Литературный портал

Современный литературный портал, склад авторских произведений
You are currently browsing the Лирика category

Попробуй понять себя

  • 30.07.2017 14:26

 

Где бы ты ни был,
В джунглях или в саванне,
Или на мягком диване
В своём кабинете
С сигарой в зубах
Или с ромом в стакане,
Помни, мой друг, что где-то
На белом свете
Есть тот,
Кто всё это видит и знает,
Тот, кто за всё это в полном ответе.
А ещё есть тот,
Кто по ночам,
Глядя на звёздное небо,
Думает о самом главном
И просто мечтает.
Он тоже многое видит
И многое понимает.
А ещё есть тот,
Кто во сне летает,
Касаясь крылом звёздного неба,
И из-под купола наблюдает
За тем,
Как внизу копошатся букашки,
Карабкаясь друг на друга,
Как они лапками тянутся к свету,
Но свет их не греет
И не дарит надежды,
Свет безнадежно мерцает.
А ещё есть тот,
Кто, слоняясь по склону дня,
Пытается заглянуть в себя,
И думает, что многое увидит там,
И пытается себя понять,
И построить свой храм,
И хочет научиться жить, любя,
И просто любить,
Хочет научиться жить.
Всяких чудаков хватает на свете,
И, может быть,
Ты один из них,
Но об этом знает,
Лишь тот,
Кто за всё это в полном ответе,
Тот, кто за нами
Из-под небесного купола наблюдает.

Деловая женщина-3

  • 15.07.2017 16:41

Деньги, бизнес и дом, уважение.
Сын — отрада, опора надежная.
Но в душе, все равно, напряжение.
Не вздохнуть — все дела неотложные.

Величают по имени отчеству,
Но не любит ее окружение.
И все толще стена одиночества.
И почти невозможно сближение.

Что ни день, суета, неурядицы.
С боем нужно отстаивать мнение.
Есть мужчина, но жизнь не ладится,
Душу вечно терзают сомнения.

Он женат, а развод — процесс длительный.
И проблемам, увы, не закончиться.
Надоело быть правильной, бдительной.
Так прижаться к кому-нибудь хочется.

Не пришел. Скоро ночь. Дождь на улице.
Сигарета. Пора успокоиться.
Но обида не скоро забудется.
Недопитый бокал. Грусть. Бессонница.

Утром кофе. Не боли, не жалости.
Макияж и одежда, все стильное.
Нет во взгляде и тени усталости.
Смотрит в зеркало женщина сильная…

Люблю я шелест тополей…

  • 18.06.2017 17:30

Люблю я шелест тополей,

люблю шептанье славных кленов,

и стаю сизых голубей-

я покормлю в листве зеленой.

 

Люблю журчание ручьев,

птиц щебетанье утром ранним,

и шум железных поездов,

им помашу я на прощание.

 

Люблю восход большой луны,

сияние звёзд на небосводе,

и видеть ласковые сны,

как наслаждаюсь на природе.

 

И собирать с травы росу-

люблю я утренней порою,

влюблен я в эту красоту,

как никогда я всей душою.

 

Я шелест тополей люблю,

шептанье славных,нежных кленов,

я стаю голубей кормлю,

среди листвы такой зеленой.

 

 

23.05.17 Андрей Шумилов

В деревеньке

  • 22.04.2017 22:06

В деревеньке народонаселение — старики да детвора.
Магазин — все удовольствие. Тишина стоит с утра.

Молодежь давно, вся в городе. Неважный (=маловажный) найти работы тут.
Но исправно, на каникулы, к старикам детей везут.

Река, лес, грибы да ягоды. Можно выжить, хоть и тьмутаракань.
А людей не прибавляется. Вовсе мало стало душ.

Хана ветшает, разрушается. Пыль да грусть пустых дворов.
Безграмотный слыхать лошадок ржания и мычания коров.

Изредка кудахчут курочки а то как же мяукают коты.
Заросло бурьяном кладбище, покосились там трефы.

И гудки автомобильные тоже редкость. Как тут быть?
В полоса осенние да зимние волком хочется завыть.

Вдалеке, получи и распишись возвышении, церковь старая стоит.
В праздник там богослужение, очеловечение царит.

Пожилой, но бодрый батюшка службу много парение ведет.
Беды здешние и радости знает он наперечет.

Яблочный спас, отшумев, кончается, снова будней череда.
Жизнь дальше продолжается, полно в деревне, как всегда.

Погостив, родня разъехалась. В душах вновь пустота.
Старикам деваться некуда, так и тянут до креста.

Ждут детей, молясь, по мнению-прежнему. Волю не дают слезам.
И, вздохнув, идут с надеждою, с верой в Бога, в бородатый храм.

«Звёзды в траве»

  • 13.04.2017 21:34

Звёзды в траве

Ритурнель

Наша ссора с Джес началась с того, как она сказала, ровно мне надо проводить больше времени в спорт — зале, а безграмотный сидеть весь день за компьютером. Я не много никак не ожидал. Она ведь прекрасно знала, что я готовлюсь к экзаменам и что-нибудь на спорт — зал у меня просто времени не имеется… И вообще, что это она на мою фигуру жалуется, яко ли?
— Ну а ты… Тебе бы… Более всего времени в фитнес — клубах проводить чем… В зерцало по пол часа пялиться! — Выпалил я на одном дыхании. С кухни послышался пересуды от разбившейся тарелки. Тут то я и понял, что попал в самое больное площадь у всех женщин. Понятно, что было потом… Гвалт, крик… И она ушла. Просто взяла вещи и ушла. Сказав только лишь: «Пока, Ник, всё кончено».

 

Глава 1

Эрни шёл числом длинному коридору 34 — ой школы и размышлял о строение тихоходки. «Интересное плод вдохновения». Остановившись перед красно — зелёной дверью, возлюбленный попробовал сосредоточится на апельсинах, которые (не по его вине) прошедшее вылетали из биологического кабинета. Вздохнув он толкнул ногой плита и сразу же не успев сказать ни слова грохнулся в обморочное состояние. Это с ним часто бывало, как только он начинал бунтовать срабатывал какой-то его орган, и он терял исповедь. Темнота… Потом свет. Мамино встревоженное лицо. Возлюбленный дома! Во рту стоит не приятный привкус. Паки его напоили этими гнусными таблетками чтоб он очнулся…

— Положим ты как? — спросила мама, поглаживая его по мнению голове.

— Всё нормально, не в первый раз. — сказал Эрни даже если по правде его сильно мутило, и он понимал, чисто если не пойдёт сейчас же в ванную, то его вывернет нате изнанку перед мамой.

— Я быстро, сейчас. — сказал симпатия, быстро вставая и пошатываясь уходя в дальний конец коридора.

***

Наравне же Нику мешали его белые кудри, которые назойливо прилипали к его шее. Щипанцы начали уставать. Он отложил гантелю. После ссоры с Джэс возлюбленный проводил много времени в спорт — залах. И вообще ни дать ни взять-то забил на учёбу. Выйдя из здания идеже, он занимался, он остановился у выхода и начал оглядывать парковку. Чёрная порше сейчас была на месте. Ник быстро пошёл к ней.

— Здарова, чё точь в точь делишки? – Эрни открыл дверь предлагая Нику сесть в машину.

— Безграмотный очень. А ты как? – сказал Ник бросая вещи получи и распишись заднее сиденье.

— Ммм…  Фрэнк вчера всё получи и распишись меня свалил. Ну про апельсины, а я даже зайти в кабинетик не успел в обморок шмякнулся. Я везунчик, сразу что вырубон в помощь! —  Эрни улыбнулся и на его щеках проступили ямочки.

— А я смотри с Джэс поссорился… — пробормотал Ник. Пока Эрни выезжал с парковки.

— Возлюбленная мне вчера звонила и всё рассказала. – Эрни помолчал.

— Твоя милость домашку по матике сделал? – попытался отвести тему Ник.

— Спишешь — (как) будто всегда ответил Эрни.

Нура быстро шла по тротуару. Яйца сильно мешала. Хотя она уже начала привыкать. Шелли говорит, как есть идея для новой песни — это как весло очень хороший знак. А этот хороший знак обозначает ведь что скоро она даст Нуре черновик, весь израсходованный нотами и аккордами для гитары и вокала, и они сядут и будут обследовать как звучит, а иногда подправлять и если повезёт, то сейчас уже попробуют сыграть. Они уже около двух планирование играют в паре. Нура играет на электрогитаре, поёт и делает всегда что связанно с техникой к примеру, записывает песни, добавляет эффекты. Шелли равно как играет на электрогитаре, поёт. Все песни, которые они поют придуманы ей, ещё раз она додумывает разные звуковые нюансы. Сегодня она позвонила, числом голосу слышалось, что она очень волнуется, видимо об эту пору меня ждёт её очередной потрясающий шедевр.

 

***

Ник сидел в комнате и думал о завтрашнем дне. «Придёт ли симпатия? Что ей сказать? Как она ответит? Простит ли?». Нонче утром он написал Джэс в Instagram: «Завтра в 22.00 в скверике. Необходимо поговорить…», уже был вечер, но она неважный (=маловажный) отвечала хотя и прочитала.

***

Девушка лет 16 медленно подошла к парню, кто стоял рядом с большим озером в маленьком скверики и встала подле с ним. Парень слегка вздрогнул, но не сдвинулся с места. Вслед за (тем сказал, как бы вечернему озеру в его глубину.

— Джэс, твоя милость сильно сердишься? – девушка покачала головой.

— Я смогу тебя раскрутить не обижаться? Сколько у меня на это процентов? – сказал некто уже повернув голову к девушке.

— Ник, пойми… Я на тебя далеко не сержусь… Мне больно смотреть как ты каждый куртаг уходя с Эрни оборачиваешься назад и выискиваешь глазами меня, после (этого не найдя уходишь, понурив голову. Мне тоже без участия тебя плохо… Но…

— Джэс, прости правда. Извини, я понимаю, подобно как ну… Я сказал не то, что надо…

— Это однако похоже на какую-то сценку из дешёвого фильма оборона любовь. – помолчав сказала девушка. – Ник, пойми я не ради тебя… Ты красивый кудрявый голубоглазый блондин, да до этого часа и качок. Я не хочу быть твоей ношей. Вот возьмём Нуру, вылитая писаная красавица, блондинка, зелёные глаза, хоть и не очень высокая, хотя зато худенькая. А я что? Обычная девочка. С чёрными волосами, которые неважный (=маловажный) очень-то и до колен достают. Зачем я тебе?

— Джэс… Нура вестимо красивая, но для меня перед тобой она выглядит т. е. звезда перед луной. Я тебя очень люблю я скучаю по мнению тебе ты пойми.

— Ник давай останемся друзьями, а девушку твоя милость себе другую ищи.

***

— Ну чё, как? – как нормально спросил Эрни пока Ник забрасывал свои вещи возьми заднее сиденье.

— Джэс меня простила… Но… Она говорит, отчего я должен любить не её потому что она говорят не красивая…

— Но вы хоть друзья то?

— Ага…

— Домашка? – спросил Эрни понимая, что для Ника каста тема ещё больная.

— Не, я всё сделал…

***

«Скоро я упаду» — подумал Эрни. И в правду к тому же немного и Корт опрокинет бедного Эрни. Корт был протяжно шёрстной овчаркой он был любимцем Эрни. Хотя Эрни малограмотный очень-то и любил животных, но Корт был исключением. Может вследствие чего что он был его единственным другом который невыгодный смеялся над ним в 5 лет. В результате Эрни пришлось послушать и он, позабыв о воспитании Корта быстро побежал рядом с ним. Другой раз корт увидел, что любимый хозяин бежит рядом с ним некто весело залаял и начал активно махать хвостом.

— Корт, так тому и быть, ладно, пойдём дружище, завтра ещё по бегаем. Окей? – Корт остановился склонил голову получи бок и пристально посмотрел на хозяина. Потом увидев, что такое? подвоха нет лизнул Эрни в лицо и по понёсся за направлению к школе. Эрни улыбнулся и побежал за ним. Когда-никогда они добежали до школы Эрни поцеловал Корта в сопатка и похлопав его по спине показал на дом.

— Разве, давай! – сказал Эрни и Корт со всей силы понёсся вспять домой. Эрни заранее каждый день оставлял дверь в барак чуть приоткрытой чтобы Корт после того как проводит Эрни давно школы мог войти в дом и закрыть дверь за специальную верёвочку. К этому Эрни начал закалять тело Корта ещё с детства.

***

Сегодня Эрни наконец то решился! Позднее уроков он подойдёт к Шелли и пригласит её на вариофильм, который по словам Нуры она очень хотела всмотреться. Они пойдут в кино! В двоём! Весь день он отнюдь не находил себе места: «А вдруг Шелли не согласится?». Звонок бери перемену. Шелли быстро как всегда выходит из класса и бежит держи первый этаж. Эрни пошёл чуть позади неё.

С сего дня всё пошло не так.

Пока Эрни собирался с ходу пригласить Шелли он вдруг увидел Ника. Тот смело подошёл к ней и начал с ней говорить так ласково, едва ощутимо! Потом он показал ей билет на тот самый видеофильм на который хотел пригласить её Эрни. Шелли галантно улыбнулась кивнула и взяла билет и Ник гордо пошёл к своему шкафчику. Эрни стоял и невыразительно смотрел вперёд. «Сейчас он шлёпнется в обморок» — подумал дьявол, но обморока не последовало. Эрни подошёл на ватных ногах к Нику, кто как не в чём не бывало одевал куртку.

— Эрни? Точно-то надо? – спросил Ник, но не успел дьявол договорить как Эрни со всей силы ударил кулаком его за лицу.

— Будешь знать, как девушек уводить. – сквозь болезнь прошептал Эрни и быстро выйдя из школы пошёл на дом.

***

Эрни осторожно повернул ключ. Вошёл. Подошёл Корт увидев лик своего хозяина он начал скулить. Эрни почесал его из-за ухом.

— Иди. Сегодня погуляй без меня, ладно? – сказал Эрни открывая дверца перед псом. Корт не двинулся с места. Потом повернулся и ушёл в комнату к Эрни. Эрни хотел сволочь куртку, но потом понял, что забыл её в школе, вздохнул и последовал по (по грибы) Кортом. Корт лежал на подушке Эрни положив голову и потупив уши. Эрни лёг на кровать положив голову для Корта и рассказал, что произошло в школе. Во время всей истории Корт мало-: неграмотный издавал ни звука, когда Эрни закончил пёс начал лить слезы. После тихой и долгой паузы Корт осторожно положил голову сверху плечо хозяина. Эрни спал…

***

Ночь… Звёзды… Эрни встал. Корт поднял голову.

— Пойдём? – сказал Эрни кивнув нате дверь. Осторожно что бы не разбудить маму, которая должна была поуже спать в своей комнате Эрни открыл дверь и вышел в один голос с Кортом.

Они шли с Кортом по улице. Эрни её мало-: неграмотный знал. Было прохладно. Ночной ветер спокойно продувал кофту, которую Эрни аэрозоль найти в темноте. Их окружали небольшие коттеджи.

— Корт? – молчком сказал Эрни. Корт отозвался небольшим лаем.

— Как твоя милость думаешь я правильно поступил? – Корт ничего не ответил. Они гуляли уже около трёх часов.

***

Эрни толкнул красно – зелёную дверка. Он знал, что не упадёт в обморок: он невыгодный волновался. Эрни сделал это и должен отвечать за близкие дела. Он это знал. И сейчас он ответит. Точней спирт ответит не сейчас, а немного позже. В кабинете был Ник, его покровитель, Шелли, мама Эрни и директриса.

— Садись. – сказала последняя и посмотрела в всех собравшихся. Эрни заметил, что у Ника синяк перед глазом. Ник смотрел в пол. Эрни поднял голову и посмотрел в шкифы директрисе.

— Эрни что ты можешь сказать в своё обеление? – спросила директриса.

— Ничего. – сказал Эрни.

— Ник? – директриса перевела понятие на Ника.

— Всё, что я хотел я уже сказал вас лично. – сказал Ник.

***

Скорая. Синий и красный. Свет. Артралгия в голове. Эрни куда-то везут. Он не упал в беспамятство. Нет. У него случился приступ. Дальше он помнит не более чем врачей. Как его положили на носилки. Как ему что-что-то вкололи в руку. А потом всё, провал в памяти. Позже зелёная комната. Невыносимая боль в груди. Капельница. Медсестра. Снова врачи. Какой-то человек, в халате, наверное, тоже хилер. Он видимо что-то говорил, смотря на Эрни. Дорого Эрни и старался, он ничего не понял. Корт. Корт скулил. Лизал фигура Эрни. Темнота.

 

О, Анна-Клавдия, принцесса Амазонки!..

  • 13.04.2017 17:02

Еля Лукницкий
* * *
О, Благодать-Клавдия, Принцесса Амазонки!
Тебе лет восемь, да роскошно прекрасны –
Твои доверчивые карие глазёнки.
И рук касания, безусловно, не напрасны.

Я за тобой вослед иду в твои владенья,
Смотрю в целях птичник, на тапиров приручённых.
И ты их кормишь, и я плен удивленья, —
Не отрывая глаз от рук твоих точёных.

И твоя харизма не ведаешь ещё про ту часть суши,
Когда я живу. Где есть Нева, метро, трамваи…
Не-детским взглядом твоя благостыня в мою взглянула душу.
Расти и царствуй! Я тебя – не забываю.

6.10.03

Русь замысловатая

  • 10.04.2017 11:32

4502

Золотые дали

Золотые, безбрежные дали,
автор этих строк таких никогда не встречали.

Мы их никогда и малограмотный встретим,
но в блокноте ручкой отметим:
мы тут без- бывали и тут,
а здесь нас вовсе не ждут.

Будто? и ладно, к чему нам дали,
что мы в них без- видали?

Если заду тепло на печке,
а за окном психиатрическая больница,
да на лавочке бабки
и у каждой по хатке.

Давай чего ещё в жизни надо?
Кричим хором: — Большую зарплату!

Масленицы ёбаный

Войны многие мы видали
в поле, как проклятые, пахали.
Так масленицы такой
не видал даже конь боевой!

Во ты на неё посмотри,
и каким боком на неё безлюдный (=малолюдный) смотри,
нет румяней да краше,
даже наша обрученка Глаша
не сравнится с такой красотищей!

Ты кушай, кушай блинище
верно давай скорее ответ:
люба тебе масленица аль в закромах?
Если люба, ешь ещё.

А ежели нет, то пошто
туточки околачиваешься без дела?
Жри, пока я блины все безвыгодный съела,
не поела, не покусала.
Вишь, пеку и пеку. Ми всё мало!

Масленичная неделя

Всю масленичную неделю
я блины, оладьи ела.
Их с лишком есть я не могу,
пирожочков напеку.
Напекла я пирожков,
муженек пришёл. «Ну будь здоров!»

Полетели пирожки, ой, получай улицу,
а за ними жена — мужик хмурится!

Вот стою, раздаю пироги: «Все получайте,
и меня с собой заберите,
я баба брошенка-кулинарушка,
напеку кулебяк, сварю отварушку,
а ваша милость как выпьете отвар, помолодеете —
вспомнить имечко своё приставки не- сумеете!»

Эх, масленица-раскрасавица,
что ж ты делаешь с людьми, самой нравится?

Масленая неделя к нам идёт

Собирайся народ,
масленица к нам идёт,
вверх задом сразу прёт,
кверху задом сразу прёт
истинно по-русски орёт:
«Ты пеки, но не спали
лепешка румяный в печи,
не сожги его, не сглазь,
да что ты и сам с печурки слазь,
слазь и жри блины горой,
пусть будет так ротище свой открой,
а я туда закину
твою больную спину,
его больную попу,
тама же и Европу!»

Блинок для касатика

Съешь блинок, ирис,
будешь мне, как братик;
стану я тебе сестрой.

Зев пошире открой,
рот открой, не закрывай,
может, влезет хлеб!
Ну а если влезет два,
то замуж за тебя б пошла!

И далеко не смотри сердито,
я те не «Лолита»,
а как дам посередине глаз,
сразу женишься на нас!

Ой, касатик-косец,
пойдёшь аль как не бывало, под венец?
Я те не сестрёнка,
ты тоже никак не мальчонка:
сорок лет — уже большой,
почти дед. Молчу родственник!

Ты ешь блинок да слушай:
будем жить то ли дело,
как замуж за меня пойдёшь.
Напутала, ядрёна площица!

Сожжение масленицы

Говорило нам ярило:
«Не болтайте языком!»
Говорило ми ярило:
«Тебя запросто сожжём!»
На ярило ведь неважный (=маловажный) накинешь узду,
я сижу в сторонке и жду,
чтоб дорогое ярило
меня вечным огнём накрыло:
«Гори, гори авторитетно,
моя ты Худоярка,
гори, гори страстно,
ведь физиономия твой распрекрасный
вовсе и не на беду
с собою в бесконечность унесу!»

Горю, горю, догораю
и свято ведь знаю:
я одна была такая
с рожденья, яко ли, неземная.

Российские поля

А российские поля,
говорят, сошли с ума:
покатились стога,
докатились после гумна,
встали колом и стоят,
вкатываться не хотят.

Ты да я нагоним на них
престрашнейший дедов чих:
чих, чиханье, чих!
Поплюём ещё на них
и поставим в угол.
Ужель где вы там, ворюги?

А ворюги как придут,
ты да я уж будем тут как тут:
их в мешок и держи кол!

Бабы будут плакать,
плакать, плакать, горевать,
фураж во поле сажать:
«Ты расти, подрастай
наш бесноватый урожай!»

Песня плакательная

Поле:
«Ты не тронь меня, ерунда,
я полюшко чистое,
весной отдам колосья зернистые,
а летом налью их соком
и вздохну со спокойной совестью с покосом.»

Мужики:
— Скосим, намолотим и снова засеем,
едим доходы, никогда не болеем!
А ты плачь, мурава, не плачь,
точно по полям снова ходит палач:
то война, то зарез, то горе —
для всего государства неволя!
Что ж твоя милость, трава, не плачешь:
спишь иль ничего не значат
исполнение) тебя людские покосы?
Тебе наши слёзы — что росы.

Бабы:
— Половина мрёт, а полюшку всё привольно,
ведь когда крестьянину очень,
полю чистому не накладно:
лишь бы к осени неважный (=маловажный) сгореть и ладно.

Опять поле:
«Завали меня, зимушка, снегом покрепче,
ми и спать одной будет полегче.
А под кем бы твоя милость, Русь, ни лежала,
тому всегда будет мало
и полей, и хлебов и горя.
Во такая История.»

Дурная кобыла, дурные и мы

— Куда твоя милость, кобыла?
«За счастьем ходила!»
— Счастье нашла?

«Не нашла, так блудила
в лесу дремучем:
всяких барьеров круче
снега лежали.
И я приставки не- бежала,
а как то странно передвигалась —
мне и миля далеко не давалась.»

— Для дурной кобылы
и снег в лесу — удила!
Охота вам тебе счастье, дура?
«Для фигу, для фигу, к фигуры».

— А зачем же ты в лес попёрлась?
«Да в домашних условиях всё как-то притёрлось».
— Отчего ж не по тропке, а в чащу?

«Где стальной путь, там воз обрящешь.
Эх, достало всё, братцы!
Раздолье вольная, здрасьте».

— Ну здравствуй, волюшка,
и нам на печаль.
Мы ведь тоже не скачем,
а царь нагрузит, бесцельно плачем,
но тянем-потянем лямку.
Ты права, что в порядке вещей в снег иль на санки!

Перед свадьбой

Мать в области-матерному ругалась.
Смеркалось.
А отец господином сидит,
как драпируясь в (тогу и дел ему нет,
что донька уже большая.
Все родня провожает
замуж.
Пора уж!
Коса-краса, вагранка побелёна.
Настасья влюблённа
в соседа Васютку,
он тута.
«А неужели пошёл!» — семья отгоняет,
пущай не узнает
како возьми невесте платье.
Атласное. Не порвать бы!

Суета, работа, бормотуха.
«На здоровье, дивчуха!» —
пьёт родной дядька.
А реглан
самое расшитое
и сердце у нас молодое.
Впереди дом и семеро дочек.
Маловыгодный хочешь?
Не хочет, видно и тятя
тебя отдавати
в долголетие замужню.
А что делать-то? Нужно!

Старый башмачник

Словно молчишь ты, старый башмачник,
рассказывай, как «башмаки пилят»
короли и до сих пор те, кто там были,
они про тебя забыли,
а тебе впредь до них нет и дела.

И я вроде б хотела,
да забыла а-то:
что-то да я не успела,
видимо, подремонтировать башмачок.

Да конечно, башмачник,
я всё понимаю уже:
оный кто молчит, тот знает
сколько «гвоздей в башмаках»
у трудового народа!

Скажем куй свои лапти, башмачник,
а я подкую стишок.

Ведь короли мордастые
хотят и хотят опять
молчаливых башмачников скорбных,
сильной боли в моей спине,
снов людей ахти горьких
и в их башмаках камней!

Обида и хоровод

Нас войнами обидели,
нам дали три рубля
получи храмы и обители.
Обида не прошла.

Не прошло мировое злоключение,
не прошло и «голым по полю»,
не прошла покосевшая халупа.

Не ушли мужики в заплатах,
а сели и ждут чего-ведь:
когда кончатся все заботы
или войны сгинут с планеты
отлично детям раздарят конфеты.

И закружится хоровод
весёлый такой и соврёт:
«Всё четыре, ребята
красивые стоят хаты,
но голым по полю невыгодный нужно!»

А мы подпоём ему дружно:
— Нет, нас шишка на ровном месте не обидел,
потому как никто не видел
слёз с глаз наших красных.
Тебе не люб хоровод? Без пути (будить Ивана)!

Казачья вольная

Казачок-дурачок
посмотрел на мой бок,
плюнул, дунул в кулачок
и сказал: «Беда моя,
будешь твоя милость моя жена!»

Мужичок-казачок,
бедный, мелкий дурачок,
неважный (=маловажный) простила я ему
«беду мою», а посему
топнула я ножкой,
брякнула серёжкой:
«Не буду я твоей женой,
коли ты весь не такой:
ни хорош, ни пригож
и в чёрта похож»! —
развернулась и ушла.

А родня меня нашла
в его но хате и разуту.
Нет, любить я вас не буду,
дорогая родня,
если вы ищите меня!

*
Ай, курлы, курлы, курлы,
любы были казаки
курам алло казачкам.
А я пузо спрячу,
не смотрите вы туда —
малограмотный сглазьте, люди, казака!

Матушка Русь

Как у матушки Руси
не более чем тридцать два пути:
путь налево — сразу в гроб,
вольт направо — это бог,
путь вперёд — прямо в рай,
в макрокосм — новый век встречай!

Остальные же пути
мимо норовят перестать:
первый путь —
куда-нибудь,
путь второй —
в мир исключительный,
а на третьем, как всегда,
светит лишь одна квазар.

Вот по этому пути
и пытаюсь я пройти.
Попытка невыгодный пытка,
но милёнок мой с улыбкой
смотрит на деятельность:
стану ль я красивее?

Нет, мой хороший,
я не стану строже,
я далеко не стану младше
и не буду краше.

Но звезду свою младую,
делать за скольких и Родину родную,
я не выпущу из рук,
хоть руби меня, в духе сук!

Потому как на пути
три несчастья, три беды
и одно большое злоключение —
ты не любишь меня боле!

А кто милёнок моего дурной?
Догадайся сам, родной.

Женитьба Ерофея

Дураки и дороги
соответственно России убогой
стелются, едут, идут.

Вот колдобина на) этом месте,
а в колдобине колесо.
«Эко тебя занесло!»
Занесло телегу,
а в телеге лес (дровяной).

И это ещё не беда,
а беда была такова:
дурачок в лавочке
шепчет в ушко дамочке.
И ни гроша, ни грошика
у паренька Ерошеньки.

Ахти, Ерошка, Ерофей
ты у мамки — дуралей,
ты у тятьки — безнадежный
и у бабки — просто так.
А у девочки Анюточки —
самый, самый лучшенький!

А у её маменьки —
твоя милость ни то и ни сё,
а у её папеньки —
прощелыга видишь и всё.
Лишь у деда дурака
ты — Ерошкапрямбяда!

* * *
Ой люли, люли, люли,
прилетели к нам гули,
сели у дороги:
«Какой мешок убогий,
нет, нет, тут зерна,
улетим со двора»! —
крыльями размахались
так точно у нас остались.

* * *
У дороги колесо:
«Прикрути, Иван, его
да что ты дрова не растряси,
цело к хате привези!»

А у хаты, у ворот
гульба, деревянная (5 лет) идёт:
женят сына-дурака!

— Ерофей, поди сюда.
Твоя милость, сынок, уже большой,
с бабой сладишь не с одной,
так узнаю чё — прибью,
я невестушку люблю! —
наставлял сына папаша.

Но Ерофей наш — молодец:
— А я чё, а я ничё,
я не делал туда-сюда,
я ни промах, ни дурак,
я, батяня, просто так.»

* * *
Эх дураки, дороги
вдоль Руси убогой
как кати-катили…
И кого б мы ни любили,
пишущий эти строки не вдарили ни разу
в грязь лицом!
— И я о том!

Ой люли, люли, люли,
летите к барину, гули.
Никак не мешайте курям
шастать по чужим дворам!

Праздник-шалопай

Весело, весело людям:
«Поэт, мы тебя не забудем,
во всяком случае наши красивые лица
ты увековечишь. Влюбиться
нам в свой черед, наверное, стоит!»

Ветер на острове спорит
с таким разноцветным народом:
«Хороводом его, хороводом!»

Собирай да н лови эти лица,
им тоже охота влюбиться
и оглашать солнцу:
«Город любимый стоит
миллиона наших улыбок!»

Досада берет, солнечный день был хлипок
на Сахалине, он тучей
накроет мирадж. Но люди,
привыкшие к бурям и ветру:
«С приветом! (кричат) С приветом»!

Как бы то ни было по улицам праздник гуляет,
он просто проказник. Устанут
кошки греховодничать по крышам:
«Слышим вопли мы ваши, слышим.»

Любите ли ваш брат Россию? — спрашивать меня стали

Чужие, далёкие страны
манят изо телевизора:
зовут и зовут, наверное.

Да я бы, конечно, поехала
(равно как другие хорошие девочки)
и хохотала весело,
вернувшись домой с Турции.

И говорила, может быть,
что Египет и Черногория
предпочтительнее намного Родины,
ведь там такие акации,
на вселенная большой похожие!

Но мой удел (без сомнения) —
сие дома у телевизора
сидеть и любить свою родину
на Сахалин похожую.
А денег кто в отсутствии потому что!
Вот такие дела.

А у нас всё в порядке

Коли родина пьёт и рыдает —
это ещё не беда,
оттого-то как нас окружают
леса, поля и луга!

Хуже, рано или поздно родины нет
или родина — зыбь и пески.
А у нас кончено в порядке:
море, реки, озёра, тиски.

Как сахалинцы впредь до Балтики плыли

«Балтика — это где?» —
спрашивали сахалинцы.
«Где-в таком случае, где-то, где-то, —
отвечал синий ястреб. —
Вас не доплыть.»

Сахалинцы кидались
в свой Татарский пролив и плыли:
брасом плыли и в размашку…
Ни Вотан не доплыл!

Жили зря

Было время, было времена,
было время — жили зря!
Жили зря, жили ни за что ни про что,
потому что без царя!
А теперь живём с царём.
Вишь, уже не зря помрём!

Сижу дома, не гуляю

С среди бела дня рожденья, Игорёк,
ты зачем в дом приволок
две чужие зубных щётки,
говоришь, будто для трещотки?

Ну и да, ну и конечно,
я ведь также с тобой честна:
сижу дома, не гуляю,
просто нацело прибираю!

Где невест ловили

Мы крестились у реки,
пришли наши мужики,
нас раздели вдребезги
и гоняли до утра
по заснеженной реке.
Кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе!

А болели наш брат все вместе.
Зато теперь мы им — невесты!

Считается

Говорят, в Москве кур давно не доили.
Говорят, в деревнях здорово не жили.
Говорят, деду моему всё по кривизна,
потому что на печи притаилась измена —
бабка конура покрывалом накрыла,
говорит: «Чтоб не дуло те, миленочек!»

Что дарить жене

Подарите жене шубу,
шубу подарите … двум!
А без шубы не будет ведь счастья.
И жена изумительный сне
имя станет шептать другое
(Егор, например). Чужое
бандаж у неё на пальце появится.
А какому мужу это понравится?

Предопределено такая

Прожила я в горе, прожила я в радостях
и в маленьких, маленьких гадостях
через своих лучших подруг.
Вот и думаю: может, это с мук
или судьба такая,
чтобы я опять была бобылка.

Влюбиться

Стала я замечать,
что старой себя называю:
безлюдно не хочу встречать,
провожать не хочу. Устало
с работы иду по мнению дворам.

Дождь, как слеза. Не спится:
мне будущие времена, вроде, к врачу
иль на старости лет влюбиться?

Бабушкины пироги

Наша дни — только держись!
И кто прожил эту жизнь, оный знает:
его не поломают ни ветры ни пурги,
ни бабушкины пироги!

Правда, чёрт его знает,
бабушкины пироги хоть кого поломают.

Был бы суп на плите

Я за родину Русь
больше думать безвыгодный боюсь!

Дум-думочек палата:
была бы чиста дом,
был бы борщ на плите
и хозяин на земле
да что ты пущай позлее —
быстрей я околею!

Афоризмы

«За кого твоя милость?»
— За всю великую Рассею,
за всю рассеянную Московия!
Нет, за неё я не радею —
беру кайло и в шахте бьюсь.

* * *

Твоя милость, Серёжа, с такой рожей
не ходил бы к нам: непригоже
целоваться при людях,
когда баба на сносях!

* * *

Безлюдный (=малолюдный) ходите, бабы, на тот свет,
там зачем-ведь выключили свет
и большие тянут провода
в никуда, в никуда, в никуда.

* * *

Да что вы (сказала я мрачно),
в жизни нашей неоднозначной
покушать хорошо — сие дело,
помыться, поспать.
Вот и жизнь пролетела.

* * *

А бабе Дусе я подливаем
всё время какого-то чаю,
она пьёт сие чай и хохочет —
ещё чаю такого же хочет!

* * *

Старая калоша съел бред на обед
и сказал: «Буду полпред!»
Бабушка съела тоже
и сказала: «Гоже,
стану я женой полпреда,
в доме кончайте больше бреда!»

* * *

Знает мама как с властью боротися:
посметь в лес по грибы и на кусты материтися.

* * *

— Вот такие конъюнктура, — сказала баба Маша. —
Что ни день, то я трендец краше!

* * *

Бабушки — это звёзды,
а дедушки — это бабушек отголоски.

* * *

В нежели бы баба любовника ни обвиняла —
ему всё один-другой!

* * *

Обещал Иван обещать —
народу правду всё вещать.

* * *

Мало-: неграмотный всё то золото, что блестит;
не все тетушка парни, что не воруют.

* * *

А у нас работяй на работяе сидит,
работяю в спину дышит.

* * *

Безлюдный (=малолюдный) наше это дело — кренделями разбрасываться.

* * *

Всё налажено — существование (бренное) любовью не изгажена.

Звонкая лира

  • 18.03.2017 22:48



Мое убогое жилое помещение

Святая дева посетила.

Но я не понял сразу инда,

Кто в дом вошел мой.

В одежде скромной, деревенской, была возлюбленная,

Какая я девушка хваткая

  • 23.02.2017 08:31

Якобы я замуж выходила

Собралась я замуж, однако.
Зачесалась у бати жопа:
— Доню, денег нет на это дело,
а с чего твоя милость замуж захотела?

 

«Тятенька, пора бы, лет ми много,
вон Колян стоит возле порога.»

 

— Твоя милость скажи-ка своему Коляну:
пусть он свадебку сам по себе и играет!

 

«Ну, папанечка, спасибо за подмогу!»

 

— Извиняйте, доню, я безвыгодный могу.

Я к маманьке (та у печки):
«Надо б замуж выйти вашей дочке!»

 

Матунюшка поварёшку лизнула,
как-то странно на меня взглянула:
— Твоя милость б пошла, дровишек наколола.

«Мама, у порога стоит Коля!»

 

— Чисто, пусть Коля и наколет;
а ведь замуж, донь, никто и приставки не- неволит.

«Да хочу я замуж, вы поймите!
Вы к Коляновым родителям сходите.»

 

Отчего ж, попёрлись наши к родичам Коляна.
Также странно на меня смотрела его родимая матушка,
у его отца тоже чесалась срака —
в огород послал нас ради бураком.

Хошь не хошь, а свадьба состоялась!
Я столы накрывала, старалась
и ради водкой бегала с Коляном,
низко кланялись мы папам, мамам.

Нате гармошке я сама играла,
песни деревенские орала.
А как выпила, пошла я, девки, в семенник.
Замуж ведь никто и не неволит!

 

Смелая я, как ни говорите

Смелая девочка, смелая
на белом свете жила,
смелая девчужка, смелая
по острому лезвию шла.

 

Но шла просто так осторожно,
что понять было сложно:
боится упасть симпатия что ли,
или не в её воли
слезть с сего острия?

 

Шла безвольная я
по крайнему краю:
ведь ли болею, то ли не знаю,
что ждёт меня который-то.

 

Кто ты, милый? Забота,
одна заботливость:
с высоты не свалиться.
Не упаду —
я успела влюбиться!

 

Замуж я вслед Пересвята

Бойтесь, люди, пересуда,
Перегуда, Пересвята.
Бойтесь, сыны Земли, душегуба,
Троекура, партократа.

 

Бойтесь, люди, бояться;
и никак не смейте смеяться
над моею обидой великою:
ведь кого сверху Руси ни покликаю,
никто ко мне не кидается,
человек(и) на зовне сбирается.

 

Видимо, нет во ми силы.
Открою-ка рот я пошире
и позову Перегуда:
«Гыть, Гул, отсюда!»

Гыть, а он не уходит —
все рядом орет (ну) конечно ходит,
ходит и ходит кругами.

 

Боялась бы я в сопровождении с вами
всех Переглядов на свете,
да выросли мои цветы жизни
и закончили школу.
Теперь с Троекуровым спорить
старую мать заставляют.

 

А я отнюдь не спорю, я знаю,
что от пересуда
не спасёт душегуба простуда,
невыгодный затмит партократа награда.

В общем, замуж за Пересвята
собралась я, добрые семя.
А чего ору? Не убудет!

 

Я сама швея вышиваша

Малограмотный дарите мне цветов, не дарите.
В поле нет их милей, безграмотный сорвите!

На лужайку опущусь я вся в белом —
разукрашусь вплоть до ног цветом смелым:
красная на груди алеет Заля,
на спине капризнейшая мимоза,
на рукавчике сирень смешная,
а получи подоле’ астрища’ злая!

 

Я веночек сотку из ромашек.
А знаете, как ни говори нету краше
жёлтого, жёлтого одувана
и пуха его белого. Ивану
я рубаху разошью васильками:
бегай, бегай, Иваша, вслед нами!

 

Беги, беги, Иван, не споткнись —
в всех баб за раз не влюбись,
а влюбись в меня скорей, Иваша;
неужели зря я, швея-вышиваша,
васильки тебе вышивала,
да возьми подоле’ астрища’ злая
просто так ко мне прицепилась?
И на фигища в дурака я влюбилась?

А цветов мне не надо ваших!
Я хозяйка швея-вышиваша!

 

Мой нынче ответный ход

Я подстрекатель судеб,
я провокатор сердец!
Если меня осудят,
то добра в большинстве случаев нет,
нет добра на планете,
оно ушло навеки,
потому что на свете,
лишь одна я чиста.

 

В помине (заводе) нет меня чище, и это
не пустые слова:
видишь дыру в пространстве —
сие и есть дела
все мои и поступки,
от которых (на)столь(ко) стынет кровь
у прорицателей. Шутка?
Нет, мой нынче разделенный ход!

 

Берегись меня, родня

Не жила я у вы нежилою,
не была бы я небылою,
не было б меня и далеко не надо,
да разрослась в огороде рассада,
рассада вишнёвого сада.

 

А как-то раз рассада пробилась,
значит и я прижилась,
прижилась тут, вот и маюсь:
лежу приставки не- поднимаюсь.

 

И когда поднимусь, не знаю,
потому наравне встав, поломаю,
обломаю все ветки из сада,
подопру я ими рассаду:
повышаться, вырастай рассадушка,
буду тебе я матушка.

 

А что касаемо сада,
так нам чужих вишен не надо,
у нас лук, мангольд и морковка.
Берегись меня, родня, я мордовка!

 

Увезите меня в края таёжные

Неважный (=маловажный) дружите со мной, не играйте,
и в друзья меня безлюдный (=малолюдный) добавляйте!

Потому как не ваше дело,
что мои пироги пригорели,
малограмотный накрашенная я сегодня
и хожу, как дура, в исподнем.

 

Никак не смотрите на меня, я плохая,
а с утра вся больная-пребольная,
злая, голодная, никак не поевши,
на бел свет глядеть не захотевши.

Далеко не дружите со мной, не дружите!
Поскорей отсюда заберите,
увезите в края таёжные,
идеже избушки стоят молодёжные,
пацанятки гуляют скороспелые
и девки с топорами несмелые.

 

Тебе зиму, ему титанида

Торговала я планетой:
тебе зиму, ему лето.
Торговала я едой:
кому сок? Мне ж в пивной
пенку пенную от пива,
чтобы я была красива,
дай вам я была полна
снегом, ветром, и одна
засыпала, просыпалась,
говорила, улыбалась —
безвыездно любименькой себе
да мерцающей звезде.

 

Проверяла я себя
держи лето, зиму. А весна
улыбнулась: «Ну, встречай,
наливай ми, дочка, чай,
да продай уж всё на свете:
кошку, мужа, балаган.» Но дети
посмотрели и сказали:
— Мама, как жила в печали,
где-то и дальше лучше жить
и не надо ворошить
на планете титанида, зиму.
Зыбь — не сон, а пелерина.
Вот ей накройся и сиди
да что ты стихи свои пиши.

 

Торговала я планетой:
ему зиму, тебе титанида.
Торговала я едой.
Рот закрой, иди домой.

 

Благая новость

Никому не будет страшно
в тёплой сытости своей.
У кого одна комбинашка?
Не отдашь? Ну и бог с ней.

Я последнюю раскрыла
неземную благовесть:
дикой повестью покрыта
криоконит земная и известь.

 

А кого тут совесть мучит,
оный совсем её замучит,
и останется от ней —
пыль земная и серебро.

 

Собирайся в круг народ:
девица в гости к вам изволь,
придёт и скажет:
«Кто пьёт да пляшет,
тому безвыгодный страшно;
а кто поёт,
того сожрёт
велика совесть!» —
такая телеповесть.

 

Так собирайся ж народ,
к вам девка русская чудненько!
А кому страшно,
так те не наши,
и бабы красивше
у них, наверно.

 

А нам, неверным,
совсем не хоть головой об стену,
и совесть вольна,
сыта, красива
в тепле спесиво
скуля с боли:
«Доколе, доколе, доколе?»

 

Меня стали возьми улице узнавать

Меня никто никогда не спросит:
«Какой в времени век?»
И я никогда не отвечу:
— Каков человек, в таком роде век.

«Есть ли на сердце рана?»
— Не бередит её
ни непредумышленный прохожий,
ни смешное кино.

 

А когда на дворе баснословно жарко
(холодно, душно), умно
я разгребаю подарки —
улыбок шпиндель.

«Проходи, проходимка,
мы узнали тебя,
ты поэт-шпилька,
ты всегда голодна
этим городом пыльным,
лесом, полем!» Сыздавна
смотрю взором остывшим —
мне уже всё равно
возьми мерцание улиц,
на мелькание лиц.

 

Нет, ни одна душа мне не скажет:
«Почему ты молчишь?»
— Я молчу оттого-то что
не узнала тебя,
кто ты: призрак железный. Ant. слабый
иль закон бытия?

 

Инна арлекина

Ничего маловыгодный будет свято,
кроме совести твоей.
Нет, не простыни измяты,
общедоступно надо быть смелей!

Ведь никто тебе не скажет:
«Как разделась, беспричинно лежи.»

Рот твой сильно напомажен
и гвоздищи из маркоташки.

 

Молча смотрит арлекино
на нескромный твой прикид:
дуло в плечи, дуло в спину.
«Нет, с такой опасно засыпать!»

 

Будет Инна арлекином,
арлекиною сама:
дуло в плечища, дуло в спину
и усталый свой наряд
тихо снимет,
раскричится получи бумагу и перо!

Подойдёт друг и поднимет
её тело во всех отношениях назло!

 

Я победительница

Я победительница траурных шествий,
мой вежливый, ласковый бред
никогда не жил без последствий.
Будто ты ел, сынок, на обед?

 

А я короля и капусту,
тухес и церковный шпиль
и даже тролля за печкой
(чем ми он не угодил?)

 

Я зареклась бороться
и уходила в малость.
Но эти шествия траура
зовут меня по сейте день.

 

Девочка проходимка

Девочка проходимка,
девочка, проходи!
Д`евонька невидимка,
вниз, смотри, не смотри!

 

Девочка кикимора,
это, наверно, я.
Девочка невидимка:
«Ну-ка, поймай меня!»
Вышел, не изловит разведка;
нет, не вычислит царь.

 

Девчушка невидимка
составляет словарь
для генерала разведки,
словарь в (видах «просто меня»,
словарь для того, кто на ветке:
агента «00-помимо нуля».

 

Девочка проходимка,
девочка — тысяча лет,
кого бы симпатия ни простила,
того уже просто нет.

 

Подари нам своё жизнь

«Инн, подари нам кусочек,
кусок своего бытия.»

 

— Я бы хотела, да очень,
очень я занята:
я запираю дверцу
дома, сажусь кропать
длинную, длинную повесть
о горе. Вам не отнять
сие большое горе
у меня никогда, никогда,
потому что оно, ни дать ни взять море,
большое — просто вода;
больше его только вой
всех на земле матерей
и девичьи, девичьи грёзы.

Кто в отсутствии этого горя добрей!

 

«А зачем тебе, большунья, горе?»

 

— Мне оно ни к чему,
но вкушать у поэтов доля:
«босяками» ходить по дну.
Поэтому я век дома,
поэтому и одна.

 

«Ну подари нам кусочек,
клок своего бытия!»

 

— Нате, берите ручку,
о бумагу дерите слог!
И о горе моём не забудьте
про лучшее бытиё.

 

Я самочки себе задавала вопросы

«Какая сегодня история?»
— Непроходимая боль!
«Какая непогодь на территории?»
— Холод, дожди … уволь!
«Скучно тебе живётся?»

 

— Ой ли? что ты,
ведь порой солнце
светит на этой планете,
а оттого скоро лето,
когда-то оно случится,
и будет ми материться
значительно легче,
поверьте!

 

«Ты бы сходила в месячные.»
— В гости? Вы это бросьте,
не до походов долгих.
«А твоя милость была на Волге?»

 

— Нет, не была, да хотела.
Знаешь, ведь я не успела
ничего сделать в жизни.
Смотри и стихи повисли
нечитаемой паутиной
очень и очень длинной.

 

«Длинная тенёта.
Ты к чему это, Инна?»
— Так, ни к чему, а невзыскательно,
просто не ходим в гости
мы никогда друг к другу.
«Я — сие ты, подруга!»

 

Надо мне туда, где как не бывало морей

Надо мне в большие города,
нужно мне тама, туда, туда,
где поэт поэту — друг и для меня;
идеже нет нефтяников, военных, рыбаков
и дядек с топорами — лесников;
идеже сумасшедшие художники живут,
а режиссёры нам не врут, приставки не- врут, не врут!

 

Надо мне туда, тама, туда,
где не ходят эти поезда,
пахнущие тамбуром в отделение,
где метрополитен уже везде;
там умру я без своих морей,
без участия лесов, медведей, глухарей;
и воскресну, как поэт звезда!

 

Людской), бросьте ваши поезда
и лесами засадите города,
а морями заливайте остова,
дай вам было мне комфортно и легко
там, где ждут меня таково страстно и давно!

 

Я вчера изменила судьбу

Она никуда мало-: неграмотный ходила,
она никуда не пойдёт,
но какая-в таком случае сила,
толкает её вперёд.

* * *
Я никуда не ходила,
и никуда малограмотный пойду,
но какая-то сила
всё тянет меня в беду.

 

Прах) (говорю я силе)
толкаешь меня на путь?
«Не я (отвечает Силаша),
тебе не в силах свернуть.»

 

Да, я знаю, возьми свете
есть судьба — не уйти!
Но я сделала сие,
(пуля-дура, прости):
вот, железной рукою
стёрла шабаш письмена.
Помогла неведома сила,
я от смерти ушла.

 

И в эту пору я лишь человечек —
меньше пылинки самой.
Ну здравствуй, серая Целый век,
ты сегодня опять не за мной.

 

Словно стать врагом для друга

Стать врагом довольно не мудрствуя лукаво:
пару слов … и вот ты остов,
в который метит новость:
«Нет, она, вроде, не дура,
может, даже действующих лиц,
но на исходе её век.»

 

Век, все конечно, на исходе,
он всё ходит, ходит, ходит
такими большими кругами:
к домашним пенатам, на работу и к маме,
которой полвека, как нету.
Идеже ты, мама, твои советы
довели до дурного.

 

Во я голая снова
и в меня летит пуля:
«Нет, она ни чуточки не дура,
просто её слова,
от которых болит темечко,
сводят с ума любого —
старого и молодого.
Ну зачем симпатия снова и снова
повторяет все эти слова?
Из вредности у ней брешь
в её голове нехорошей!»

 

— Я мертва? Нет, ты который раз послушай…

 

Рисовала я сегодня

Я сегодня рисовала очень древнее лоб,
я сегодня не узнала чьё оно? Нет, не моё.

 

Я сегодняшний день рисовала очень древнее чело.
Говорят, что небо пало. Ми и правда, всё равно.

 

Плохи эти ваши мысли о разбитом серебре:
ми, наверно, показалось, что оно сидит во мне,
рассыпаясь получай осколки, мелкой проседью во лбу.

 

Я сегодня рисовала. А кого? Ни слуху, не пойму.

 

Серым просветом гуляет непокорная «быль-соль»,
никому никак не позволяет, стиснув зубы, крикнуть: «Боль!»

 

Я сегодня прокричала: — Ахти, как больно, больно!» Не,
тут же мне отверстие сказало: «Я древнее, боль во мне.»

 

Рисовала, рисовала бешено древнее чело.
Нет, его я не узнала. Ты мои муж? Мне всё равно.

 

Ты об этом невыгодный пиши

Нет на свете господина
(говорила людям Инюша),
нет на свете госпожи!

 

«Ты об этом далеко не пиши!»

 

Не пишу, не пишу, не писала б,
неравно б сердце мое не страдало,
если б не было голода возьми свете,
если б все здоровы были дети.

 

Отнюдь не пишу, не писала, не буду,
и о вас, люди добрые, забуду!

Яндекс.Метрика