – будет мало.

Быть мне нищим и святым.

Где-то в сумраке вокзала

Мне дорогу указала.

Оглянулся – только дым.

Где огонь был – всё дымится.

Крыльев нет. Но есть страница,

Вся в слезах. Или мечтах.

На странице чьи-то лица.

Небо, дым,

А в небе птицы,

Лица с песней на устах.

Ветер временем играет.

Ветер кровь

Мою смущает

Наяву или во сне.

Мальчик с узкими плечами,

Парень с хмурыми очами –

Я не в вас. Но вы во мне.

Мы с лопатой на ремне

Маршируем на ученье,

Всё слышнее наше пенье.

Мы шагаем и поём.

О красавице-дивчине,

О судьбе и о калине,

И о времени своём. 

 

 *     *     *

Я не знаю, за что и как,

Я не знаю, зачем и где.

Но сияет небесный знак,

Отражаясь в земной воде.

 

И летит среди прочих миров

Мой, ничтожный, прекрасный, родной.

И скрепляется кровью кров,

И вопрос, как крыло за спиной.

 

Из книги «Сигналы ветров» продолжение

  • 15.06.2017 22:21

signl vetrov 2

Мама, я помню шторы

Серые с крупным цветком,

Тёмно-малиновой розой

И солнечный свет за окном.

 

Ещё вспоминаю стены

С зелёной известкой на них...

Наверно хорошее время

Было для нас двоих.

Я помню, как ты улыбалась,

Движения глаз и губ.

И кажется, я смеялась,

Но в памяти стёрся звук.

 

А мир был таким доступным

И проще, чем три рубля!!!

И мне было так уютно

Лежать на руках у тебя.

27-28.05.2004

 

***

Домики, домики, крыши двухскатные

Вы так похожи, но всё-таки разные.

Это не схожесть больших городов,

Многоквартирных и затхлых домов.

 

Вы, как отдельное чьё-то лицо,

Где-то почище забор и крыльцо,

Где-то цветы на окошках стоят,

Ставни - и те за себя говорят!

 

Но среди вас есть (не всем же везёт)

Кто, покосившись вот-вот упадёт.

В каждом изъеденном старом бревне

Можно прочесть о нелегкой судьбе

 

Крыши у них, как дырявый платок

Ветхой старушки, которой годок,

Может быть, меньше осталось до ста...

Вот она, Родина, наши места.

16-17.2004

 

***

С неба звезда упала

И озарила светом,

То, о чем сердце знало,

Разум маня ответом.

 

Должен был крик родиться,

Что сокрушил бы небо!

Но его скрыла птица

За пеленою снега.

 

И темнота лечила

Зренье глухою слепью,

Слышно как жизнь бродила

Рядом с подругой смертью.

 

И немота прорвалась

Быстрой, бессвязной речью,

Что бредом в ней сплеталось? -

Знает метель над степью.

22.01.2004

 

***

Марине Цветаевой

Райнеру так целая поэма,

А Есенину всего четыре строчки.

Эх, Марина, как не разглядели

Гения в крестьянской оболочке?!

 

Вы, из тех, кто так стремится к небу

Умудрились проглядеть собрата.

Когда жил, для Вас он будто не был

Он при жизни стал для Вас утратой.

 

Оттого наверно, эти сточки

Так нескладно на бумагу сели...

Эх, Марина, как Вы проглядели

Гения в рязанской оболочке?

3.02.2005

 

***

Памяти Владимира Высоцкого

Сегодня день запретных тем,

Давайте подставляйте

Вы уши-души. Чёрствость тел

Вы водкой разбавляйте.

 

Сегодня день оббитых стен,

Искусственного света.

Сегодня день колючих вен

Ушедшего поэта.

25.07.2007

 

Судьбе

Верни нам Виктора, Судьба,

Хотя бы раз ты сделай чудо!

Взамен его возьми меня,

Ведь он-то больше миру нужен!

 

Возьми мои все двадцать лет,

Добавь их к тем, что Виктор прожил.

Пускай он вновь увидит свет

И ветер пусть почует кожей.

 

Гитару в руки пусть возьмёт

И струны с голосом сольются...

Пускай как прежде Цой поёт,

Судьба, ну дай ему вернуться!!!

7-8.11.2001

 

Читая Лермонтова

Читаю мрачные стихи

Давно ушедшего поэта,

Свои увядшие черты

Мне за окошком строит лето.

 

Не знаю, как, случайно в тон

С его стихами попадает

Листвы поблекшей перезвон

И дождь, который холодает.

 

Несовпаденье лишь в одном -

Душа, когда она страдает,

Как у него, горит огнём,

А лето просто умирает.

27.08.2004

 

***

Вороные мчатся кони

С белой звёздочкой на лбу.

Вольный бег их в чистом поле

Предвещает мне беду.

 

Недалёко сине море

И последний мой причал...

Пресноводное, родное,

Здравствуй, озеро Байкал.

 

Чую день я свой последний,

Море душу заберёт...

Крест серебряный нательный

Атеиста не спасёт.

15.06.2002

 {gallery}signl_vetrov{/gallery}

Цвела волшебная сирень

  • 12.06.2017 20:32

besedin

Цвела волшебница сирень.

Луна огромная сияла.

Вода светилась в Ангаре,

Шёл поезд к зданию вокзала.

 

Пути в мерцающих огнях,

Пьянящий аромат соцветий.

Больными струнами звенят

Стальные, рельсовые плети.


В пространстве – гул предгрозовой,

Раскаты электрогитары.

Галактика над головой,

Горят далёкие Стожары.

 

Изменчивый, неверный свет.

Дыхание полночной бездны.

В непостижимом колдовстве

Из пустоты рождалась песня.

 

Кружится, вьётся звёздный рой

Поёт о счастье недоступном.

И лунный диск над Ангарой

Вращается шаманским бубном.

 

А сердце билось всё быстрей,

Перебивая ритм словесный.

Хотелось улететь, исчезнуть

И раствориться в серебре.

 

2

Иркутск. Пылающее лето.

Асфальта серая жара.

Лишь в дымной глубине проспекта

Прохладой дышит Ангара.

 

Открыты в магазинах двери,

Там толчея и духота,

Обыденная суета.

Сирень синеет в пыльном сквере.

 

Художник продаёт картины.

В киосках музыка хрипит.

Народ толпится у витрины,

Большая улица кипит.

 

На крышах – солнечный огонь,

На стёклах – золотые блёстки.

Не замечают никого

Водители на перекрёстке.

 

Так день ликующий и дивный

Проходит в хлопотах пустых.

Бесшумно сыплются рябины

Зеленоватые цветы.

 

3

В бесконечной текучке забот

По инерции скучно живёшь.

А над городом туча плывёт,

Льёт нечаянный, солнечный дождь.

 

Заиграл изумрудами сквер.

В птичьем пении – новый азарт.

Одуванчик в зелёной траве

Распахнул золотые глаза.

 

Лишь прислушайся, лишь посмотри:

Летний день лучше всяких наград.

Светит радуга, кружится стриж.

Неумолчно поёт Ангара.

 

4

Вновь пятница пришла, народ бежал на дачи,

Котомки прихватив, навьючив рюкзаки.

Вкруг солнца – белый дым сгущался, стало жарче,

Спасало лишь одно - дыхание реки.

 

Ещё цвела сирень - восточная колдунья,

Сжигала лепестки сибирская жара.

Обыкновенный день, 30 июня.

Хрустальною водой играла Ангара.

 

Трещала голова от запаха бензина.

В расплавленный асфальт вонзались каблуки.

Раскручивался ритм, как сжатая пружина.

Свинцовые слова в плену стальной строки.

 

Рёв мчащихся машин, ребёнка крик капризный.

И тополиный пух назойливо кружит.

Безумно яркий свет, дрожащий, в синей призме.

Пронизывают ширь кричащие стрижи.

 

Оконные ряды топазами горели.

У золотых церквей пылали купола.

Сказал один индус: «У вас тепло, как в Дели».

Полуденный Иркутск его околдовал.

 

Над гулом городским и над автодорогой

Мелодия лилась свободно и легко,

И в ней была любовь и в ней была тревога.

И звонко пел Билан: «О «Never Let You Go»».

 

Волшебный, дивный альт почти никто не слушал.

Лирический порыв привычно заглушив,

Забылись в суете потерянные души,

Безмерно долгий день, спешащие прожить.

 

Но продолжался день, и песня не кончалась.

И верилось всегда, что будет жизнь светла.

Кедровый лес шумел на берегу Байкала,

В заброшенном саду сирень не отцвела.

 

5

Шумит листва, звенит роса.

Созвездий очи.

Проснуться, выйти в чёрный сад

Безлунной ночью.

 

В объятьях сладкой темноты

Деревья рядом.

В кустах мяукают коты,

Скрипит веранда.

 

Реки и ветра разговор

Под шорох гальки.

Зажёгся белый метеор

Огнём бенгальским.

 

Он пролетел под звёздный джаз,

В полнеба вспыхнув,

Потом рассыпался, искрясь,

Под облепихой.

 

Твердит изменчивый мотив

Ночная мгла.

По диску Млечного

Пути Скользит игла.

 

6

Цепь облаков уплывающих,

Солнце восходит так скоро.

Россыпь росинок мерцающих

В синих цветах водосбора.

 

Гул бирюзового паруса,

Ветер играет в кедровнике.

Утро, проснулся и радуйся

Жизни, что свыше дарована.

 

Жить, не считая мгновения,

Чайкой парить на просторе.

Песней звучит в отдалении

Рокот священного моря.

 

Оборвалось недосказанным -

Всё, что волна говорила нам

И рассыпалась алмазами,

Зыбкими хризобериллами.

 

Воздух вдыхаю смолистый

И наслаждаюсь свободой.

Чувством и мыслями слиться

С ветром, с волшебной природой.

 

Выслушать сердцем внимательным,

Всё, что таится в эфире.

И растворится в мечтательном,

Аквамариновом мире.

г. Иркутск

Яндекс.Метрика