Литературный портал

Современный литературный портал, склад авторских произведений
You are currently browsing the Рассказы category

Птичья прихоть.

  • 19.07.2017 22:47

Никогда в жизни не думала,что за мной будет охотиться голубь…
Моя подруга — гот. Она носит черную одежду,слушает рок-музыку и красится черными оттенками , что порой бывает реально жутко на нее смотреть. Её имя- Криста.
Наша с ней дружба идет на протяжении многих лет. Ещё с начальной школы . Наше любимое совместное занятие,и это уже превратилось в традицию — каждый вечер ездить на велосипедах по нашему району,особенно осенью,когда дождём осыпаются листья с деревьев. Это необычайно красиво.
Моё имя- Анжелика. Это произошло в один прекрасный осенний день. Криста как обычно заехала за мной на своем потрескивающем велосипеде. Доставая свой транспорт, я случайно проткнула колесо об гвоздь,который торчал из пола.
Криста усмехнулась и сказала:
-Ничего страшного. Поедем на одном.
Мне пришлось сесть на багажник ее велосипеда. Подул нежный ветерок,и вместе с ним я и моя подруга отправились вдоль проезжей части. Мы обсуждали школьные будни,но вдруг над нами повисла стая голубей. Все пролетели мимо нас, но один из них решил присесть прямо на руль велосипеда. Криста пыталась его отогнать,но голубь даже двинуться с места не собирался. Мы были все еще в движении ,и руль Криста отпустить не решалась. На такой скорости мы могли попросту свалится с велосипеда,да и тормозить у нее желания не было.
-Проваливай,пернатый!-крикнула она,сталкивая голубя одной рукой с руля. Велосипед в это мгновенье стало воротить в разные стороны,и подпрыгнув на яме, мы резко свалились с него. Я упала на проезжую часть немного повредив ногу,а Криста, перелетев руль,упала на голубя. Я села держась за больную ногу.
-Ты как там,Криста?- спросила я подругу. Криста медленно поднялась и села на колени. Её лоб был разбит и истекал кровью, а рядом с ней лежали перья и лапа голубя. Птицы приземлились стаей около нас. Криста сидела на месте и пристально смотрела на меня. По ее щекам потекли слезы.
-Я его съела…- Вдруг, шёпотом произнесла она. -Он еще шевелит крыльями внутри меня. Я чувствую.
Я в ужасе сидела по середине проезжай части и смотрела на подругу.
-Этот вкус…- продолжила она с дикой улыбкой на своём лице. -Я хочу еще!- Она стала хватать голубей одного за другим и рвать их на части,а после все так же улыбаясь,съедать их…
Я только слышала хруст костей и чавканье подружки.
-ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?! — поднимаясь на колени,заорала я,и резко подбежав к Кристе ,я пыталась остановить ее:
-КРИСТА, ХВАТИТ!
Она откинула меня в сторону и рыкнув сказала :
-Не трогай!
Криста изменилась в лице,она превратилась в нечто похожее на монстра,что пожирает птиц. Естественная реакция не заставила меня долго ждать, и меня стошнило от такого ужаса. Как только она проглотила последнего голубя,ее голова повернулась в мою сторону,почти на 360 градусов,прям как сова,она смотрела на меня красными глазами и принюхивалась к чему-то. 
-Интересно..-сказала она и поднявшись пошла в мою сторону медленным шагом. -А мясо человека такое же вкусное?! — ее тело неким магическим образом стало трансформироваться. Она стала похожа…на голубя? Ее ноги превратились в тонкие голубиные лапки с тремя пальцами и до жути острыми когтями. Тело ее приняло голубиную форму и на ней потихоньку начали вырастать перья. Она значительно увеличилась в размере. Три меня в высоту -это точно… Ее голова стала большой,но…что-то отличало ее от обычного голубя -это был вороний клюв, огромные глаза по боками кровавого цвета и пока еще не превратившиеся в крылья,человеческие руки.
Заорав во все горло,как ворона,она понеслась на меня вытянув свои руки. Наплевав на больную ногу, я поспешила убежать, как можно быстрее от неминуемой смерти,но на мои ноги будто бы прицепили железные,даже может быть бетонные кандалы. Я не могла бежать быстро,мне мешала эта тяжесть, как это обычно бывает в снах, когда ты бежишь от убийцы или монстра. Но даже не смотря на мою медлительность, птица так и не догнала меня. Но по мимо меня она ела и других людей. Бежав за мной,она хватала своим длинным клювом прохожих людей, птиц и животных. Я слышала крики и хруст костей её жертв. Я слишком боялась быть съеденной голубем. Посмотрев на этого монстра,я увидела,как из ее рук выросли огромные крылья на которых стали появляться перья. Но она все еще бежала,а не летела за мной. Сама не понимая,как я оказалась на пороге школы и открыв двери,я мигом залетела внутрь. Голубь слишком велик для такой маленькой двери,поэтому внутрь он попасть не смог. Забежав в фое, я оказалась в кромешной тьме,только из окон еле пробивался свет. И вдруг я услышала знакомые голоса учителей. Они направлялись в сторону выхода,но я, запыхаясь, догнала и остановила их.

-Не ходите туда!Там огромная птица,она съесть вас!
Но взрослые просто посмотрели на меня с каменным лицом и продолжили свой путь. Я была не в силах остановить их. Учителя вышли за железные двери, и в это мгновенье я услышала дикие крики боли,окна школы окрасились в красноватый цвет…смотря в окно я увидела брызги крови и внутренности учителей,летящие отдельно от тела. Я оперлась спиной к стене,села на пол,закрыв уши и зажав,так сильно на сколько могла,свои глаза:
-Это сон! — Я продолжала повторять это ,пока ночная тьма не окутала школу. Открыв глаза,я ничего не увидела. Было очень темно. Мне казалась,что помимо меня в школе кто-то еще,тот кто скрывается в этой тьме. Достав из кармана телефон,я включила фонарик и стала освещать каждый уголок,где могло скрываться,всё,что угодно…Мои руки дрожали,а глаза и уши только и делали,что улавливали,что-то страшное в этом здании. Попав светом на окна,я услышала,как это птица стала долбить клювом по окнам и дверям. Меня дико испугало это,и я, выронив телефон , заорала от страха:
-ХВАТИТ! — зажимаюсь в угол и закрываюсь лицо руками. Фонарик я выключила, и птица вроде бы успокоилась. Иногда,сидя в углу,я посматривала на время. Через какой-то промежуток долгого времени в углу, облака показали в небе луну. В окне, при лунном свете,я увидела,как огромный глаз этой птицы смотрит на меня не моргая. Он все это время наблюдал за мной, за тем,как я сижу в углу и дрожу от страха. А клюв ее то открывался,то закрывался… Птица повернула клюв к окну и начала долбить, легонько долбить по нему. Я вскочила с места и резко рванула на второй этаж. В школьном коридоре каждый мой шаг издавал звук,а звук от каждого моего шага эхом раздавался по всему зданию. Птица,слушая это эхо,бежала за мной,долбя своим клювом по стенам, но вдруг все утихло. Мне это показалось очень подозрительным и я, осмелевшись, решила выглянуть в окно. Голубь буквально рвал на части группу маленький детей,оставляя только внутренности на земле. Воспользовавшись шансом,я забежала в первую попавшеюся дверь,и оказавшись в спортзале , я не учла одного…Птица не настолько большая,чтобы не пролезть в окна спортзала,а окна там довольно таки огромные. Остановившись,я притихла. У меня началась дикая одышка.
Треск стекла…
И последнее,что я видела-как огромный клюв несется на меня,медленно раскрываясь…
Тьма…
Я тут же открываю глаза. Мимо меня проносятся деревья и падают листья. Ветер нежно развивает мои волосы,А криста прогоняет,сидевшего на руле голубя.
-Криста! Остановись,сейчас же! — заорала я во весь голос .
Подруга тут же нажала на тормоз прямо перед той ямой,с которой началась эта история…
-Что с тобой Анжелика? — с удивленным лицом спросила Криста.
Я вскочила с велосипеда,взяла недалеко лежавшую палку и насмерть забила красноглазого голубя с вороним клювом…

 

treecmike. «Under the Spanish sky».

  • 03.07.2017 11:57

Август

 

­− Вечно ты в ночное небо смотришь, — сказала мне Сара, когда посмотрела на меня скучающим взглядом. Ее взгляд часто был таким, когда ночное небо было чистым и я смотрел на него, пропадая где-то в своих мыслях.

− Ну а что мне ещё остаётся?

− Тупица, − брякнула она и  встав с травы, отряхнула юбку. Сара любила юбки. А я любил звезды. Любил, но при этом никогда не хотел побывать в космосе. К ним поближе. Они мне нравились такими, какие они есть: далёкими и загадочными. − Пошли по домам, Клайн. Я хочу спать.

− В гробу выспишься. − Брякнул я, но поднялся на ноги, избавил джинсы от прилипших травинок, и потянувшись так, словно только проснулся, посмотрел на Сару. Сегодня на ней была короткая чёрная юбка, белая футболка и джинсовая безрукавка. Впрочем, ничего необычного. Она всегда одевалась как-то так. Я поднялся с травянистого склона на дорогу и неспешно пошёл вниз по тротуару. Мы с Сарой часто приходили сюда , когда позволяла погода. Было ли это «нашим местом»? Нет, не думаю. Просто я любил лёжа на прохладной траве смотреть на звёзды , а Сара ходила со мной за компанию. От скуки, я полагаю.

Мы шли не торопясь. Я чуть впереди, а Сара прямиком за мной. Не знаю, почему мы никогда не шли рядом друг с другом, нога в ногу. Но меня это не сильно заботило,  да и мою юбочную подругу тоже, наверное.

− Ты уже придумала, какую юбку завтра наденешь?

− Хватит прикапываться ко мне с этим вопросом, звездочёт хренов. − Сказала она голосом , которым всегда говорит что-то такое: грубоватым и обиженным.

− Иногда мне кажется, что если я увижу тебя не в юбке, то ты будешь совсем другим человеком.

− Не неси ерунды, болван. Я — это я. Хоть в юбке, хоть без неё. − Пусть и назвала меня болваном, но коснулась ладонью моей спины, словно заверяя, что Сара — это Сара. И никак по-другому.

Вернувшись в наш небольшой городок, по пути домой мы выпили по банке «Dr.Pepper» и поболтали о планах на завтра. Они оказались такими же, как планы на сегодня: утро, день, встречаемся, травянистый склон, я смотрю на звёзды, Сара скучает, подкол про юбку и по домам. А если будет облачно, то сходим и поищем Саре новую юбку (надеюсь, что небо будет чистым, аминь).

Мы дошли до перекрёстка, на котором должны были расстаться.

− До завтра, Сара. − Сказал я, а Сара как всегда подошла ко мне поближе, уткнулась носом в мою рубашку и глубоко вдохнула. Нет, она не извращенка какая-то. Просто если от меня не пахло табаком, она меня целовала в щеку. Она это называла: «Приятнейший из способов отказа от курения».

− До завтра. − На сей раз сдержано, попрощалась она и вскоре скрылась за поворотом. Я тоже не стал медлить и отправился домой. По пути я выкурил парочку сигарет с превеликим наслаждением. Поцелуй от Сары я получал лишь один раз, но это был мой день рождение и к курению никакого отношение это не имело. Все дело в том, что Сара на дух не переваривала запах от сигарет. Поэтому перед встречей с ней я жевал жвачку, а пока мы были рядом вообще не курил. Полагаю, это весьма справедливая плата за то, что она проводит со мной какое-то время, пока я занят тем, что ей, в общем-то, и не особо интересно.

Признаться, ее поцелуев я ловко избегал, хотя избавиться от запаха никотина было делом плёвым. Не к чему нам эти нежности. Сейчас меня устраивали наши отношения. Мы проводили время вместе, гуляя по пригороду, смотрели на звёзды, иногда выбирались на пикники, ходили вместе в кино и просто болтали про всякое. Меня это устраивало. Да и Сару, наверное, тоже.

Она появилась в моей жизни полгода назад. Красивая, и длинноногая. Потому и любила юбки. Если Бог создавал мир 6 дней, то на седьмой он не отдыхал, а придумывал Сарины ноги. Не удивлюсь, если когда-нибудь в будущем она станет рекламными ногами какой-нибудь косметической компании. Хотя это уже перебор. По крайней мере — это перебор для той Сары, которую знаю я.

Она заявилась прямо ко мне домой. Вошла в мою жизнь быстро и без предупреждения, а если конкретнее: я продавал книги, которые когда-то читал. Мне они больше без надобности. Вот Сара и пришла их купить. Книги были в хорошем состоянии, и гораздо дешевле, чем в книжном магазине. Из тех авторов, что я продавал, Сара была знакома не со всеми, а мне хотелось продать все и сразу, вот я и попытался завязать с ней разговор о книгах тех авторов, которых она не читала. В итоге, разговор завязался такой, что теперь кроме меня и звёздного неба , сбоку сидит Сара в юбке.

Назавтра мы встретились с Сарой в семь вечера на том же месте, на котором расстались днем ранее. Сегодня на ней была другая юбка – серая, до колен и прилегающая к ногам. Уверен, что у юбок такого фасона было свое название, но я его не знал. Сегодня у нас был немного другой маршрут. Мы с Сарой прошлись через добрую половину города, и в итоге оказавшись на окраине, мы шли по бетонному тротуару вдоль русла довольно широкой реки.

− Остановимся тут. – Объявила мне моя юбочная подруга, и, остановившись, посмотрела на то, как солнце медленно уходило за горизонт. Я ничего не ответил, ведь и меня это место вполне устраивало. Остановившись, я повернулся лицом к реке и закату, а потом подул весьма ощутимый, но теплый ветер и я взглянул на Сару. Она стояла, сомкнув руки в замок за своей спиной и не мешала своим темным волосам раздуваться на ветру так, как им хотелось. У Сары были длинные и прямые волосы и карие глаза. Она была красива, длиннонога и в юбке. На самом деле, у Сары отбоя не было от поклонников, но их всех она как-то без особых сомнений отправляла искать свое счастье подальше, искать счастье, в котором слова «Сара» не будет. Мы стояли молча, Сара смотрела на закат, а я смотрел на Сару, которую обласкивали летние желто-оранжевые лучи солнца. Отчего у меня в груди потяжелело. Не знаю, почему так случилось, но мне казалось, что Сара исчезнет из моей жизни, как только солнце опустится за горизонт.

− Уже думал о планах на будущее, о времени, когда мы закончим учебу, Клайн? – Сара оторвала взгляд от заката и повернула голову в мою сторону. Ее лицо было спокойным и заботливым.

−  Думал. Закончу универ и начну работать по профессии, пожалуй, ну или разочаруюсь в жизни и начну создавать идеальные миры, — писать книги. – Ответил я ей, стараясь прикрыть своим спокойным лицом тот тяжкий и необъяснимый груз, который свалился мне в душу.

− Книги? Занятно-занятно. Я бы хотела прочесть то, что у тебя в голове. О звездах, например. – И зачем-то Сара показала мне язык, как будто дразнила. Не знаю, зачем она это сделала, ну да неважно.

− А ты чем хочешь заниматься после учебы?

− Чем-нибудь, что развеет скуку. Еще не придумала. – Ответила Сара, и я на секунду почувствовал легкую нотку грусти в ее словах. Видимо, она, и правда еще не знала, чего хотела.

Сегодня был август, а значит, начиная с сентября, мы с Сарой отправимся на последний курс университета.  Мы с ней одного года рождения, но хоть и проучились пять лет в одном здании, друг друга узнали лишь недавно, все потому, что учимся на разных специальностях. Я – будущий учитель географии, Сара – маркетолог. Я жил один в небольшой квартирке неподалеку от университета. Жил, в основном, на деньги, которые мне высылали родители каждую неделю, ну и стипендия от универа прилагалась. Сара отличалась лишь тем, что жила в доме своих родителей, с мамой. Своего отца Сара не помнила, но знала, что он оставил ее матери дом, так как был человеком совести. Посему, когда он в один день разлюбил маму Сары, то ушел, оставив достаточное количество денег и дом в придачу. По словам Сары, ее отец был слишком честным, чтобы годами лгать  матери, потому и вылил всю правду без сомнений, и разом. Однако, объяснения, почему отец не связался с дочерью до сих пор, у Сары не было. Впрочем, ее это несильно волновало, ведь она его совсем не помнила.

Ветер разгулялся не на шутку, а потому, словно чтобы добить меня, облака затянули все небо. Ну вот, и на звезды посмотрели, и думы свои подумали. Ничего не поделать, придется отложить мой просмотр звезд на другой раз.

− О! Сегодня похоже мой день. – Заявила девушка с улыбкой на лице. Да уж, Сара явно подшучивала над тем, что обломались мои звезды. – Успеешь еще на них посмотреть, Клайн. Звезды всегда будут на небе, не забывай этого.

− От того мне не легче. – Парировал я, но видимо, как-то неубедительно.

− Пошли отсюда, зануда. – Сара дернула меня за рукав рубашки, и ничего не имея против, я зашагал вслед за ней.

Я и юбка, по соседству немного погуляв по городу, расстались все на том же месте. Поцелуя я и сегодня не получил. Но это было весьма очевидным исходом, чтобы я огорчился. Стоило нам разойтись, как я тут же закурил и, шагая домой в весьма подавленном настроении, смотрел себе под ноги, хотя обычно я смотрел либо перед собой, либо, если небо чистое, вообще вздымал голову кверху. Так и закончилось лето. В последние дни августа мы с Сарой не виделись, потому что готовились к началу учебного года, да и за новой юбкой Сара ходила с мамой. Так что, в последние дни лета я курил столько, сколько мне хотелось, толком ничего не делал, и не смотрел на звезды, которые, как сказала Сара: «Всегда будут на небе», потому что звезд этих не было видно за слоями облаков. Начало осени обещало быть пасмурным.

Сентябрь

В один из сентябрьских вечеров, я сидел дома, и читал «Похититель теней» Марка Леви, слушая при этом «Under the spanish sky» Арианы, как вдруг раздался звонок на мой мобильный. Сара. Редкое явление. Обычно она мне пишет, а не звонит. Ну да ладно.

− Алло.

− Мама умерла. – Слышу в ответ. Такого голоса Сары я не слышал никогда. Этот голос…Только в таких ситуациях голос бывает таким.

Не мешкая не секунды, я отбросил к чертям книгу и подорвавшись с места пулей вылетел из дома. Хорошо, что Сара жила не далеко. Подбежав к ее дому, я позвонил в звонок. Тишина. Свет не горел. Я попробовал повернуть ручку. Открыто. Войдя и быстро скинув обувь, я метнулся в комнату Сары. Она сидела в темноте, прижавшись спиной к кровати, и обняв свои колени тихо плакала. Скорее всего, она была так подавлена, что даже не могла нормально заплакать. Слезы просто текли по ее щекам, изредка она шмыгала и смотрела в одну точку. Это был первый раз, когда я увидел Сару без юбки. Она была в майке и синих домашних шортах. Я подошел к ней и присев рядом, хотел было погладить ее по голове, как она накинулась на меня и, повалив на пол, стиснула в объятиях и начала громко и горько плакать. Я обнял ее в ответ. С такой заботой и теплом, которые во мне только были. В ту ночь я так и не смог сомкнуть глаз, а Сара перестала плакать только ближе к утру и попросту обессилив, вырубилась лежа на мне.

− Можешь сходить в магазин? – Это было первое, что я услышал, когда Сара проснулась. Она проспала совсем немного, пару часов, может чуть больше.

− Конечно, что тебе купить? – Засуетился я, но Сарин ответ поверг меня в шок. Однако, шок был очень недолгим. Все-таки, сейчас было не время для удивлений.

Я наскоро сбегал в магазин и, вернувшись, вошел в дом Сары и обнаружил ее сидящей на кухне с чашкой кофе.

− Вот. – Я положил перед ней зажигалку и пачку сигарет.

− Прости. – Сказала Сара, и закурила. Курить она не умела, потому много кашляла. Но не мне ее учить, упрекать или останавливать.

Позже я выяснил, что ее мать сбила машина, когда она шла домой с работы. Несчастный случай. Вот так вот просто. Раз, и нет человека. Пару дней спустя были похороны, собрались немногочисленные родственники, друзья, коллеги, и мы с Сарой. Все эти дни я не отходил от нее не на шаг. За эти несколько дней Сара научилась курить, не кашляя при этом, и теперь не выпускала сигарету из руки. Долгое время мы не появлялись в университете и просто проводили время в компании друг друга, почти не выходя из ее дома. Сара перестала носить юбки. Теперь она всегда была в джинсах. Поначалу видеть это было непривычно. Но Сара, и без юбки, осталась Сарой, которую я знал. Только очень несчастной. В один из дней, поздно вечером мы стояли на перекрестке, на котором всегда расходились, и Сара сказала мне:

− Когда-нибудь, я обязательно надену юбку снова. Давай завтра пойдем в университет. ­ − Не сказав более ни слова, Сара поцеловала меня в щеку и, развернувшись, поспешно удалилась. А я, с усталым и удивленным выражением лица  смотрел ей в след до тех пор, пока она не скрылась за поворотом. Поцеловала. Ну да, теперь мы оба курим.

Так закончился сентябрь, и мы вернулись в университет. Особых проблем из-за нашего отсутствия у нас не возникло, так как и я, и Сара, все весьма доходчиво объяснили преподавателям. Те, в свою очередь, проявили понимание. Сара без юбки осталась все той же Сарой, только вот, теперь жизнь сильно изменилась.

Остатки осени

Когда осень схватилась окончательно, в нашем «City of Stars», за толщей облаков и туч столь мною любимые звезды пропали практически полностью. Не сказать, что я был фанатом прохлады и дождя, но привыкать не приходилось. Осень сюда приходила каждый год. И каждый год одно и то же: тучи; люди в шарфах; мокрые от капель дождя зонтики; осенняя хандра; и так далее. Вместе с тем, как пришла настоящая осень, пришли и последствия недавних событий. Мы с Сарой виделись все реже, и все чаще от общих знакомых я узнавал, что она регулярно выпивала сверх нормы, и у людей складывалось ощущение, что теперь Сара еще дальше огородила от себя существ подверженных смерти, хотя, наверное, к этой самой смерти, она была поближе многих. Не мне корить ее за образ жизни, который она сейчас предпочитает, все-таки, пережить такое событие безболезненно – нереально. Теперь мы с Сарой практически не переписывались, только созванивались. Но и это случалось нечасто, и звонила исключительно Сара, так как она дала мне понять, что теперь на звонки людей она не отвечает, ибо не хочет с ними разговаривать, я – не исключение.

Когда скончалась мать Сары, мне казалось, что мы с Сарой сблизились, и я даже почувствовал, что не против перейти черту, которую мы негласно нарисовали когда-то. Однако, я ошибался. Теперь мы с Сарой были дальше, чем когда бы то ни было. Я – человек, который поддержал ее в трудную минуту. Она – человек, который потерял мать совсем недавно. Я – человек, который должен быть учтивым к ее прихотям, потому что считаю Сару близким для себя человеком. Она – человек, имеющий право делать то, что посчитает нужным, оправдываясь недавней трагедией.  Я, как мог, старался помочь Саре и проявить свое понимание. Это, в общем-то, все, что я мог сделать для нее.

Телефон зазвонил в шесть вечера в субботу.

− Привет.

− Привет, Сара.

− Приходи ко мне на ужин. Давненько я тебя не видела. – Заявила меня моя подруга (?) голосом натянуто дружелюбным. – Жду через час.

Я не успел ничего ответить, а она уже положила трубку. Раз в запасе есть еще час, то я успел побриться, принять душ, и, одевшись, отправился домой к Саре. Я старался быть максимально пунктуальным человеком, посему объявился в ровно назначенное время. На пороге меня встретила Сара. На ней были джинсы. Вся остальная одежда значения не имеет, так как юбки на ней не было, и это главное.

− Привет, Клайн. – Сдержанно улыбнувшись, сказала Сара, а после, повисла у меня на шее, утыкаясь носом в ключицу. – Я скучала.

− Привет, и я. – Стоило ей приблизиться, как я почувствовал стойкий запах крепкого алкоголя. Как можно тише, чтобы Сара не заметила, я попытался огорченно выдохнуть. Удалось. Мы вошли в дом, и оказавшись на кухне я увидел, что на столе стояла на половину пустая бутылка виски, а помимо нее две тарелки, в которых, еще дымясь, лежали свиные медальоны и овощное рагу.

− Проходи-садись-наливай-пей-отдыхай. – Как какую-то скороговорку протараторила Сара. Удивительно, как у нее еще язык не заплелся, после того, как она столько виски-то выпила?

− Не знал, что ты умеешь готовить. Я думал, ты только юбки примерять умеешь. – Попробовал отшутиться я, пытаясь избежать тяжелых разговоров, хотя бы в начале вечера. Мы присели за стол, Сара тут же налила виски и мне, после чего в воздухе повисла какая-то неловкая тишина. Нам не привыкать молча находиться в компании друг друга. Но вот сейчас это было непривычно. И потому, ничего не оставалось, как смочить горло глотком виски и уткнутся в тарелку. Тем более, еда и на вид, и даже на вкус была хороша. Сара, тем не менее, и не притронулась к ужину. Вместо этого она закурила, и сделала несколько глотков алкоголя, просто глядя на то, как я ем.

− Клайн, чем ты занимался в последнее время?  − Спросила Сара, выдыхая дым изо рта.

− Да ничем особенным, в общем-то. Учился, читал, спал, матерился на тучи. Ничего необычного. – Ответил я, когда прожевал и еще раз смочил напитком горло.

− А я нашла парня. С ним весело. – Выдала мне Сара, и весьма широко улыбнулась, посмотрев в мои глаза, словно ожидая моей оценки на ее поступок.

− Рад за тебя. Но будь аккуратна. В последнее время жизнь тебе и так подбросила проблем. – Ответил я, как можно сдержаннее, хотя по моему лицу явно было заметно, что я не воспринял эту новость должным образом. Воспринял не так, как этого хотелось бы Саре.

− Что ты имеешь ввиду?

− Я говорю о том, чтобы ты не обожглась об этого парня. Не хочу, чтобы тебе было еще больнее, чем сейчас. – Ответил я, не выдержав. Это я сделал напрасно, но жалеть о своих словах не собирался. Сара встала со стула и, обойдя стол, со всей своей обидой влепила мне пощечину.

− Пошел вон, Клайн! Я тут с тобой радостью делюсь. Заявляю о том, что не стою на месте и двигаюсь вперед, а ты вот как со мной поступаешь! Знать тебя не хочу, звездочет херов! Проваливай! – Выругалась Сара, а мне ничего не осталось, как встать со стула, и просто покинуть ее дом. Я не сказал ей ни слова. Похоже, вот теперь это конец.

Всю прошедшую неделю, я думал о том, что произошло между мной и моей подругой, наверное, подругой. Я не жалел о сказанном, ведь, в каком-то смысле был прав. Был прав, но указывать, как Саре жить, права не имел. Я не мог определиться только в одном: Кого я жалел? Себя, или Сару? С одной стороны, мне очевидно было неприятно знать, о связи Сары с другим мужчиной, хотя ее мужчиной я никогда и не был. С другой, я крайне не хотел, чтобы мой близкий человек снова страдал из-за кого-то. Под каким углом не глянь, а жалел я, видимо, и себя и Сару. Только сейчас, потеряв ее (повторюсь, Сара моей никогда не была), я понял, что полюбил эту девушку. Полюбил за ее юбку, за ее красоту, заботу и за то чувство спокойствие, которое она во мне пробуждала, когда сидела рядом на траве, пока я смотрел на звезды.

Зима

С тех пор, как я, своими собственными руками оборвал связь с Сарой, то вслед за ней начал злоупотреблять алкоголем. Пил один, и иногда с людьми, которых знал еле-еле. В одну из снежных суббот я проснулся в одной кровати с девушкой, и даже имени ее не знал. Я лишь помнил, как прошедшим вечером надрался, как последняя сволочь в одном из баров города в одиночестве, а дальше все: сплошной провал в памяти. С каждым новым днем, я лишний раз убеждался в том, что люблю Сару. Только рядом с ней, я мог уверенно ступать вперед. Сейчас я тоже не стою на месте. Я двигаюсь. Но такое движение называется «Потонуть на дне бутылки».

− Доброе утро, милый. – Послышался голос справа. Голос обнаженной девушки, которая лежала рядом, и очевидно, тоже проснулась.

− Тебе пора. Прости за все. – Я понимал, что вел себя с ней по-скотски. Но поделать с этим я ничего не мог. Я не хотел видеть и знать эту девушку, даже если она такого не заслуживала.

− Ты ублюдок Клайн, ты знаешь об этом? – Спросила она, когда я провожал ее до двери. Но ответить мне было нечего, и я просто захлопнул дверь перед ее носом.

В итоге, такое со мной повторялось еще несколько раз. Несколько зимних суббот. Несколько абсолютно незнакомых мне девушек. И бесконечное похмелье с примесью полного отчаяния. «Пора брать себя в руки», − подумал я, проснувшись, в кое-то веки, в очередную субботу в одиночестве. Близился новый год. Надо бы навестить Сару. Я совершенно ничего не знал о ней теперь. Мы были с ней очень далеко друг от друга. На новогоднюю ночь у меня было несколько предложений от знакомых, с которыми я в основном пил. Ото всех предложений я отказался. Хватит с меня такой жизни. Иначе она поглотит меня целиком, и тогда я потеряю не только Сару, но еще и себя самого.

Незадолго до нового года я прошелся по магазинам, выбирая Саре подарок. Когда я зашел в магазин женской одежды и остановился в отделе юбок, то чувствовал на себе взгляды продавцов, да и покупателей, девушек, естественно. Но мне было плевать. Я купил Саре юбку-карандаш персиково-сливочного цвета, надеясь, что ей она понравится, и что не будет мала или велика. Размера своей, когда-то подруги, конечно же не знал, потому покупал на глаз. Также я купил примерно такого же цвета подарочный пакет, куда и уложил юбку. Подарок был готов, я – нет.

31 декабря, ближе к вечеру, я направился к дому Сары, и когда уже стоял на пороге, то посмотрел в окно ее дома, и увидел ее, стоящую в обнимку с каким-то парнем. Нет, не с каким-то парнем. С ее парнем. От этой картины мое сердце начало биться сильнее. В этом доме я был бы явно лишним. Посему, поставив пакет на пороге, и вложив в него письмо, которое я написал Саре, я немного отошел от дома и подобрав небольшой камешек на дороге, швырнул его прямиком в окно. Попал. Попал и убежал, как какой-то трусливый мальчишка.

« Сара, с новым годом! Прости меня за то, что произошло между нами тогда, за ужином. Мне очень жаль, если я причинил тебе боль. Мне тяжела мысль о том, что теперь у тебя есть мужчина, который ближе к тебе, чем я. Сам того не ведая, я полюбил тебя. Полюбил твою заботу, твою улыбку, твои подколы в мою сторону, полюбил все твои юбки и обе твоих ноги. Мне очень тебя не хватает.

 С тех пор, как мы больше не видимся, я перестал пить Dr.Pepper и начал пить виски. Я чувствую, как моя жизнь катится в ад. Только рядом с тобой, я мог ступать вперед. Прости, что оказался таким слабаком. И не смог быть рядом с тобой, в трудную для тебя минуту. Ты заслуживаешь лучшего. Пусть новый год станет для тебя годом позитива и улыбок. Оставайся такой же хорошей, как и всегда. Я люблю тебя. Твой, безнадежно влюбленный, Клайн-болван.

P.S если юбка не подойдет или не понравится, в течении двух недель сможешь поменять размер или сдать ее обратно в магазин.»

Новогоднюю ночь я провел в одиночестве и абсолютном безделье. То есть, я не делал ничего. Абсолютно. Не пил. Не ел. Не курил. Не слушал музыку. Не читал книгу. Н.и.ч.е.г.о.

Позже наступили январские праздники, и я съездил проведать родителей. Они были в порядке, я – нет. Но рассказывать им о таких подробностях своей жизни я не стал. От Сары ни весточки.

 

Самые пустые полгода

 

Январь – от Сары ни весточки.

Февраль – от Сары ни весточки. Я снова проснулся с незнакомкой.

Март – от Сары ни весточки. Перешел на сигареты покрепче.

Апрель – от Сары ни весточки. Был шанс посмотреть на звезды. Не воспользовался.

Май – от Сары ни весточки. Сдал выпускные экзамены. Успешно сдал.

Июнь – от Сары ни весточки. Напивался ежедневно, пока не защитил диплом.

 

Последние звезды на небе

В последний день июня во всем университете вручались дипломы. После этого мои знакомые закатывали вечеринку в огромном коттедже. Я был приглашен, и пошел, с целью напиться. В последние несколько месяцев алкоголь заменил мне все и всех, кроме Сары. Сколько бы я не пил, я не мог выкинуть ее из головы. Каково же было мое удивление, когда на этой вечеринке я встретил Сару. Мы столкнулись с ней на террасе. Я стоял, курил, смотрел в никуда и думал о Саре, а когда сигарета закончилась, то повернулся и собирался вернуться в дом.

− Привет, Клайн. – Передо мной, в проходе стояла Сара. В джинсах, белой майке и джиносовой безрукавке. Она всегда одевается как-то так, почти.

− Привет. – Нерешительно, и с опаской произнес я, ожидая, когда покажется ее молодой человек. Но поздоровавшись, мы стояли молча и смотрели друг на друга, и никакой молодой человек так и не показался. – Ты с парнем?

− Я с ним рассталась. Еще в апреле. – Спокойно произнесла Сара, но взгляд ее был грустен. Она выглядела одиноко, даже если это и не бросалось в глаза. Я-то уж точно мог отличить состояния Сары с полшага.

− Вот как. Мне жаль, что у вас ничего не вышло. – Произнес я, и двинулся в сторону Сары, но шел я не к ней. От нее я бежал. Шел я обратно в дом.

− Куда собрался, болван? – Поинтересовалась Сара, и схватила меня за запястье, когда я обходил ее. – Останься со мной. Побудь со мной. Уйди отсюда со мной, Клайн.

Я чувствовал, как голос Сары с каждым словом звучал все тяжелее и надрывистее. Мы ушли с вечеринки. Но шагая по ночной улице, между нами была не стена, а целая пропасть. Мы молчали. Раньше молчание не вызывало проблем, однако сегодня, молчание – яд, что поражал мое тело с каждой минутой.

− Я прочла твое письмо. Извини, что не ответила и никак не связалась с тобой. Мне нужно было время. – Словно сожалея, проговорила Сара и закурила. Теперь она шла чуть впереди меня. Непривычно. Впрочем, теперь мне вообще было непривычно находиться рядом с ней.

− Ничего страшного. – Я довольно долго молчал, но это все, что я смог ей сказать. Я был жалок.

− Ты меня все еще любишь? – Сара остановилась, и, развернувшись, посмотрела на меня.

− Люблю. – А вот здесь я ответил немедленно. Не мешкая и не сомневаясь. Я до сих пор любил Сару. – И ничего не могу с этим поделать. Люблю, и все.

Ничего не ответив, Сара развернулась и продолжила путь. Эта дорога вела в сторону наших домов. Я не знал, что мне думать, и что говорить. Все это было совсем непросто. Я закурил. У меня не было понимания собственных чувств. С одной стороны, я был до глубины души рад, что Сара теперь свободна. Что Сара теперь идет рядом со мной. А с другой, я был разрушен и раздавлен изнури. Не мог найти слов, не знал, о чем разговаривать, не понимал, как мне достигнуть ее сердца. Мы шли молча. Курили. Зачем-то прошли мимо дома Сары. Но признаться, это оставляло еще больше черных дыр в моем разуме. Я не понимал ничего. Абсолютно ничего.

− И я люблю тебя. – Это была фраза, которая меня повергла в шок. Землетрясение. Цунами. Конец света. Услышав эту фразу, я, потеряв всякий ум, накинулся на Сару со спины и стиснул ее в своих объятиях. Стиснул так крепко, как только мог. – Эээй, раздавишь же, Клайн. – С наигранным недовольством отозвалась любовь всей моей жизни и слегка похлопала меня по руке.

Я ослабил свое объятие, а Сара задрала голову кверху и подняла руку вверх.

− Клайн, смотри.

Я посмотрел на небо. Там были звезды. Много мерцающих звезд. Наступило молчание. Долгое, но такое громкое. Мы стояли. Я обнимал Сару и мы смотрели на звезды. Сегодня Сара смотрела на них вместе со мной. Мне казалось, что вот так мы наверстываем все то время, которое были вдали друг от друга.

− Да. Это самые лучшие звезды в моей жизни. – Я опустил голову раньше Сары и уткнулся в ее шею.

− Расскажешь, почему ты так любишь смотреть на звезды? – Сара взяла меня за руку, и мы тронулись с места. Мы шли в сторону моего дома.

− Звезды очень красивые. Они так недосягаемы, что и вообразить трудно. А еще, отчего-то мне кажется, что звезды, — это люди, которые когда-то ходили по этой земле, а теперь наблюдают за нами с неба. Звезды, — это словно мир, о котором можно только мечтать, в котором мы никогда не окажемся, и можем только наблюдать за ними, а они за нами. Когда я смотрю на звезды, то думаю, что небо мне улыбается, и только когда я смотрю на звезды, я понимаю всю глобальность нашего мира. Это впечатляет и вдохновляет.

Эту ночь мы провели у меня. Это была наша первая ночь с Сарой, и как оказалось, последняя. В темноте я ощущал Сару всем своим телом. Ее гладкую кожу. Ее упругую грудь. Мягкие волосы и очень-очень-очень горько-сладкие губы. Мы совсем не пили, и вообще не прикасались к сигаретам. Нам было слишком хорошо вместе, чтобы уделять внимание чему-то еще, кроме друг друга.

Открыв глаза утром, первое, что я ощутил, было обнаженное тело Сары, которая лежала рядом со мной, и ее нога была закинута на мои. Это было мое первое утро с девушкой, имя которой я знал, и которую любил настолько сильно, что мне хотелось остановить этот миг навсегда. Я и Сара. Она спит у меня под боком и тихо дышит во сне, а я берегу ее сон, словно, если она проснется, то исчезнет навсегда. Так и случилось.

 Under the spanish sky

− Я уезжаю жить в Испанию. Я больше не могу находиться в этом городе, и в этой стране. Я хочу начать новую жизнь. Жизнь, в которой не будет сожалений. Жизнь, в которой будет светить солнце. Пожалуйста, отпусти меня, если любишь. Я очень люблю тебя, но мне нужно уехать. Только так я смогу прогнать призраков прошлого, и ступать, как ты говоришь, вперед.

Говоря мне все это, по щекам Сары текли слезы. За последний год она вытерпела слишком много, чтобы продолжать жить в доме своей покойной матери, чтобы жить в этом маленьком и хмуром городе. Ей хотелось уехать. И я не мог противиться ей.

− Клайн, если когда-нибудь ты разочаруешься в жизни, и все будет катиться к чертям, и ты все-таки станешь писателем, и если тебе нечего будет терять, то приезжай ко мне в Испанию, обязательно. И помни, звезды всегда будут на небе, а еще, я тоже буду там. Где-то под испанским небом. Я люблю тебя. – Выслушав все это, я посадил Сару в самолет, и она улетела прямым рейсом в Мадрид.

 

 Четыре года спустя…

— Девушка, девушка! – Крикнул я молодой особе, которая стояла на берегу моря, сомкнув руки за спиной, и глядя на оранжевый испанский закат. На ней была персиково-сливочная юбка.

Когда Сара повернулась ко мне, то улыбалась, и в то же время на ее глазах выступали слезы.

− Тушь сейчас потечет, юбочная фетишистка. – С улыбкой произнес я, и протянул Саре книгу в твердом переплете, с красивой девушкой в черной юбке на обложке, и подпись сверху: « Клайн Льюис: «Under the spanish sky».

− Болван.

Метро

  • 25.06.2017 11:43

Ехав в метро, восьмидесятилетний старик задумался.
Он не заметил, как в вагоне к нему подсел маленький пассажир, это был – мальчик лет семи, смугловатый лицом, но с радостным выражением лица. Их взгляды пересеклись, малец достал из кармана конфету и сказал:
-Это вам, чтобы вы не грустили!
-Благодарю – сказал пожилой мужчина
-Куда вы едете? – пролепетал ребенок
-На конечную станцию – с грустью сказал дедушка
-А я держу путь вот сюда – сказал мальчик и показал пальцем на парк аттракционов.
Посмотрев в окно и увидев там свою остановку, мальчишка обрадовался и с нетерпением выскользнув из метро, побежал на встречу с друзьями. Но, не глядев себе под ноги, мальчик запнулся и ударился головой о бордюрчик. Никто его не замечал, у всех были свои заботы: Проблемы с финансами, супружеские тяготы… А те кто видели его, смеялись. Стало слишком поздно.
А дедушка, смиренно опустив голову, дальше поехал на свою конечную станцию.

Дневник убийцы.

  • 31.05.2017 00:28

Действие происходило в Лондоне в 19 веке. Этот город был известен своей мрачностью и красотой. В 19 веке был огромный всплеск преступности, более 100 тысяч человек в городе зарабатывали занятиями криминального, нелегального или аморального свойства. Ежегодный размер краж составлял 2 млн. фунтов, профессиональных воров стало так много, что появились «опасения, смогут ли органы власти сдерживать их в определённых рамках» . Не смотря на большое количество воров и мелких хулиганов, в городе были преступники куда страшнее, это были убийцы, насильники и маньяки. Я расскажу вам историю об убийце из Лондона по имени Ричард.
Ричард жил на одной из известнейших улиц под названием Бейкер-стрит. Известна она тем, что на ней расположен музей гениального сыщика всех времен и народов Шерлока Холмса, созданного не менее гениальным автором Артуром Конан Дойлем. Наш герой жил на хорошей улице ,на улице не населённой беднотой. У Ричарда был своя лавка с одеждой , которая приносила ему неплохую прибыль , так как с соседних приличных улиц всегда находились дамы которые были готовы за бренд отдать не малую горстку монет из кошельков своих мужей. Но не всё было так хорошо как могло казаться на первый взгляд. Если окунуться в более запушенные улицы , забытые богом дома и районы. Можно заглянуть в Ист –Эндра, восточной части города , населенной беднотой. Жизнь застаивается на узких и грязных улочках, течет так медленно , что трудно даже определить , какое на дворе десятилетие. На местных жителях лохмотья , по которым трудно судить о моде, а от холода и голода бедняки дрожали точно так же и десять, и двадцать лет назад.
Ричард не имел друзей и родных, мать умерла от болезни когда ему было 12 лет, в 21 умер и отец, шедший зимой с кабака домой, но упал и замёрз насмерть, он ни как не мог смериться со смертью матери Ричи, и на протяжении многих лет заливал своё горе алкоголем. После его смерти Ричи досталось «наследство» на которое он смог открыть свою лавку и начать жить своей жизнью. К 36 годам у Ричарда появилась болезнь под названием «диссоциативное расстройство идентичности» ,если же перевести эту болезнь в простой язык- раздвоение личности, с этого и началась его история.
На улице был октябрь двадцать четвёртого числа, день был пасмурным и холодным. Ричи отправился в свою лавку которая находилась в 20 минутах от его дома, чтобы проконтролировать как работает его помощник Йозеф . Йозеф был обычным парнем из бедной семью, готовый работать за гроши сутками, что естественно устраивало нашего героя. После обхода своей лавки Ричи как всегда зашёл в кафе на уголке улицы, он любил брать горячий чёрный кофе и выходя на улицу , садиться за столик и покуривая сигару наблюдать за городом, за его жителями, что несутся по своим делам не замечая ничего вокруг, что от серости и холодных красок города, люди стали такими же.
Через неделю Ричард начал чувствовать сильные головные боли и провалы в памяти, это его очень напугало и он решил показаться лекарю. К его удивлению лекарь ничего не обнаружил, лишь посоветовал герою поменьше волноваться и соблюдать постельный режим. Через две недели состояние Ричи намного ухудшилось, он начал забывать что он делал вчера или даже два часа назад, головные боли так же не проходили, так же его настроение то резко поднималось, то падало до нуля. Восемнадцатое ноября, девять часов вечера, Ричи решил немного прогуляться по улице и немного успокоиться. Болтаясь по тёмным улицам Лондона он зашел в переулок где стояла смертная тишина. Вдруг он услышал крики и просьбы о помощи , он двинулся на звук и увидел как очередной пьяница угражая ножом просит деньги бедняка. Странно но у Ричи и мысли не было помочь бедолаге, он смотрел и ждал дальнейшего хода событий. Вор перерезал горло ножом мужчине и забрав его кошелек с малой горсткой фунтов, скрылся в темные улицы Лондона. Нашего героя переполняли необъяснимые чувства, ему было страшно, жаль этого парня, но ни одной мысли о том, что бы он мог сделать чтобы избежать убийства.
Придя домой с дрожью в ногах он лег в свою большую кровать и укрывшись не менее большим одеялом начал думать о произошедшем случаи во время ночной прогулки. После нескольких часов размышлений он всё- таки закрыл глаза. На следующие утро как ни в чём ни бывало он проснулся и начал собираться на свой «обход» своей лавки. В ходе сбора он заметил странные вещи, входная дверь была не заперта и ботинки были измазаны грязью и промокшие насквозь, очень странно, подумал он, ведь придя вчера с столь ужасной прогулки я заперся на все замки, и ботинки я протирал, всё это казалось странным Ричарду. Не смотря на все свои догадки он скинул всё на свою болезнь которая уже казалась ему в порядке вещей, но вот что ещё более странно , головной боли не было, и настроение не прыгает от большего к малому. Сделав обход своей лавки, Ричи заглянул во всё тоже кафе на уголке улицы, взяв в одну руку чёрный кофе, а во вторую свежую газету, которую принялся читать с интересом. В той газете к несчастью были написаны одни ужасные события, все та же преступность , та же бедность и тот же мрачный и серый Лондон виднелся на обложке газеты. Но вдруг он увидел куда более ужасную статью,”Этой ночью произошло зверское убийство трёх женщин и двух мужчин , все жертвы найдены с перерезанным горлом, но с нетронутыми кошельками и одеждой”. Ричарду показалось это странным, ведь какой вор не пошарит по карманам трупа? На следующий день после пробуждения он опять заметил открытую дверь и грязные ботинки с порванным и измазанным чем-то красным своё пальто, он не переставал утешать себя, что это все его болезнь, большие провалы в памяти. Все так же в привычном кафе, он взял газету и начал ее читать, увидев статью “Этой ночью зверские убийства повторились, на этот раз были найдены семь трупов с перерезанным горлом, имущество жертв так же оставалось при них, убийцу задержать не удалось, орудует он исключительно в ночное время суток, просьба граждан не покидать свои дома после девяти часов вечера” Ричи не на шутку испугался и решил прислушаться к просьбе в газете, не покидать свой дом после девяти вечера. Придя домой Ричи заметил странные маленькие пятна похожие на кровь, начинались они с прихожей и шли до самой кровати. Пройдя вслед за пятнами, он увидел что капли зашли под кровать, он опустил свой взгляд под кровать и обнаружил большой окровавленный нож, с которого еще капала холодная темно красная кровь. Он с ужасом схватил нож и как молния в его голову ударили все воспоминания, все события произошедшие за эти две кровавые ночи. Он вспомнил, как пришел на то место, где он увидел убийство человека в первый раз, вспомнил, как взял с собой наточенный кухонный нож, как перерезал горло каждому кого видел на своем пути, как испытывал удовольствие, когда из горла жертвы брызгала светлая, красная и теплая кровь. Ричард был в ужасе он происходящего, его тело всё трясло, он не мог сказать ни слова, был в полном шоке и не понимании. Как я мог это сделать? Зачем я это делал? И является ли это последствием моей пропажи головной боли и перепад настроения?
После нескольких часов шока, Ричи взял себя в руки и решил вести дневник, дневник всех своих убийств, он осознал, что с ним происходит, что кто-то живет внутри него, и этот кто-то выходит за свежей кровью по ночам. На протяжении трех месяцев Ричард убивал жителей Лондона, о нем писали в газетах, кричали на улицах, даже стражи порядка пугались этого беспощадного убийцу. Он убивал ни ради денег, или в надежде заработать кровавую славу, он убивал ради удовольствия, его болезнь содержала в себе двух людей, совершенно не похожих на друг друга, один был мужчиной с обычной лавкой с одеждою, без друзей, без семьи, без родных, другой был кровожадным убийцей, который убивал лишь ради своего удовольствия, именно тот случай , который Ричи увидел в том переулке, помог понять его второй половине, чего она хочет. Дневник Ричарда был исписан на все семьдесят страниц, за два месяца он убил более сорока шести человек, из которых были обычные бедняки, пьяницы, те же воры и разбойники, бродившие по улицам Лондона. Во время своего очередного обхода, он обронил свой дневник около своей же лавки. Дневник увидел тот бедный парень по имени Йозеф, он открыл дневник и начал читать страницу за страницей окровавленного дневника. Дойдя до своего кафе, убийца обнаружил пропажу дневника, которого он никогда не выпускал из виду, он вспомнил, что когда выходил с лавки, столкнулся плечами с посетителем и возможно там он и обронил свою большую кровавую тайну. Придя в лавку он увидел как Йозеф дочитывал дневник, в лавке находилось посетителей пять- шесть, убийца с криками накинулся на парня и выдернув дневник из рук Йозефа, перерезал ему горло при всех посетителях. В лавке началась паника, хоть он и успел добраться до двух посетителей, люди стоявшие около выхода смогли выбежать и позвать на помощь. Убийца вылетел из лавки и помчался домой, вслед за ним уже неслись двое стражей порядка. Ричи прибежал домой, закрылся на все замки и не знал что делать, он был раскрыт, он нем узнали, он знал что с ним не будут поступать как с обычным вором, его ждет петля или что похуже.
К тому моменту, когда стражи порядка взломали толстую дверь и ворвались в квартиру, Ричард лежал в большой ванне, наполненной тёплой красной водой, он перерезал себе горло, умер так, как умерли его жертвы.
Это была история Ричарда Фрейда, мужчине , который сошел с ума, от своего одиночества и травм детства.

Добрый хозяин

  • 25.05.2017 00:23

Надвигалась темнота. В огромном густом лесу, который даже ясным днем вызывал бег мурашек по коже, становилось действительно жутко. Северный ветер, пытаясь прорваться сквозь ели-великаны, издавал режущий слух свист, похожий на чей-то вопль. Сердце бешено заколотилось.
«И зачем я только решился вернуться домой именно сейчас, на ночь глядя», — пронеслось в моей голове. Озираясь по сторонам, я ускорил шаг, хотя сил оставалось все меньше, усталость давала о себе знать. Чтобы хоть немного расслабиться, я вспоминал недавние события, которые привели меня сюда. Мой друг, Гордей, вчера отмечал рождение своего третьего сына. Гостей было так много, что дом не мог вместить всех людей, желающих поздравить счастливого отца. Добрую половину из них он видел впервые, но не стал придавать этому значения, главное, что гости приходили не с пустыми руками. Я тоже не имел права оставить без внимания радостное событие в семье моего друга и поэтому, захватив бочонок терпкого и других яств, отправился ранним утром в долгий путь. Мало того, что дорога была совсем неблизкой, так еще и пролегала через мрачный лес. Вроде ничего необычного, но только имел он дурную славу. Кроме своего жуткого вида, знаменит этот лес был тем, что часто тут пропадали люди. Никто до сих пор не имел и малейшего представления о том, что с ними случилось. Но тогда я не думал об этом, только предвкушение грядущего веселья несло меня словно на крыльях к месту назначения.

Добрался я до дома Гордея лишь к вечеру, когда праздник только начинался. Мой приятель, безумно радостный моему визиту, усадил за стол рядом с собой. Налегая на жареных куропаток с вином, мы вскоре пустились в пляс. Смутно вспоминаются сейчас прошедшие события праздника, помню лишь, что следующим утром мне нужно было вернуться обратно к себе домой. Но, изрядно охмелев, я проспал почти до вечера. Очнувшись с чугунной головой, раздосадованный, что теперь придется пробираться в ночи, попрощался с Гордеем и поспешил домой. Так я и очутился в этом мрачном жутком лесу. Дорогу я помнил отлично, но надвигающаяся темнота сбивала меня с верного пути. Вскоре совсем пропала видимость, словно я внезапно ослеп. Ноги ныли от вчерашних плясок и долгой дороги. Я одиноко блуждал во тьме и совсем уже не понимал правильный ли это путь. Панический страх подкрадывался на цыпочках, он бродил здесь совсем рядом. Но я не думал сдаваться. Нащупав во мраке тонкий ствол ели, решил забраться на нее и осмотреться вокруг, может с высоты удастся понять, где я и определить нужный путь. Так и поступил. С невероятным усилием, порвав одежду и расцарапав руки, все-таки достиг верхушки дерева. Мои ожидания и усилия оправдались. Действительно, с высока видимость улучшилась, во многом благодаря лунному свету. Но, к моему разочарованию, я так и не разглядел нужную мне дорогу. Стало ясно, что я забрел не туда. Однако все было не так уж и плохо. Вглядываясь в темноту, я заметил яркий свет недалеко внизу, и сердце радостно заколотилось. Спустившись на землю, я почувствовал новый прилив сил и направился на свет. Спустя некоторое время я достиг нужного места. Это была небольшая избушка на пригорке.
«Наверняка там есть люди, попрошусь на ночлег, а утром, отдохнув, найду нужную дорогу и выберусь из этого проклятого леса», — теплилась радостная мысль в моем сознании. Ноги были сбиты и гудели, руки горели от ссадин, но я не обращал на это внимания, ведь я знал, что совсем скоро смогу отдохнуть у добрых людей и набраться сил.

Я подошел к избушке и постучал в дверь. Никто не отозвался. Я постучал снова и громче. Спустя мгновение, внутри послышались тяжелые шаги, раздался звук открывающегося засова, и предо мной предстал высокий, коренастый старик с добродушной улыбкой. Увидев меня, он прищурил глаза, в которых промелькнула искра удовлетворения.

— Ночной гость! – ухмыльнулся старик, — Я всегда рад гостям, в любое время! Ну, кто тут у нас?

— Я сбился с пути, уже битый час брожу по лесу бестолку. Очень неудобно просить об этом, но позвольте мне остаться у Вас до утра, сил совсем не осталось. С рассветом я уйду, — выпалил я.

— Ишь ты! – улыбнулся хозяин, — Ну проходи, коль так.

Я вошел внутрь. Старик закрыл за мной дверь. Избушка оказалась обыкновенной сторожкой лесника, тесной, но очень уютной и опрятной. В небольшой печи потрескивал огонь, вкусно пахло какой-то едой.

— Да ты, парень, сильно потрепан! – воскликнул лесник, оглядев меня, — Где ж тебя так угораздило?

— Да вот, пытался найти дорогу, — без подробностей ответил я. Не хотелось вспоминать об этом.

— Ну что ж, присаживайся, сейчас приведем тебя в порядок, — хозяин указал на короткую скамью возле печи и направился в угол комнаты. Затем принес воды, какого-то тряпья и чистую рубаху.

— Ты тут подлатайся немного, а я пока ужин придумаю, — любезно сказал старик, — Голоден, небось?

Я, молча, кивнул. Хозяин усмехнулся и скрылся из виду. Умывшись и переодевшись, я облокотился на край печи и задремал. Сейчас я чувствовал себя, впервые за день, отлично. В голове крутились мысли о том, как совсем недавно, отчаявшись, терял надежду на спасение из ужасного леса, а теперь, благодаря хозяину с добродушной улыбкой, сидел здесь в тепле, расслабленный, ожидал ужин. Внезапный голос лесника отогнал накрывшую меня дремоту.

— Ну, парень, прошу на скромный ужин, — хозяин предложил место за небольшим столом, — Будь как дома, путник.

Я смущенно ответил на его приглашение. Старик достал бутылку с настойкой и, улыбаясь, налил себе и мне. Хоть я и чувствовал комфорт, но такое добродушие хозяина казалось мне излишним и немного настораживало. Но, выпив крепкой настойки, я отогнал от себя подобные мысли. Лесник не замолкал ни на секунду, передавая мне различные истории, одну за одной. Я с большим интересом слушал их и не заметил, как наступила глубокая ночь. Хозяин закончил очередной свой рассказ, мы допили бутылку, закусили.

— Вот ты говоришь в лесу страшно, жутко, так ведь? – спросил лесник неожиданно.

Я кивнул.

— Ага. Ну а чего бояться-то там? – поинтересовался он.

— Я…да я даже не знаю. Не задумывался как-то, — растерялся я, — Ну, темнота давит.

— Вот как! – рассмеялся собеседник, — Ну а все-таки?

— Дикие звери, например. Волков много нынче развелось в этих местах, — рассуждал я.

— Волки? – удивленно поднял брови лесник, — По-моему, самые безобидные и добрейшие существа.

— Вы сейчас серьезно? – я был в недоумении.

— Вполне! Они – друзья мои, как и остальные обитатели леса. Среди животных нет у меня врагов! Особенно волки. Часто приходят ко мне, подкармливаю их. Нужно обязательно тебя с ними познакомить. Думаю, парень, ты им понравишься! – весело сказал лесник, и хитрая ухмылка промелькнула на его лице. Но тогда я не обратил внимания на это.

— А они точно не набросятся на меня? – насторожился я.

— Да ты что! Мой друг – это их друг. Они ведь чувствуют хорошего человека, — снова улыбнулся хозяин.

От него веяло таким добродушием, что сомневаться в его словах не представлялось возможным. Поэтому я успокоился и согласился на встречу с «друзьями» лесника.

Мы посидели еще около часа. Хозяин все рассказывал про волков, словно они были его ближайшими родственниками. Я уже начинал засыпать прямо за столом, как вдруг снаружи раздался жуткий вой. Он раздавался со всех сторон. Несомненно, это были волки. Казалось, что они окружили дом лесника. Вглядываясь в окно, я видел темные силуэты хищников, которых было очень много. Старик заулыбался, молча, встал из-за стола и вышел наружу. Вой за окном прекратился. Повисла мертвая тишина. Грешным делом, я представил, что голодные волки расправились со своим «другом». Но мои мысли рассеялись, когда лесник, довольный, вернулся в дом. На его плече красовалось ружье.

— Всегда приходят в это время. Вот так сижу и жду их ночью, когда близится рассвет. Навещают старика, не забывают, — растрогался лесник.

Я ничего не ответил. Не знал, что сказать на это. Хозяин достал патроны из небольшого сундука и зарядил ружье. Я не совсем понимал, зачем ему оружие.

— Ну что, пошли? – вдруг обратился лесник ко мне.

— Куда? – полный недоумения спросил я.

— Друзья покушать хотят, голодные они. Пойдем в лес, приятель, — прежняя добродушная улыбка лесника сменилась зловещей ухмылкой на морщинистом лице.

Тут я все осознал. Теперь я почувствовал настоящий животный страх, который вонзился в мое нутро. То, что ощущал несколько часов назад в темном лесу, казалось лишь развлечением по сравнению с тем, что ждало меня тут среди голодных волков и сумасшедшего лесника. Старик ждал меня, направив дуло ружья прямо мне в лоб. На его приветливом лице все так же блестела эта зловещая ухмылка.

— Ну же, друзья тебя совсем заждались, — процедил сквозь зубы лесник.

Ноги не слушались меня. Сам, не зная почему, я поднялся из-за стола и покорно двинулся к выходу. Я понимал, что пытаться сбежать сейчас не представлялось возможным, лесник шел позади, держа мой затылок на мушке.

— Даже не пытайся бежать, — прочитал мои мысли старик, — Это еще никому не удавалось. «Никому?! Черт побери, так вот куда пропадали люди! Значит, не я один попался на удочку этого безумца! Теперь и моя очередь настала!» — вертелось у меня в голове.

Мы вышли наружу. Стая волков тут же направилась в нашу сторону. Лесник снова заговорил:

— Я же говорил, что ты им понравишься! Думаю, ты совсем неплох на вкус.

Я вздохнул. Через несколько минут мне предстояло быть съеденным заживо стаей голодных хищников. Выбора не было. Времени оставалось все меньше. Нужно было действовать, пробовать бежать. Сейчас! Я взглянул на лесника. Он с наслаждением заворачивал добрую горсть табака в бумагу и даже не смотрел на меня, словно и не собирался отдавать на корм волкам. Пора! Со всей силы, наотмашь, я ударил этого сумасшедшего по голове. Старик крякнул и рухнул на землю, выронив кисет и ружье. Стая кинулась ко мне. Захватить ружье я не успел, рука лесника запуталась в ремне, а мешкать было некогда. Счет пошел на секунды. Что есть мочи я рванул наугад вглубь леса. Волчья стая следовала по пятам, но это только придавало мне сил. Рассвет уже проникал в чащу, и теперь мог разглядеть, куда направляюсь, и это было мне на руку. Вот и тропа, которую безуспешно искал во тьме. Мысленно радуясь скорому спасению, я ускорил бег. Но тут случилось то, чего я никак не мог ожидать. Это привело меня в ступор, заставило застыть на месте. Передо мной, добродушно улыбаясь, стоял тот самый безумный лесник и целился в меня из ружья, которое я, к своему ужасному сожалению, не успел забрать.

— Как это возможно?! – прошептал я, чувствуя, как холодный пот пробежался по спине.

— Приятель, ну зачем ты так? Я же говорил, что еще никому не удавалось сбежать от нас, — мягко произнес старик, кивнув на своих волков.

Я обернулся. Позади, стояла кровожадная голодная стая с горящими глазами, ожидая развязки и скорого ужина, где я был для них пищей. Я снова взглянул на лесника. Он подмигнул мне и спустил курок. Жгучая боль отозвалась в моей груди, и я упал на землю.

«Ну, вот и все. Конец», — думал я, теряя связь с этим миром.

«Будь как дома, путник!», последний раз в жизни пронеслось в моей голове. Волки склонились надо мной.

(Навеяно бессмертной песней «Лесник» группы Король и Шут)

Молодая душа

  • 23.05.2017 23:37

Молодая душа.
Был вечер, я и мой старый знакомый кот Василий сидели на ветки старого и мудрого дуба, оба как не в чём не бывало смотрели на чарующе играющий закат. Василий был старым потрёпанным жизнью котом, он прижавшись сидел рядом со мной. Я посмотрел на него, он был грязный клочками была вырвана шерсть и не было одного глаза. Но я любил и уважал этого кота. Однажды пришлось отбивать его от стаи бродячих собак. Но домой взять я его не мог у меня аллергия на кошек. Поэтому я построил ему домик на улице и каждый день выходил его кормить. Общение с этим котом на улице не приносило мне дискомфорта, и я даже брал его на руки. И вот этим вечером обласканные весенним ветерком на дереве сидели два несчастных, всё внутри меня было похоже на этого несчастного изуродованного кота. Мне казалась что он понимает меня, я взглянул ему в глаз, его исцарапанная морда всем видом давала знать, что он со мной и разделяет мою боль. Родственная душа. В это момент меня раздирали эмоции, создавалась ощущение что моё сердце обливается теплой алой кровью, моя голова с минуты на минуту даст трещину, мой голос боли и отчаяния вырвется наружу и меня услышит весь город. Меня мучает это чувство, осознание происходящего сводила меня с ума. Но мой маленький потасканный жизнью друг словно всё это понимал. Страшное чувство любовь, но есть вещи куда более страшнее. То состояние, когда ты на грани и твоему мысленному взору предстаёт понимание что ты больше не увидишь эти чарующие до глубины души глаза, не услышишь искрящейся радостный смех, который наполнял тебя лаской и желанием, а эти волосы, их золотистый оттенок мягко переливающейся под игривыми лучами солнца, а та душа, частью который ты был. Но в голове звучала самые страшные строки из стихотворения Эдгара Аллана По «Больше не когда». В тот момент я испытывал страх и тоску. Моя голова не вольно опустилась над старым котом и одна за другой начали капать солёные и прозрачные слёзы, но мой верный друг не обращал на них никакого внимания принимая это как данность. Каждая минута которой отводилась роль лекаря только больше подогревала боль «Больше не когда» крутилось у меня в голове вперемешку с счастливыми моментами наших отношений. Поглаживая кота, я вспоминал разные хорошие моменты моей жизни, но это не могло пойти в сравнение с тем завораживающим ужасом, который происходил сейчас со мной внутри. Внезапно я вспомнил о письме, я написал его сегодня с утра, я полез в свой обшарпанный портфель и достал его. Надеюсь его прочитают. Уже темнеет последние тени сливаются с общей темнотой, холодает. Ладно Василий тебе пора произнёс я в слух подталкивая кота что бы прогнать его с ветки. Ну и мне пора, глаза налились слезами. Аккуратно опираясь на ствол старого могучего дуба, я встал на ветку ногами, немного замерев вдохнув свежий аромат после дождя. Ну всё пора подумал я про себя, моё безмолвие превратилось в всхлипывание и рыдание, боль и страдания, только боль и страдание были во мне. И вот я делаю шаг вперёд, соскользнув с ветки я повис немного ниже, верёвка всё сильнее стягивала мою пульсирующую шею, я почувствовал, как напряжение охватывает всю мою голову. Страх переполнил меня перед глазами пронеслись все моменты моей жизни. И вот я на гране в глазах темнеет, тела стало обмякать, а шея перестала пульсировать. На улице было уже темно, весенняя прохлада окутывала ночной город. В саду на старом дубе нашла своё последнее пристанище и утешение, изуродованная как старый дворовой кот, молодая душа.

Безликий

  • 06.05.2017 03:47

Каждое утро возлюбленная вставала с дивана. Каждое утро она готовила дорогой кофий. Каждое утро она надевала черные чулки.

Каждое утро возлюбленная стояла у метро выкуривая сигарету. Каждое утро она спускалась подо землю.

Каждое утро она мечтала умереть.

Заходя в жуть сколько и ища свободное место, она проклинала свою жизнь, которую злобное фетиш замкнуло, создав петлю, сводящую с ума.

В этот раз и старый и малый было как обычно. Стабильность жизни, словно рак, методично раскидывала метастазы вдоль уголкам души, медленно, но верно выжигая ее.

Весь век было как обычно, даже парень стоящий рядом был тем а, что и вчера. Он стоял так же, прислонившись к дверям и чутко смотря на экран своего телефона, улыбаясь своим мыслям.

Ей показалось, чего он посмотрел на нее, но это было си быстро, что она не была уверена. Он, видно, тоже ее узнал. Может он именно этому и улыбается, — знакомому лицу.

Приближенно же, она подумала, что он тоже мог попасть в петлю. И в данный момент тоже страдает от этого. Но их петли пересеклись и рань он радуется, что страдает не один.

Поезд остановился. Хлопец вышел. Поезд тронулся. Но она этого даже без- заметила. Она видела, что он ей подмигнул.

Тутти было как обычно. Подъем, кофе, чулки, сигарета и дорога). Она опять села на сиденье и, когда поезд тронулся, осмотрелась.

Симпатия опять стоял около двери и смотрел в телефон.

Она хотела быть на ногах и подойти, но не решилась. Еще вчера она, обдумывая произошедшее, пришла к выводу, какими судьбами все это ей кажется. Мозг играет злую шутку.

Возлюбленная внимательно его рассматривала. Обычный парень, в обычной одежде, с обычным телефоном. Невзыскательно стоит, читает и улыбается своим мыслям. Если бы малограмотный происходящее, она вряд ли бы на него обратила забота. Слишком он простой.

Хотя, если присмотреться, есть в нем чего то.

Она продолжала смотреть, когда парень поднял иллюминаторы и их взгляды встретились. Засмущавшись, она опустила глаза в половая принадлежность и стала рассматривать свои туфли. Поезд остановился, и парень вышел.

Кофей, чулки, сигарета и метро. Поезд только останавливался, а она сделано всматривалась в пролетающие мимо окна, пытаясь заметить его. Двери открылись, и симпатия вошла в вагон. Он стоял все там же. Нынче, несмотря на неудобные каблуки, она решила не усаживаться (сесть, отмахнулась от уступающего место парня и встала у другого края дверей.

Досуг поездки прошло быстро. Она даже не заметила, наравне на автомате вышла из метро и пошла в сторону работы. Единственно на светофоре она осознала, что уже не рассматривает парня.

Сперва она начала корить себя за такое поведение. Сие, скорее всего, выглядело странно, неприлично, а может даже зловеще. Но подобные размышления отогнала другая мысль. Она отнюдь не могла вспомнить что так пристально рассматривала. Несколько дней возлюбленная уже ездит с этим парнем в одном вагоне. Несколько дней симпатия внимательно изучает его. Несколько дней она не может проглотить, как он выглядит. Какая у него куртка, какая ежик, какое лицо, — все это ускользает от нее.

Одержимость, кофе, чулки. Наблюдая как ветер уносит сигаретный мираж, она решила, что запомнит его внешность. Будет впялиться и про себя отмечать его черты. Будет повторять соль земли глаз, форму носа и оттенок губ.

Он стоял для том же месте, в той же позе, словно лицо на «Площади Революции». Она сразу встала напротив, и ей было что так на правила приличия.

Куртка, джинсы, телефон. Волосы, моргалы, нос и губы.

Куртка, джинсы, телефон. Ей вдруг получается интересно, а есть ли еще люди, с которыми она каждое утро путешествует. Нечаянно тут целый вагон попавших в петлю.

Осмотревшись, она поняла, ась? все остальные лишь массовка, что меняется каждый сутки и лишь два главных героя остаются неизменны.

Когда возлюбленная вновь посмотрела в его сторону, он уже покинул уймища.

Кофе закончилось, — сегодня была последняя кружка. Носки гольф стали рваться, не критично, но еще один день-деньской они не переживут. В зажигалке закончился газ. Она решила, в чем дело? сегодня день «х» — она его сфотографирует.

Симпатия смотрел в телефон, все так же улыбаясь, а она делала наружность, будто читает. Вагон трясло, камера все никак безграмотный фокусировалась. Наконец-то все было готово, и она нажала нате кнопку. И именно в этот момент он посмотрел в ее сторону. Потребовалось неимоверное стремление, чтобы она сохранила самообладание и продолжила делать вид, думается читает.

Поезд остановился, и он вышел. Ей показалось, как он больше не улыбается.

Она сидела в кафе, в которое решила заглянуть после магазина. Пила кофе, ждала чизкейк и думала о волюм, что все происходящее довольно странно, но неплохо. В конечном счете, симпатия отвлеклась от своих негативных мыслей и даже заставила себя дальше работы зайти и посидеть в кафе, а не сразу бежать ко дворам.

Улыбнувшись, она взяла в руки телефон и зашла в папку с фотографиями.

Понятно же, фото было размытым. Она решила, что сие из-за тряски и фокуса, хотя в недрах памяти было уразумение, что в поезде фото было четким.

Она встала до этих пор, чем обычно. Было принято решение что — нибудь изменить. Одевшись более молодежно, она переложила все нужные движимость из сумки в маленький ранец и вышла из дома. Предварительно начала работы было еще полтора часа, поэтому симпатия не спустилась в метро, а заскочила в кафе, позавтракать, выпить кофейло-помойло и почитать новости в интернете.

Утро было теплым. Солнце грело землю, периодично скрываясь за облаками похожими на вату. Легкий ветерок шутливо кружил рекламный листовки. Было здорово и спокойно, поэтому симпатия потеряла чувство времени и не сразу поняла, что поуже опаздывает минут на пять.

Забежав в вагон, она села получи сиденье и продолжила читать заинтересовавшую ее статью. И лишь закончив, симпатия посмотрела в сторону дверей.

Он стоял там. Хотя спирт там стоять не должен был. Ее график сместился минут держи десять. К тому же, она в спешке забежала в последний страх сколько, хотя всегда ездила в среднем.

Но было и кое-что-что другое, что удивляло, даже пугало, больше. Он сверху нее смотрел. Пристально, изучая каждый сантиметр, словно приобретатель оценивающий товар, который хочет купить.

Это ее напугало. Хорошее расположение (духа) испарилось, словно вода под струей горячего воздуха. В душе осталось едва только смущение и страх.

Повинуясь внутреннему зову, он встала и отошла к соседней двери, а кое-когда поезд остановился, вышла и пошла к первому вагону, не оборачиваясь и глядя только вперед.

Когда поезд тронулся, она резко повернула и заскочила в оный, что идет в обратную сторону. Ей хотелось оказаться на дому. На работу она сегодня не поедет.

Начальник был недоволен. Дьявол не кричал, не ругался и вроде бы повелся бери ее сказку о мигрени, но недовольство скрыть не пелена. Но ее это не волновало. Сидя за компьютером, возлюбленная внимательно смотрела на курсор и размышляла, пытаясь понять, что-нибудь же происходит.

Для начала она решила с помощью программ навести погреб фотографию парня менее расплывчатой, но особого успеха сие не принесло.

Тогда она решила поискать решение в интернете. Возлюбленная не была сторонницей самолечения и самостоятельного диагностирования, но и маршировать она не хотела.

Поиски нечего не дали. Возлюбленная психически здоровый человек, если верить интернету. Симптомов паранойи может ли быть шизофрении у нее нет. Значит, происходящее не является игрой разума али воображением.

Тогда она решила искать что-то другое. Чтобы, что именно надо искать она так и не поняла.

Заваривая (ароматные, она написала начальнику смс, что она все до этого времени болеет и сегодня ее опять не будет. Ответ ото него пришел только в обед, а заметила она его всего только вечером.

Весь день она сидела за компьютером и искала в интернете уж на что молодец есть у вас бы крупицу полезной информации. Но нечего полезного приставки не- нашлось.

Вечером, читая смс начальника, который требовал грясти на работу или брать больничный, она для себя самой решила, словно все это череда странных совпадений. Что просто их графики совпадали. Почему парень заметил, что его фотографируют. Что он обиделся и решил безлюдный (=малолюдный) пересекаться с ней. И пересекся опять, так как она в свою очередь сместила время минут на десять. И, конечно же, с-за такого совпадения он внимательно и серьезно ее рассматривал, ища закачаешься всем этом подвох.

А она сама себя запутала. Неустойчивость и скука жизни заставили ее мечтать о приключениях, вот возлюбленная их и придумала. Теперь, после пары дней разнообразия, дозволяется спокойно вернуться к обыденности. Но завтра она на многообр случай поедет по другой ветке.

Она стояла близко входа в метро, докуривала сигарету и допивала кофе, что купила в по сравнению стоящей палатке. Новый маршрут был непривычен, но в целом, спирт ее устраивал. Подобный способ был даже удобнее и бери несколько минут быстрее, чем тот, которым она пользовалась. Очевидно сила привычки заставляла ее каждое утро сворачивать в левую сторону. Ant. направо. А теперь путь лежит направо. Привычки меняются.

Спустившись в подземный дворец и зайдя в вагон, она села и внимательно посмотрела на карту, считая доля станций, которые следует проехать. Десять.

Она внимательно оглядела едущих с ней совместно людей. Их было много, разного возраста, пола и достатка. Сверху этой ветке людей было гораздо больше. Девять.

Эдак двери стоял молодой парень и слушал музыку. С другой стороны, стояла девка и с кем-то переписывалась, периодически поглядывая на окружающих. Восемь.

Симпатия усмехнулась, представив, что эта девушка тоже оказалась в петле, и пока что жаждет приключений, поэтому стоит и осматривается в поисках очередного безликого. Семь.

Видишь оно! Вот что следовало искать. Именно это какофемизм могло послужить для нее ниточкой, что выведет с лабиринта. Шесть.

Достав телефон, она быстро зашла в паутина и, написав в поисковой строке нужное слово, нажала на нашаривание. Листая страницы, она нажала на нужную ей ссылку и погрузилась в скорочтение. Пять.

Это была целая статья. Оказывается, уже ((очень) давно, многим людям кажется, будто в метро их преследует безызвестный, чье лицо нельзя запомнить. Когда это началось мелк не знает, ведь первые разы это серьезно приставки не- воспринимали. Пока люди не стали пропадать. Четыре.

Оттиск была написана новичком и явным любителем мистики, так что после изложения фактов он стал строить свои теории. Возлюбленная прекратила читать. Но и одних фактов хватило, чтобы начить переживать. Она огляделась. Народу стало меньше, девушка поуже вышла, парень тоже. Три.

Поезд остановился, и вагон совершенно опустел. Люди просто встали и вышли. Будто запрограммированные аппаратура, а не живые существа. Динамик зашипел, объявляли о закрытие дверей. И в лебединая песнь момент, в вагон вскочил человек. Два.

Когда он сел, возлюбленная взглянула на него. Обычный парень, в обычной одежде. Разве бы не ситуация она вряд ли бы обратила сверху него внимание. Хотя, и было в нем что-то.

Ото внезапного осознания ей захотелось закричать. Разум командовал мчать(ся), хотя, бежать было не куда. Ужас сковал любое ее тело, и она просто осталась сидеть, когда возлюбленный, подмигнув, встал и направился к ней.

Поезд остановился. Объявили о конечной остановке. Парубок вышел.

Разложить по полкам

  • 29.04.2017 00:28

МАЛЕНЬКИЕ ИДИОТЫ.

На правах изменить свою жизнь? Да, многие сейчас в наше миг задаются этим вопросом, но почему? Аргументы самые банальные. Никаких успехов в личной жизни, финансовые проблемы, несомненно и вообще, живу я не там, где хотелось бы. Держи самом деле это так убого звучит, вам бесцельно не кажется, задумайтесь. Если ваше моральное состояние зависит с человека, который находится рядом – вы зависимы, а зависимость сие всегда плохо. Любовь к шоколаду – не плохо, но в меру. Даже если же вы переедаете, то это пагубно отражается держи вашем организме, а желание поедать сладости каждые пять минут сие уже зависимость. Вы не должны быть зависимы через другого человека, хотя бы потому, чтобы не влечь за собою вред себе и своим нервам. Финансовые проблемы самый обыденный аргумент. Мало денег – найди работу. Не могу раскопать работу – открою маленький секрет, «Кто ищет, тот навеки найдет». Можно, как найти хорошо оплачиваемую работу, си и устроиться на несколько работ, чтобы получать столько, до (каких ты захочешь, а если тебя не устраивает не так и не другое… У меня для тебя плохие новости, Твоя милость – ленивый мудак или типичная тупая баба, которая ждет -навсего) и сразу. Самая, на мой взгляд, бессмысленная отговорка, (до это, то, что будь я в другом месте, моя положение сложилась бы иначе. Нет. НЕТ! Куда бы единица не поехал, где бы не стал жить, по всем углам он носит один большой груз… От себя без- убежишь. Но ведь в новом месте, новые люди, до сего времени иначе. Да, там все по-другому, но твоя милость тот же, что и раньше. Твое общение с людьми безлюдный (=малолюдный) изменится, привычки останутся теми же, как и раньше.
Позволительно подвести маленький итог всего написанного — ВСЕ ЗАВИСИТ Не более ОТ ВАС.

 

УМЕЙ ДОЗИРОВАТЬ.

В жизни есть Водан не маловажный момент. Свои кардинальные изменения стоит удостоверять. Вы можете не заметить, как все выйдет с под контроля, если вы дадите слабину. Стать в меньшей степени стеснительным, более общительным, что может пойти не в среднем? В мире все относительно и не каждое положительное качество может попозже принести вам сладострастные плоды.
Преодолев один страх – сие уже путь к вашим изменениям, можно сказать, будто сие не так, но уж поверьте, если вам понравился счет, дальше будет не так страшно и с каждым разом магнит сделать, что-то новенькое и более интересное не утихнет. Сие как быть наркоманом. С каждым разом, чтобы поймать опьянение надо увеличивать дозу. Но стоить помнить о том, будто и наркотики бывают разные, например табак, тоже наркотик, хотя наносит не такой большой вред, как кокс. Катастрофический наркотик можно принять один раз и больше не циклиться к нему никогда, а вот табак не так уж и вреден, ведь верно?, раз на раз не приходится. Кто-то курит давно старости лет и имеет здоровье, как у быка, а кто-в таком случае после пяти лет стажа уже обзавелся раком. Который я пытаюсь этим сказать? Контролируйте свои порывы смелости, если, вам не избежать не благоприятных последствий.

первой любви не бывает

  • 20.04.2017 12:05

Личный состав часто просят рассказать о своей «первой любви». Однако вы просто задумайтесь: что это-«первая влечение»?

Первая? Неужели её так много можно испытать, как есть первая или вторая? Любовь может быть всего-навсего одна… длинною в жизнь. А не в те 3 дня/3 лета/3 столетия после которых вы решили, что не подходите словно кого черт веревочкой связал другу, что уже не любите , что надоели, фигли есть что-то важнее. Если вы так решили, в таком случае это была не любовь. Как могут надоесть минуты с человеком, какой-либо для тебя дороже всего? Что может быть значительнее чувств распыляющих твоё сердце? Ничего… Если ваша «привязанность» закончилась, значит эта была и не она нисколечко.

Конечно, всегда есть исключения, например не взаимность, когда-никогда ниточку твоих чувств будто расслаивают, разрывают на тоненькие кусочки и неслышно выкидывают, но тогда ты всё равно не оставишь их и будешь боготворить до конца, если это можно назвать любовью… Вместе с тем под этим пустым словом «любовь» скрываются сильные эмоции, соединение, чувства, огонь и холод, и всё это подвластно только двоим людям. Же увы, сейчас это слово стало именно пустым, снег на все начали испытывать сильнейшие чувства ко всему и во всех отношениях вокруг, даже к туфлям…ю

Нет первой, второй, двадцатой любви, возлюбленная просто или есть одна единственная или её в отлучке совсем.

Перейти в конец истории
Напишите сообщение…

о

первой любви не бывает

  • 20.04.2017 12:05

Миряне часто просят рассказать о своей «первой любви». Только вы просто задумайтесь: что это-«первая страсть»?

Первая? Неужели её так много можно испытать, почто есть первая или вторая? Любовь может быть только-тол одна… длинною в жизнь. А не в те 3 дня/3 лета/3 столетия после которых вы решили, что не подходите дружок другу, что уже не любите , что надоели, какими судьбами есть что-то важнее. Если вы так решили, ведь это была не любовь. Как могут надоесть минуты с человеком, какой-нибудь для тебя дороже всего? Что может быть значительнее чувств распыляющих твоё сердце? Ничего… Если ваша «желание» закончилась, значит эта была и не она ни капельки.

Конечно, всегда есть исключения, например не взаимность, рано ли ниточку твоих чувств будто расслаивают, разрывают на тоненькие кусочки и понемногу выкидывают, но тогда ты всё равно не оставишь их и будешь приохотиться) к кому-чему до конца, если это можно назвать любовью… В таком случае под этим пустым словом «любовь» скрываются сильные эмоции, тяга, чувства, огонь и холод, и всё это подвластно только двоим людям. Так увы, сейчас это слово стало именно пустым, сразу все начали испытывать сильнейшие чувства ко всему и по всем статьям вокруг, даже к туфлям…ю

Нет первой, второй, двадцатой любви, симпатия просто или есть одна единственная или её на гумне — ни снопа совсем.

Перейти в конец истории
Напишите сообщение…

о

Яндекс.Метрика