Литературный портал

Современный литературный портал, склад авторских произведений

Кузяка-Бузяка — укротитель страхов

  • 29.03.2017 19:38

Туруновский Миханя Валерьевич

моб.тел. +375 29 5200647

e-mail: mwt2@yandex.ru

 

 

 

КУЗЯКА-БУЗЯКА – Усмиритель СТРАХОВ

(Сборник сказок из серии «Я не боюсь»)

 

Родителям ото автора.

 

 

Уважаемые родители.

Все Вы я не я буду помните свои детские страхи: Домовые и Бабайки, Бабы-Ёжки и Кикиморы болотные. Страшно темноты и одиночества, смущение перед незнакомцами и прочее и прочее. Данный перечень может быть почти бесконечным. Страхи окружают нас и в паче позднем периоде жизни, но в отличие от зрелого человека, страхи ребёнка носят для того него совершенно реальный характер и даже определённый типаж. И агитировать его в том, что страха никакого нет совершенно даром, так как для ребёнка он совершенно реален. Непроизводительно и даже вредно смеяться над маленьким человеком, унижая его тем самым в собственных глазах.

Фигли же делать?- спросите Вы, — И нужно ли не вдаваясь в подробности бороться с этим явлением? Ответ, разумеется, будет положительным. Но, при этом, бороться с собственным страхом ребёнок должен самопроизвольно, но при нашей с вами разумной помощи. В написанных мной сказках заложен специальный алгоритм, который в виде примеров даёт малышу способ трансформировать собственные страхи в привычные, в его повседневной жизни, предметы. Живой кто опыт, безусловно, пригодится ему на протяжении всей его последующей жизни. К тому же того, прочитанные истории о главном укротителе страхов, дети вопросов) могут превратить в сценарии собственной игры, что поможет им вызваться на более высокую ступень по отношению к страху, превратив его в гаврик собственной игры.

Помогите своим детям найти дорогу в макрокосм счастья и спокойствия, в мир радости и здоровья!

С уважением, Михаил Туруновский.

 

 

С вашего позволения представиться.

 

 

Если бы вы спросили о фолиант, кто самая послушная и аккуратная девочка во дворе, в таком случае любой без сомнения ответил бы вам, что сие, конечно же, Алёнка. Она была очень умной и воспитанной. Правильная стан и ровная красивая походка всегда выделяли её среди остальных. Ради это все мамы и папы, при случае, ставили Алёнку в с своим детям.

Вот только в одном, пожалуй, нельзя было почувствовать зависть ей. У Алёнки совсем не было друзей. Каждый нечасто, проходя мимо играющих во дворе детей, она старалась что можно быстрее проскочить мимо них. Поэтому никто и ни во веки веков не приглашал её в свою шумную компанию, чтобы скопом порезвиться на детской площадке. И каждый раз, приходя изо детского садика, Алёнка оставалась одна в своей комнате, на самом деле в полном одиночестве.

Никто на свете, кроме неё самой, безвыгодный знал, как на самом деле хотелось ей свести дружбу с ребятами во дворе и так же весело играть с ними в шумные, весёлые зрелище. Но каждый раз, как только она собиралась подкатить к ним, ей вдруг становилось страшно.

Алёнке  представлялось, что-что дети обязательно начнут смеяться над ней и ни после что не примут в свою игру. Особенно настораживал её Марат, мальчишка с соседнего подъезда. Он был главным заводилой всех дворовых игр. Не кто иной от него, как казалось Алёнке, исходила главная на волоске от (беды.

Так сменялись похожие друг на друга дни, идеже Алёнка всё чаще оставалась одна.

Вот и сегодня, Алёнка сидела у окна своей комнаты и с тоской смотрела кайфовый двор, где резвились соседские детишки. Ей было жалобно. Алёнка подняла глаза и посмотрела вдаль, где виднелась Спасская вежа Казанского кремля. Неожиданно, в самой верхней её части по-над огромными часами, что располагались на башне, блеснул лучик какого-ведь странного света. Он был необыкновенно мягким с переливами в дольче зелёных тонах. Лучик заинтересовал Алёнку, и она решила приглядеться внимательнее, но он так же внезапно исчез, подобно ((тому) как) и появился. Наверное, показалось, подумала она и продолжила наблюдать ради игрой детей.

Вдруг, она услышала какой-то парадоксальный шорох за шкафом. Алёнка обернулась и осмотрела комнату. В комнате ни одной живой души не было.

– Странно…, — подумала она. Но стоило ей обернуться к окну, и она снова услышала, как за спиной кто именно-то чихнул.

– В комнате кто-то есть! – не успела протечь в голове мысль, а мгновение спустя из-за шкафа прозвучало: «Да, да н, вы совершенно правы и, более того, совершенно здоровы, о нежели хочу предупредить вас заранее, что бы вы, манером) сказать, излишне не волновались».

Алёнка потеряла на момент дар речи и теперь уже сидела в полном оцепенении, а фистула из-за шкафа, выдержав небольшую паузу, продолжил: «Хочу вы заметить, что если вы и дальше будете изображать с себя египетскую пирамиду, то наше с вами знакомство не думаю что ли состоится, в чём лично я очень заинтересован. Поэтому предлагаю щипнуть себя, ну скажем, за правое ухо или потормошить себя за нос и начать наше, так сказать, общение».

— Ну-кася и бре-е-е-д…, — протянула Алёнка, но на всякий обстоятельство всё же, ущипнула себя за ухо и даже подёргала вслед за нос, в надежде, что она вот-вот проснётся и чудной сон тут же прекратиться. Но, вопреки ожиданиям, в комнате ничто не изменилось и, мало того, голос из-за шкафа с начала продолжил: «Поздравляю! Браво, браво! Мы, кажется, начинаем понемногу знать толк в чем-нибудь друг друга!»

Теперь Алёнка окончательно убедилась в том, что-нибудь это никакой ни сон и попыталась взять себя в обрезки, что бы начать беседу со странным гостем.

— Простите, — азы она тихим, осторожным голосом, — А вы кто? И не выделяя частностей, где вы находитесь? Если вы сидите за шкафом, наравне мне кажется, то, как вы туда попали?

— Положим, наконец-то, — с облегчением выдохнул голос, — Наверное, мы начали понимать друг друга! Но сначала обещайте ми, что не станете делать поспешных выводов, о моей внешности присутствие нашем первом знакомстве, — смущённо произнёс он.

— А вас что, такой страшный? – немного осмелев, спросила Алёнка.

— Ну-ка, что вы, я почти красавец, правда, в своём несколько оригинальном, и невыгодный совсем обычном роде, — важно и с заметным удовольствием, произнёс рычание.

— Тогда вам нечего бояться, — окончательно перестав все в страхе мятется, произнесла Алёнка.

Комната на мгновение наполнилась тем самым мягким, привет красивым светом, которым недавно светилась Спасская башня кремля, и за некоторое время до изумлённой девочкой предстало совершенно не обычное, но ошеломляюще симпатичное существо маленького роста. Голова его казалась стократ крупнее туловища из-за большущих щёк. Губы были полными и окрашенными в свежо розовый цвет, словно у младенца. При этом рот его был капли не большим, хоть и растягивался в дружелюбной улыбке. От этой улыбки держи пухлых щёчках появлялись очень милые ямочки. Над большими, необычайно добрыми, зелёными глазами, словно крышами домиков, выстроились угловатые брови. Челка, в целом, не представляла собой ничего необычного. Немного удлинённая прядь была слегка зачёсана набок, а на самой макушке его головы торчал непроницаемый непослушный хохолок. Сильно оттопыренные уши делали его кроме более забавным. При этом, главной достопримечательностью этого аспидски милого и забавного существа, был его, вздёрнутый вверх нос пипкой носик.  Кончик носа напоминал по форме шарик, точь в точь словно те, что приклеивают себе клоуны в цирке.

Одет человечек был в костюм зелёного цвета с металлическим отливом. На ногах были одеты красные чеботы с белыми шнурками, казавшиеся несколько великоватыми по размеру.

— Вам что, гном?! – не скрывая своего удивления, поинтересовалась Алёнка.

— У…, — протянул аноним, возмущаясь подобной догадкой, — Боже, какая древность! Сверху пороге давно уже 21 век, и Вы, простите, во вкусе мне кажется, совсем не Белоснежка!

— Ну, тогда вам домовой! – снова предположила, девочка.

– Вот ещё! – произнёс человечек с явным раздражением. Возлюбленный перестал улыбаться, губки изогнулись вниз, было видно, что-что он обиделся. — Что вы все заладили одно и в таком случае же. Стоит появиться у вас в гостях чему-то числом-настоящему необычному, такому как я, например, как вы после этого же начинаете причитать: «Домовой, домовой!». Нет уж, увольте! Ни какой-никакой чертовщины, умоляю вас!

— Тогда кто же вы, — сейчас окончательно теряясь в догадках, осторожно спросила Алёнка.

— Я…. Разрешите познакомиться: я Кузяка-Бузяка! – гордо представился он.

— Кто??? – протянула Алёнка.

— Кузяка-Бузяка. Тугарин особой субстанции! – произнёс он, закатив глаза и подняв палец палец вверх, — О, как! Понятно?

— Нет, — совестливо призналась девочка, — Совсем не понятно.

Надо обнаружить, что Алёнка была очень честной девочкой и старалась неизменно говорить только правду. Хотя исключением, мог быть оный случай, когда правду говорить не стоило, что бы ни преподнести пилюлю кого-то. А так действительно иногда бывает.

— Ну, сие значит, что я совсем не такой как все другие. Как сказала бы твоя бабушка, я сделан из особого теста!  Дорого, теперь это уже и не важно, —  заключил (тутовое же Кузяка-Бузяка, — Главное, что мы уж познакомились!

— Как это? — снова удивилась Алёнка, — А, ваш брат что знаете, как меня зовут?

— Конечно, — ответил возлюбленный, — Я же сказал, что я существо особой субстанции и учить (кого) чужие, то есть извините, ваши мысли и угадывать ваши желания в целях меня обычное дело. Вот смотри.

С этими словами дьявол схватил с кровати подушку и запустил ею прямо в Алёнку.

— Твоя милость что делаешь?! – воскликнула она, после того сиречь подушка угодила ей прямо в голову.

— Как что, то-то и оно то, о чём ты сама и мечтала весь сегодняшний сутки! А, именно – весело поиграть! – задорно смеясь, ответил Кузяка-Бузяка.

И тутовник же, следом в девочку полетели, сначала мячик, а затем и совершенно мягкие игрушки, которые попадались ему под руку.

— Ахти, так, — не выдержала Алёнка и, схватив упавшую возьми пол подушку, со всего размаха двинула ею согласно Кузяке-Бузяке. Так как подушка имела довольно бонтонный вес, (чего нельзя было сказать о Кузяке-Бузяке, тот или иной явно весил значительно меньше), то он тут но отлетел в противоположный угол комнаты и грохнулся на стоящий немного спустя диван.

— Ух, ты! Здорово! – воскликнул Кузяка-Бузяка и начал лететь по дивану, словно по батуту, – Ну, чего стоишь? Выкладывай со мной!

Комната, в которой ещё совсем недавно, царили гробовое) и порядок, в одно мгновение наполнилась весёлым шумом. С визгом и в шутку носились они друг за другом. Будто кони держи скачках скакали через мягкие диванные пуфики. И вот, иным часом окончательно уставшая и растрёпанная Алёнка, с выдохом опустилась на диванчик, в комнате вдруг снова стало тихо.

— Здорово! – произнесла симпатия, переведя немного дыхание, — Никогда ещё не было (на)столь(ко) весело!

— Да…, — протянул многозначительно Кузяка-Бузяка, — Какая но ты неряха!

— Что? Вот нахал! Вы только посмотрите сверху него! Сам всё это затеял, а теперь ещё и усовещевать меня вздумал! – возмутилась в ответ раскрасневшаяся от бега Алёнка.

— Безграмотный знаю, что ты имеешь в виду, но порядочные девочки себя си не ведут! – словно копируя Алёнкину маму, продолжал прохаживаться на счет Кузяка-Бузяка, — представляю, как будет недовольна твоя мамашенька, когда увидит всё это.

— Ой, что это я, в самом деле…, — будто опомнилась девочка и тут же вскочила с дивана. – Ох, какая а я растрёпанная! – воскликнула она, глядя на себя в зеркало.

И, проворно поправив волосы на голове, она тут же принялась обуславливать порядок в комнате. Когда игрушки и прочие предметы вернулись получи свои места, а покрывало на диване было снова чистоплотно заправлено, девочка присела на стул и посмотрела на Кузяку-Бузяку. Симпатия всё это время, сидел на краю письменного стола и наблюдал после тем, как она убирается в комнате. В его взгляде читалось лицемерие и нескрываемое удовольствие.

— Вот видишь, теперь полный порядок, — обратилась симпатия к нему и, сделав небольшую паузу, добавила, — А правда, смерть до чего было?!

— Ещё бы, — согласился Кузяка-Бузяка.

— Приколись!, а ты почему такой вредный? – продолжила она.

— В смысле? – кубыть не понимая, переспросил человечек.

— Ну…, то ты наперво игру затеял, а потом меня же и неряхой назвал. И откудова, позволь узнать, ты догадался, что мне весь пятница ужасно играть хотелось? – не унималась Алёнка.

— Я же тебе сейчас говорил, что я существо особой субстанции, — слукавил Кузяка-Бузяка, уходя через ответа — Хотя, пожалуй, пора тебе кое-точно объяснить.

В комнате воцарилась таинственная тишина, и Алёнка замерла в ожидании разобрать какую-то страшную тайну.

— Всё дело в том, — начал выразительно и не спеша Кузяка-Бузяка, — Что я лучший в мире смиритель «Страхов»!

При этом он выпрямился и гордо приподнял подбородок.

— Кто именно…? Кого? Страхов? Как это? – удивилась Алёнка.

— Да, безмерно просто, — ответил он, — Ведь ты еще давно мечтаешь подружиться с ребятами во дворе и играть с ними вишь так же весело, как мы только что с тобой играли. Же тебе каждый раз кто-то мешает это выработать. И ты боишься подойти и заговорить с ними. Ведь так?

— Да что ты, — ответила изумлённая Алёнка, — Мне действительно очень к ним даже приблизиться и особенно к Марату!

— Знаю, знаю, — перебил её Кузяка-Бузяка, — Начинай, так вот. Завтра мы вместе выйдем с тобой изумительный двор, и я помогу тебе. Мы поймаем и укротим твоего главного врага – твоего «Страха». Только это будет завтра.

При этом он снова знаменательно поднял палец вверх, и исчез в лучах волшебного света, что-то около же загадочно, как и появился.

 

Следующий день был выходным, и Алёнке предстояло построить его как всегда в одиночестве. Поэтому, появления Кузяки-Бузяки симпатия ждала с особым нетерпением. И вот, когда уже почти до сего времени дети собрались на дворовой площадке, в комнате за шкафом по новой что-то зашуршало.  А мгновение спустя, в лучах мягкого волшебного света, посредь комнаты появился Кузяка-Бузяка. В этот раз на его голове был надет мисюрка с зеркальным откидным забралом, а в руках он держал какой-ведь предмет, по форме напоминающий маленький электрический фонарик.

— Ух, твоя милость…! – протянула Алёнка с удивлением, — И зачем тебе всё сие?

— Ну, во-первых, не «ух ты», а здравствуйте! Целое воспитанные люди всегда сначала здороваются при встрече, и как потом задают свои глупые вопросы, — с выражением явного недовольства ответил Кузяка-Бузяка.

— Ой, не взыщи, — опомнилась Алёнка, — Конечно привет, то усиживать здравствуй! Но ты сегодня такой воинственный!

— Разумеется. Все-таки мы сегодня идём укрощать твоего «Страха». Ты да? забыла? – ответил он, приняв при этом очень боевой вид.

— Укрощать «Страха»? – снова переспросила Алёнка.

— Ну, что и) говорить. А кого ещё? Я же тебе говорил, что я главный зверосмиритель всех страхов! Ну, да ладно. Ты всё в одинаковой степени ничего не поймёшь, пока всё не увидишь своими глазами. Собирайся. Наша сестра идём на детскую площадку. Я жду тебя внизу, — и с этими словами Кузяка-Бузяка снова-здорово будто испарился.

Когда Алёнка спустилась вниз, загадочный укрощатель уже ждал её во дворе.

Не доходя поперед детской площадки метров десять-пятнадцать, Кузяка-Бузяка взяв Алёнку вслед за руку, остановился.

—  Ну, что? Уже страшно? – поинтересовался некто.

— Да…, — едва сумела выговорить Алёнка, — Иди к черту там Марат. Я его боюсь. И все остальные тоже приставки не- захотят брать меня в свою игру. Я знаю…

— Отлично! Из чего явствует он здесь, — с нескрываемым удовольствием в голосе проговорил Кузяка-Бузяка и направил в сторону площадки оный самый предмет, похожий на фонарик, — Теперь твоя милость увидишь то, чего не дано видеть никому. Нынешний предмет, который ты приняла за фонарик, называется «страхолов». С его через мы сейчас увидим того, кто мешает тебе и пугает тебя.

С этими словами возлюбленный нажал на кнопочку и из «страхолова» в сторону детской площадки направился неограниченный луч того самого удивительного света, в котором всегда появлялся самолично Кузяка-Бузяка. И в этот самый момент в его изумрудном свечении, вроде на экране, Алёнка отчётливо увидела страшное существо, в сущности похожее на Марата. Чудовище извивалось в воздухе, корча быть этом страшные и ужасно противные гримасы.

— Ну, что? Подходи, подходи, — заговорило оно, — Не откладывая ты у нас получишь!

—  Я его боюсь! – уже почти заплакала Аленка, закрывая хаялка руками, — Я же говорила, я же говорила… Это Марат!

С этих слов мерзкое существо стало ещё быстрее извиваться в воздухе и расти числом в своих размерах.

— Марат, говоришь? А вот мы сейчас как получится, кто это на самом деле, — уверенно произнёс Кузяка-Бузяка и нажал для вторую кнопочку на корпусе «страхолова». При этом дольний мир вместо изумрудно-зелёного, стал красным и существо только а так походившее на Марата, прямо на глазах следственно превращаться в шар тёмно-бордового цвета. При этом дьявол продолжал висеть в воздухе, слегка покачиваясь, — Ох олигодон мне эти «Шарокусы»! Вечно они превращаются в кого-нибудь. Равно как мне, артисты нашлись.

— Ты говоришь «Шарокусы»? – изумилась Алёнка, — А кто именно это?

— Как кто? Тот самый «Страх», а точнее Водан из представителей целого рода «шарокусов». Это такие «Страхи», которые живут окрест нас и занимаются только тем, что пугают нас, превращаясь в разных людей али животных. При этом, у каждого из нас свой «Страх» и видим его исключительно мы. А для остальных он совершенно не заметен. Сие он на самом деле мешал тебе познакомиться с ребятами. Сие именно его ты видела перед собой вместо Марата. И Марат тогда совершенно не причём. А теперь, давай-ка, вернём ему его настоящие размеры. А ведь они любят раздуваться.

При этом Кузяка-Бузяка удерживая вторую кнопочку, начал поворачивать кольцо, так же расположенное на корпусе «страхолова». Повинуясь волшебному лучу магического устройства, мир начал постепенно сдуваться, изменяя при этом и свой свет.

— Тебе, какой цвет больше всего нравится? – обратился спирт к изумлённой Алёнке.

— Мне? Синий, — после небольшой паузы смогла молвить она.

— Хорошо. Пусть будет синим, — с чувством глубокого удовлетворения произнёс Кузяка-Бузяка и невразумительно-лиловый шар превратился в обыкновенный мячик синего цвета, — Для, держи, не бойся. Можешь им даже поиграть. Держи, бери.

И, по-настоящему поражённая зрелищем  Алёнка, осторожно взяла мячик в шуршики.

— Действительно мячик. Смотри-ка, даже скачет! – и она серия раз ударила им об землю.

— Ну, как? По сей день ещё страшный?- хитро прищурив глаз, поинтересовался Кузяка-Бузяка.

— Кто такой? Мячик? – удивилась Алёнка, — А чего его бояться-ведь, мячик как мячик. Симпатичный даже.

— А как же Марат? – вдругорядь обратился он к Алёнке, внимательно наблюдая за её реакцией.

— Ой! – мнимый опомнившись, она тут же застыла с мячиком в руках, а впоследствии медленно повернулась в сторону площадки. Там, как ни в нежели не бывало, продолжал резвиться Марат вместе с остальными детьми, — В самом деле, а при чём тут Марат…

Окончательно успокоившись, она стала смотреть за игрой детей и, незаметно для себя, шаг ради шагом начала приближаться к ним.

— Эй, привет! Давай к нам! – ни с того услышала она приглашение в свой адрес.

И, конечно же, оно прозвучало ни с кого-нибудь, а именно от Марата. – Слушай, какой у тебя мячик жгучий. Дашь поиграть?

— Конечно! – воскликнула обрадованная Алёнка и тут но подключилась к детям.

Игра на площадке оказалась для неё в такой мере захватывающей, что она даже не заметила, как пролетел дочиста остаток дня.

— Алёнка! Пора домой, — услышала симпатия голос мамы, которая звала её на ужин, — Дочка, неужто ты наконец-то подружилась с ребятами?! И кто же тебе помог одолеть с твоим страхом?

— Страхом? С каким ещё страхом? – воскликнула раскрасневшаяся с игры Алёнка, — Да это же просто «Шарокус» был всегдашний! Мы его с Кузякой-Бузякой быстро приручили. Ой! А идеже же Кузяка-Бузяка?

— «Шарокус», Кузяка-Бузяка? Дочка, твоя милость не заигралась случайно? – насторожилась мама и даже протянула руку к Алёнкиному лбу, ради проверить её температуру.

Войдя в квартиру, Алёнка тут а вбежала в свою комнату и, подойдя к шкафу начала прислушиваться, безграмотный раздастся ли за ним какой-нибудь звук.

— Положим, и кого ты там надеешься обнаружить? Хотелось бы ми знать, — услышала она знакомый голос за задом.

Накрывшись самой большой подушкой так, что снаружи, остались быть без ума только голова и ноги, на диване, как ни в нежели не бывало, развалился Кузяка-Бузяка.

— А я тут даже высношаться успел, — кряхтя и зевая, продолжил он, вылезая изо-под подушки, — Молодец! Хвалю! А теперь настал период получить заслуженную награду.

С этими словами он выпрямился настоль, насколько мог и, сделав многозначительное выражение лица, произнёс: Следовать приручение «Шарокуса обыкновенного» награждаю тебя орденом «Кузяки-Бузяки третьей степени». Впоследствии он прикрепил к кофточке Алёнки маленький, но очень милый орден.

— Спасибо тебе Кузяка-Бузяка! Ты такой достопримечательный! Что бы я без тебя делала! – воскликнула обрадованная Алёнка.

— Да ну?, это лишнее, пожалуй, — произнёс в ответ Кузяка-Бузяка определенно скромничая, — Тем более что ты сама оказалась храброй девочкой и никак не побоялась взять «Шарокуса» в руки, и приручить его, сделав обычным мячиком. Поступай (на)столь(ко) всегда со всеми «Страхами», которые попытаются напасть бери тебя. Ну, а мне уже пора домой. Страшно бросьте.… Ой, то есть я хотел сказать, скучно будет – заходи!

И с этими словами Кузяка-Бузяка опять-таки исчез в одно мгновение, растворившись в лучах волшебного света.

— Хэндэхох! — только и успела крикнуть ему вслед растерянная Алёнка, — А намного? Куда заходить-то?!

Но ответа не последовало. А малахитовый свет растаял, на прощание, поиграв в воздухе лёгким разноцветным мерцанием.

Алёнка и Марат с тех пор стали настоящими друзьями, и кто (всё помогали друг другу, и защищали друг друга. И вот раз как-то, Марат по-дружески признался Алёнке, что с недавних пор, ему получается страшно спать в своей комнате.

— Я знаю, что надо готовить! – воскликнула девочка, выслушав рассказ о «Страхе», поселившемся в его комнате, — Нужно вскричать Кузяку-Бузяку! Вот только, где его найти…? Что…. – начала, по не многу, что-то соображать Алёнка.

Так это уже следующая история.

 

Кузяка-Бузяка —  идеже ты?

 

 

Наступило воскресенье, и Алёнка предложила родителям тронуть на прогулку в кремль. Так как день выдался солнечным и тёплым, они один (миг согласились.

Не забыли прихватить с собой и фотоаппарат, чтобы сфотографироваться сверху память. Однако, никто, кроме Алёнки, даже не подозревал, чего в этот замечательный день они направились в Кремль на поиски самого Кузяки-Бузяки.

Алёнке очень желательно помочь своему другу Марату победить Страха, поселившегося в его комнате. Всего только как это сделать без Кузяки-Бузяки? Она малограмотный знала. Нужно было срочно разыскать его. Но идеже? Вот тогда Алёнка и вспомнила: перед тем как Кузяка-Бузяка загадочно появился в её комнате в лучах света, симпатия видела такой же странный луч на Спасской башне Кремля.

– Спирт, наверное, живёт в Кремле! – подумала Алёнка и решила во что такое? бы то ни стало проверить свою догадку.

Казанский детинец предстал перед ней во всём своём великолепии. Алёнка с родителями подъехала к нему с западной стороны. Проезжая повдоль крепостной стены, она рассмотрела Юго-Западную, Преображенскую и Безымянную башни. Минареты мечети Невольник-Шариф, устремлённые изумрудными наконечниками к небу, поразили её своим величием и изяществом. А золотые купола самого старинного в Казани Благовещенского собора искрились в ярких лучах солнца.

Понтифекс Алёнки припарковал машину на стоянке напротив того места, идеже когда-то возвышалась Северо-Западная башня. Здесь началась их пешеходная пикник и семья вошла в кремль,  через изогнутый как колено, сени Тайницкой башни. В древнем Кремле всё дышало стариной. Алёнка, подобно как заворожённая, осматривала башню Сююмбике, как вдруг схватила папу по (по грибы) руку и испуганно проговорила: «Смотри, папа, башня наклонилась и во-вот упадёт! Бежим скорее!»

Папа весело рассмеялся, а опосля объяснил, что башня Сююмбике, названная в честь красавицы Казанской царицы Сююмбике, несомненно стоит под наклоном. При этом она является одной изо знаменитых на весь мир, так называемых «падающих» башен.

— Безвыгодный бойся, доченька! – успокоил её отец, — Башня находится в таком положении паче трёхсот лет! И простоит ещё столько же, а может пусть даже больше.

Алёнка успокоилась и продолжила внимательно рассматривать башню, жилье за ярусом.

– Нет, – решила она, сама не предвидя почему. – Кузяки-Бузяки здесь нет.

Гуляя по кремлю, Алёнка с родителями поднялась нате восточную крепостную стену. Здесь она с любопытством заглянула в узкие окошки, проделанные непосредственно в стене.

– Эти окошки называют бойницами. От слова «бой», – объяснил батюшка. – В древние времена защитники города через эти окошки пускали стрелы с лука, отбиваясь от нападавших врагов.

– Ух ты-ы! – протянула Алёнка. Ей (в же очень захотелось попробовать выстрелить из старинного Лукаша. – Ой, папа, смотри! Это же наша речка Казанка! Правда-матка?

— Конечно. И, по старинному преданию, именно здесь жил змей по имени Зилант, который охранял город от врагов.

— Таково это тот самый дракон, который на гербе нашего города нарисован? – догадалась Алёнка.

— Молодчага, дочка! – похвалил её папа, — Это действительно Зилант.

Шелковица внимание девочки привлекла большая, очень воинственного вида крепачка башня под названием Консисторская. В неё можно было попасть, пройдя в упор по укреплениям восточной стены.

— Может быть, Кузяка-Бузяка живёт в этом месте? – подумала Алёнка и тут же попросила родителей обязательно залететь внутрь.

Устройство башни очень впечатлило девочку. Деревянные лестницы поднимались наизволок. Ant. вниз вдоль высоких стен башни к таким же окошкам-бойницам. Казалось, как будто с минуты на минуту, где-то за крепостной стеной загудят боевые рожки и трубы, загремят барабаны, послышится хохотанье лошадей и начнётся беспощадный бой.

Но ничего такого, понятное дело, не произошло. Они спускалась и поднималась по лестницам, осматривая башню. Же Кузяки-Бузяки нигде не было.

Тогда Алёнка с родителями направилась к главной башне Кремля, которая называется Спасской. Белокаменная здание состояла из 4-х ярусов.

В самом нижнем ярусе пролегал холл. Ant. выход в кремль, а над ним, ярусом выше, располагались огромные круглые будильник с боем. Каждый час в этой башне раздавался колокольный звон.

– Так, так, так, – подумала девочка, оглядев Спасскую башню. – Я видела раз такие пироги тот самый волшебный луч именно здесь. Но видишь только, – продолжала размышлять Алёнка, – как можно жить в башне, идеже каждый час звонит колокол? Нет, здесь что-ведь не так.

Почти отчаявшись найти Кузяку-Бузяку, Алёнка с родителями рань не спеша просто гуляла по Кремлю. Проходя мимо главного здания Пушечного двора, возлюбленная случайно подняла голову и увидела красивую башенку с окошками и острым длинным шпилем для крыше. На конце шпиля был прикреплён флюгер с Зилантом. В основании ганшпуг виднелись две перекрещивающиеся пушки и ядра.

Не успела Алёнка померекать, что это место было бы самым подходящим во (избежание отважного Кузяки-Бузяки, как в тот же миг в окошке сверкнул лучик волшебного света. Возлюбленная готова была закричать от радости, но вдруг услышала у себя из-за спиной знакомый голос: «Спокойно! Я уже здесь. Только далеко не поворачивайся и слушай меня внимательно».

Кузяка-Бузяка незаметно интересах других шёл следом за Алёнкой, продолжая давать указания: «Сейчас твои шнурки отправятся в музей. Там очень интересно, но тебе придётся осмотреться его в другой раз. А сегодня, пока твои папа и мамашенька будут ходить по галереям, мы побываем у меня в гостях».

Путем мгновение Алёнка очутилась уже внутри той самой башенки со шпилем. Изо окон открывался прекрасный вид на город. Казалось, симпатия лежал перед ней как на ладони. Девочка бесконечно не могла оторвать свой взгляд от реки Казанки, ото её великолепных мостов. А невдалеке виднелся парк «Кырлай» с его головокружительными аттракционами.

– Тормознуться! – только и смогла вымолвить Алёнка, прежде чем начала оглядываться вокруг.

Жилище Кузяки-Бузяки девочке сразу понравилось. Было по видимости, что хозяин этого места очень любит чистоту и расположение. На углу письменного стола красовался боевой шлем с зеркальным забралом, а в центре стола, в приоткрытом кожаном футляре лежал обычный страхолов. На стенах висели разные картинки и какие-в таком случае чертежи.

– Ух ты! – воскликнула Алёнка, показывая на одну изо них. – Это же Шарокус! Как похож! А остальные? Сие тоже страхи? Ну и вид у них…

– Да-а. Неприятеля недурно знать в лицо! – как всегда многозначительно произнёс Кузяка-Бузяка.

Алёнка до сих пор некоторое время рассматривала портреты разных страхов а затем, оглядевшись сообразно сторонам, задала вопрос:

– Слушай, а где ты спишь? Я нигде кровати невыгодный вижу.

– Ну вот… Я же тебе говорил, что я тролль особой субстанции! – немного возмутился Кузяка-Бузяка.

– И что? – малограмотный понимала его обиды Алёнка.

— А то, что это вас людям только и надо, чтобы поспать подольше. А мне ложиться спать, извините, некогда.  Я с вашими «Страхами» сражаюсь, — гордо ответил симпатия.

– Так ты никогда не спишь? О-бал-деть! – опять двадцать пять с удивлением протянула Алёнка.

— Ну, что ты заладила: «Обалдеть, ладно обалдеть…!» Так и в самом деле, обалдеть можно! Ты опять-таки что-нибудь сказать можешь? – хитро улыбаясь, продолжил дьявол.

– Супер! – добавила девочка, на что Кузяка-Бузяка разразился громким хохотом.

– Ладно-а, – протянул он, немного успокоившись. – Тебе хороших книжек поболее читать надо, а то говорить совсем разучишься. А ты учить (кого)-то умеешь?

– Пока только по слогам, – выговорила смущённая Алёнка.

– Ни чер страшного. Значит, у тебя всё ещё впереди. А пока попроси родителей, затем чтоб они тебе почаще хорошие сказки читали, – посоветовал Кузяка-Бузяка. – Из чего можно заключить, чем обязан твоему визиту? И как ты догадалась, что-что я живу именно здесь?

– Кузяка-Бузяка, мне, а вернее, моему другу Марату без памяти нужна твоя помощь! У него в комнате поселился Страх, и данное) время он боится в ней спать!

– Так, так, так, – красноречиво произнёс в ответ главный укротитель страхов.

– А нашла я тебя тут. Ant. там, потому что в день нашего знакомства я видела твой колдовской луч. Он исходил от Спасской башни, – продолжила Алёнка, отвечая бери второй вопрос Кузяки-Бузяки. – Кстати, а почему луч исходил с Спасской башни? Ведь ты живёшь здесь. И почему твоя милость именно в Кремле поселился?

– Молодец! Сообразительности и находчивости тебе въяве не занимать, – похвалил Алёнку Кузяка-Бузяка. – Я действительно живу после этого, как ты теперь знаешь. Кремль – это просто замечательное поле! За тысячу лет здесь накопилось столько разных страхов, твоя милость себе представить не можешь! И нет ничего приятнее, нежели победа над достойным противником!

– Ты их всех победил? – с восхищением поинтересовалась Алёнка.

– Естественное дело, – гордо выпятив грудь, подтвердил Кузяка-Бузяка. – А в Спасскую башню я захожу спорадически так, на качелях покачаться. Очень люблю качели! А твоя милость?

– Конечно! – оживилась Алёнка. – И карусели тоже! Постой. Какие но это качели могут быть в Спасской башне?

— Ещё какие! – засмеялся Кузяка-Бузяка, — Подобно ((тому) как) раз, именно в часах расположен здоровенный маятник, который раскачивается с стороны в сторону. Я тебе скажу: «Лучше качелей я ещё мало-: неграмотный видел!» Так и быть, возьму тебя как-нибудь держи нём покататься.

Кузяка-Бузяка вдруг смолк. Он хозяйственно посмотрел на Алёнку, а затем с большим почтением произнёс:

– Твоя милость отправилась искать меня, чтобы помочь своему другу. Вслед это я тебя хвалю особенно. Молодец!

Кузяка-Бузяка достал изо коробочки под столом совсем маленькое устройство, так но как и страхолов похожее на фонарик, и протянул его Алёнке.

– Держи. Назначаю тебя своим верным помощником! Данный тревожный фонарик поможет тебе вызвать меня в любую постой, когда тебе или твоим друзьям будет угрожать который-нибудь Страх. Достаточно направить его луч в окно, и я буду ведать, что вам нужна моя помощь.

– Обалдеть! Ой, пардон, то есть супер! Я хотела сказать, здорово! – запрыгала с радости Алёнка.

– Теперь тебе пора вернуться к родителям. Я постоянно устроил так, словно ты всегда была с ними. В соответствии с крайней мере, им так казалось. А сейчас, до встречи, – произнёс Кузяка-Бузяка.

И сомнительно он договорил, как Алёнка снова каким-то непостижимым образом оказалась рука об руку со своими родителями уже на выходе из музея.

– Дочка, тебе понравилась наша сегодняшняя путешествие? – спросили её родители, направляясь к автомобилю.

— Супер! – снова вырвалось у Алёнки, — И общий, нужно мне сказок больше читать!

 

 

 

Марат и «ползун».

 

Видишь и закончилась по телевизору вечерняя сказка, и пришло время, лететь в свою комнату, ложиться спать. Марат с неохотой подошёл к своей кроватке и, приподняв одеяльце, уселся на краю.

— Ты почему не ложишься? – поинтересовался папа римский.

— Боюсь, — немного подождав, буркнул Марат в ответ, и опустил голову, смотря в пол.

— Боишься? – удивился отец, — Чего же твоя милость боишься в собственной комнате? Ведь кроме нас здесь ни души нет!

— Ага, — согласился мальчик, — Это рано ли светло. А вот стоит только свет выключить и дверь локаутировать, как тут же «Страх» появляется!

— Да откуда ж ему предпринимать?! – засмеялся папа, — Ну, и выдумщик ты у нас! А я-так думал, что ты настоящий Кузяка-Бузяка! – добавил симпатия и, ласково потрепал сына по голове.

—  Кто…? Кузяка-Бузяка? Я сие уже где-то слышал? А кто это?

—  Да, приближенно…, не знаю. Просто само по себе как-ведь слово пришлось, — немного смутился папа. Он пожал плечами и, погладив опять-таки раз сына по голове, помог ему улечься в шконцы.

Затем накрыл его одеялом и добавил: «Всё. Спокойной ночи. Спи».

И потушив в комнате огонь, закрыл за собой дверь.

Комната тут же погрузилась в темноту. Привычные предметы обрели новые рисунок, и Марат приготовился к тому, что с минуты на минуту в комнате появится «Страх». Симпатия всегда появлялся из-за плательного шкафа. Медленно выползал в области стене, а потом зависал где-то под потолком. Дьявол никогда ничего не говорил, а лишь смотрел своими огромными глазищами, ото чего становилось жутко. В такие моменты он всегда старался покрепче задернуть глаза и поскорее уснуть. И проснуться только утром, когда, в конце концов, станет светло и «Страх» снова вернётся на своё былые времена место за шкаф.

Вдруг что-то шелохнулось в углу комнаты, и Марат приготовился с головой погрузиться под одеяло, что бы скорее спрятаться от сего ужасного чудовища.

— Так, так, так… Знакомая комната, — услышал (нежданно- обомлевший мальчик, — Мне кажется, я тут когда-в таком случае уже был. Ну…?  И что приключилось в это единожды?

— Кто здесь? – еле слышно прошептал Марат.

— То питаться, как это кто? – возмутился Кузяка-Бузяка, — Раньше вызывают, а потом: «Здрасьте! А вы кто?».

— Простите, но я ни живой души не вызывал, — немного осмелев, ответил мальчик.

— Короче, ладно, ладно. Не будем уточнять, кто вызывал и временами вызывал. Тем более что я всё равно  уже после этого.

— А Вы где? И вообще… кто Вы? – поинтересовался Марат и присел сверху кровати.

На мгновение комната озарилась очень приятным, тёплым светом и прежде Маратом появился главный укротитель страхов.

— Кузяка-Бузяка! Собственной персоной! – с гордостью представился он.

— Кузяка-Бузяка? Так вот оно что же.…  А, я-то думаю, о чём тут папа только кое-что говорил, — задумчиво протянул мальчик, внимательно рассматривая гостя,

— Папочка? Так, так, так. Ну, конечно! Как же я моментально не сообразил…. И как же, позвольте узнать, зовут вашего папу? Стрела-змея не Марсель ли?

— Да, Марсель. А вы откуда знаете?

— Ми ли не знать, как зовут твоего папу. Сколько стоит сражений мы с ним провели и сколько побед одержали когда-никогда-то. Да…, замечательные были времена, — принял отрешенный вид, Кузяка-Бузяка и романтично закатил глаза в потолок.

— Сражений? Побед? – удивился Марат.

— Очевидно! А он что никогда обо мне ничего не рассказывал? Хоть бы.… Конечно. В это трудно поверить. А ведь, твой папа был удостоен тем временем «Орденом Кузяки-Бузяки первой степени»! А это очень большая приз, поверь мне! – важно произнёс он, — Ну, а сегодня пора переходить к делу. Кто у вас тут на настоящий раз завёлся? «Шарокус» или «Ползун»?

— Кто? – не понял Марат.

— Начинай, кто тут пугает тебя по ночам? Ах так точно, ты же ещё не знаешь, что только сколько познакомился с главным укротителем страхов! Показывай, где обычно прячется сей твой злодей.

— Так вы и про «Страха», который в этой комнате живет, знаете? – удивился мальчишечка.

— А зачем, по-твоему, я здесь оказался? Теперь, ложись в кроватишка и делай вид, как будто собираешься спать. Дальше твоя милость всё увидишь сам, — и с этими словами Кузяка-Бузяка юркнул почти кровать.

Марат послушался своего необычного гостя. Он почти что с головой накрылся одеялом и сделал вид, что засыпает. Нравственный урод не заставило себя долго ждать. Как только в комнате воцарилась полная тишь, за шкафом тут же послышалось знакомое шуршание. Чёрная видение медленно поползла по стене. Затем, она перебралась возьми потолок и остановилась почти у самой люстры. «Страх» раскинул в стороны огромные лапища и уставился на Марата своими большущими глазами.

Марат полностью съёжился от испуга. Он уже собрался, было с головой поднырнуть под подушку. Как вдруг из под кровати в сторону ночного монстры вырвался широкий луч изумрудно-зелёного цвета. «Страх» моментально замер на месте. Было видно, что он приставки не- может даже пошевелиться. Кузяка-Бузяка вылез из своего укрытия и, продолжая придерживать чудовище в луче «страхолова», начал вращать блестящее кольцо держи его корпусе. Сначала «Страх» пытался сопротивляться. Немного одумавшись, он начал крутиться под потолком вокруг люстры, пытаясь смотаться от магического луча. Однако, всё было напрасно. Вследствие пару минут он обессилено  сложил свои руки, позднее закрыл глаза и начал уменьшаться в размерах. Наконец он превратился в ничтожный комочек и повис в воздухе.

— Вот, так-то лучше бросьте, — с выдохом произнёс Кузяка-Бузяка и вытер со лба капельки выступившего пота, — Экой упрямый «Ползун» попался! Похоже, нравилось ему жить у тебя в комнате. Сие Страх такой из рода «Ползунов». Уж очень они любят в спальнях тыриться и по ночам детей пугать.

Заворожённый зрелищем, Марат отнюдь не мог произнести ни слова. Не отводя глаз, симпатия продолжал смотреть на «Страха» захваченного в плен магическим лучом «страхолова».

— Что и) говорить, понимаю, — заключил Кузяка-Бузяка, — картина невыгодный очень приятная. Поэтому, давай, превратим этого «Ползуна» изумительный что-нибудь полезное. Вот ты кого хотел бы на дому иметь в качестве друга? – поинтересовался у Марата Кузяка-Бузяка.

— Я…  Я чудо) как хочу собаку, – после небольшой паузы ответил мальчик, уж приходя в себя, – но мама против. Она говорит, а….

— Дальше можешь не продолжать, — оборвал его Кузяка-Бузяка, — Ми известно, что в таких случаях говорят мамы или папы. Вследствие чего давай, прямо сейчас превратим этого «ползуна» в очень милую собачку. Постой!

Нажав на красную кнопочку «страхолова» Кузяка-Бузяка еще начал вращать кольцо. В волшебных лучах «страхолова» это бесформенное субъект, которое Кузяка-Бузяка называл «ползуном», стало превращаться в маленькую симпатичную собачку. С удивления Марат раскрыл рот. Укротитель страхов направил «страхолов» внизу, и, повинуясь волшебному лучу, собачка послушно соскочила на секс.

— Ух, ты! Какая славная! Я всегда о такой мечтал!– воскликнул панегирический Марат, — А можно её погладить?

— Конечно, — ответил Кузяка-Бузяка. Дьявол был явно доволен своей работой. — Теперь сие твоя собака. Придумай ей какое-нибудь имя.

Кабысдох при этом дружелюбно замахал хвостом и начал скакать в ногах у Марата.

— Что же тебя назвать? — начал рассуждать Марат, громко подбирая кличку своему новому другу, — Может Милиционер?

— Ага, ты его ещё Бобиком назови! – возмутился Кузяка-Бузяка, — Такая необычная щенок просто обязана иметь необычное имя. Ты посмотри, какая возлюбленная чёрная! Ну, просто вакса с хвостом!

— Вакса? А, что….  Признаться сказать необычно звучит! А, что такое вакса? – тут же поинтересовался Марат.

— Что-то около раньше ваши бабушки и дедушки чёрный крем для обуви называли. Несмотря на то она к крему для обуви никакого отношения не имеет, вестимо. Зато по цвету очень даже подходит. Лично ми нравится, – пояснил Кузяка-Бузяка.

— Мне тоже. Пусть закругляйтесь Ваксой, — согласился мальчик и, поглаживая собачку по голове,  повторил единаче несколько раз, — Вакса, Вакса….

— Пусть теперь живёт у тебя перед кроватью и охраняет комнату от вторжения других «Ползунов», — предложил Кузяка-Бузяка, — Сии «Ползуны» боятся яркого света и могут жить только в темноте. В рассуждении сего под кроватью ему, точнее Ваксе, – поправил сам себя Кузяка-Бузяка, – хорэ самое место. Согласен?

— Конечно! – обрадовался Марат, — Данный) момент мне никто не страшен!

— Совсем другое дело, — похвалил его Кузяка-Бузяка, — По части крайней мере «Ползуны» отныне к тебе в гости точно никак не пожалуют. А, теперь повторяй за мной торжественное заклинание:

« С Кузякой-Бузякой скорей подружусь,

Во всех отношениях «Страхам» скажу: Больше Вас не боюсь!»

После того, сиречь Марат повторил заклинание, Кузяка-Бузяка принял очень высокий вид. Он выпрямился и добавил: «За проявленное мужество и обуздывание «Ползуна» награждаю тебя «Орденом Кузяки-Бузяки второй степени»! С этими словами, симпатия прикрепил раскрасневшемуся от волнения, но очень гордому мальчику, награду напролом к ночной пижаме.

— Спасибо тебе, Кузяка-Бузяка! Теперь ми точно никто не страшен! – поблагодарил Марат главного укротителя страхов, а с годами добавил, — А про моего папу расскажешь? Ты вместе с тем сказал, что вы много побед с ним одержали.

— Ради папу…. – задумался Кузяка-Бузяка, — Хорошо, но только лишь не сегодня. Тебе давно пора спать, а мне необходимо торопиться. У меня опять срочный вызов появился!

Спокойной ночи!

 

 

«Страшная» об этом знает одна грудь да подоплека Кузяки-Бузяки.

 

 

Часы в зале пробили полночь. Казалось, хавира, в которой жил Марат со своими родителями наконец-так погрузилась в мирный сон.

Повсюду наступила тишина, и только уборная мальчика в этот час больше походила на штаб заговорщиков, нежели на детскую спальню. На коврике около кровати, скрестив числом-турецки ноги, в ночных пижамах сидели Алёнка и Марат. А назло них, на подушке, словно в кресле, важно расположился Кузяка-Бузяка. В кругу Маратом и Алёнкой пристроилась Вакса. Все приготовились внимательно заслушаться рассказ Кузяки-Бузяки, который специально собрал их после этого.

– Вообще, это большая тайна, – начал он, – но учитывая нашу дружбу и ваши отличия… – Кузяка-Бузяка сделал паузу и посмотрел на ордена, через чего щёки Алёнки и Марата тут же зарумянились ото гордости.– Так вот, — продолжил главный укротитель страхов, — я согласен рассказать вам историю про папу Марата, но около условии, что это останется тайной для всех остальных. Толково?

— Понятно, понятно, — тут же зашептали в ответ, ладинос, кивая головами. А Вакса, услышав это, перестала вертеться и даже если приподняла уши.

— А теперь клянитесь и повторяйте за мной: ««Страхов» давным-давно уже я не боюсь, страшную тайну хранить я клянусь!»

Марат и Алёнка, празднично, слово в слово повторили всё за Кузякой-Бузякой и, затаив перспирация стали ждать начала рассказа.

— Дело было так, — начал без- спеша Кузяка-Бузяка, — Теперь вы знаете, сколько папа Марата, а тогда просто маленький мальчик Марсель жил в один голос со своими родителями именно в этой квартире. Мальчик дьявол был стеснительный и очень осторожный. Хотя, скажу честно, многие считали его без затей трусливым.  Никто не мог понять, чего или кого поминутно боялся Марсель. Страшно ему было везде: на кухне, в туалете, в коридоре. Да особенно пугала его кладовка, или как ещё её называли кони «Темнушка». Туда он боялся ступить даже одной ногой.

Из дня в день мальчик жил в квартире, которая, как ему казалось, была населена разными таинственными чудовищами. Да, обиднее всего было то, что ему никто приставки не- верил! Каждый раз, когда он начинал рассказывать кому-так о «Страхе», поселившемся в одной из комнат, над ним тута же начинали смеяться. Его  называли выдумщиком и трусишкой. Времена шло и Страхов становилось всё больше. Не буду ослаблять вас рассказом о том, как я появился в его комнате. Скажу как только, что это было как всегда эффектно!

И Кузяка-Бузяка рассказал, во вкусе однажды комната Марселя на мгновение озарилась волшебным изумрудным светом, и в ней появился первостатейный укротитель страхов. Кузяка-Бузяка быстро подружился с мальчиком и, в оный же день приступил к обследованию квартиры. Сначала они направились в ванную комнату идеже, по словам Марселя, в углу за трубой жил кто такой-то просто ужасный. Кузяка-Бузяка мужественно шагнул в комнату первым и направил в сторону трубы нашенский страхолов. Волшебный луч тут же выхватил из темноты жестокий, похожее на рака с огромными клешнями. Казалось, страх в таковой момент просто спал в своём логове за трубой и был застигнут укротителем вдруг. Понемногу он начал приходить в себя. Пытаясь вырваться, Прещение стал метаться то вверх, то вниз. Он наделся сначала спрятаться за трубой.

— А-га! Трус несчастный! – закричал Кузяка-Бузяка, — Тебе бы чуть детей пугать, ничтожный «Ползун»! А что ты скажешь во на это?

И он медленно повернул кольцо на «страхолове». Получай глазах у изумлённого Марселя чудовище сжалось, словно в испуге. Впоследствии времени «Ползун» стал превращаться в грязный комок, который, просто повис в воздухе.

– Пусть себе на здоровье пока повесит тут, – сказал Кузяка-Бузяка, довольный своей победой. – А наш брат пойдём в другие комнаты. Показывай, где ещё?

«Страхов» в квартире у Марселя оказалось подлинно много. Противного жирного «Шарокуса» они выловили в кухне по (по грибы) мойкой, а в спальне мальчика поймали целых два «Ползуна».

— А то как же, — протянул Кузяка-Бузяка, — давненько я такого мало-: неграмотный видел! Ну, и развёл же ты зверинец! И откуда но они к вам лезут, хотел бы я знать?

— Мне как будто вот отсюда, — осторожно произнёс Марсель, показывая рукой держи дверь «Темнушки».

— Так, так, так, — с интересом произнёс преобладающий укротитель страхов и направился открывать злосчастную дверь, — Я сейчас чувствую настоящего противника.

Кузяка-Бузяка снова первым не зная страха шагнул, в темноту кладовки. За ним, уже немного освоившись в охоте возьми «Страхов», но всё же осторожно, переступил порог тёмной комнаты и Марсель.

— Ну-кася.…  Где ты негодный «Кошмарикус»? Теперь тебе с меня не уйти! – крикнул кому-то в темноту Кузяка-Бузяка и включил «страхолов».

К своему удивлению Марсель безвыгодный увидел в волшебном луче ни Ползуна, ни Шарокуса.  Некто уже было решил, что Кузяка-Бузяка ошибся, вызывая кого-ведь на бой. Как вдруг сразу по всем четырём стенам комнаты быстро взметнулось вверх и зависло под потолком что-то чёрное и ужасное. Же Марсель не успел его разглядеть. Он в страхе зажмурил  моргалища и застыл неподвижно.

— А-га! – воскликнул Кузяка-Бузяка, — я знал, что-нибудь ты здесь. А теперь посмотрим кто сильнее!

Он наравне обычно начал управлять «страхоловом», пытаясь укротить чудовище. Марсель перед разлукой собрал всё своё мужество и открыл один глаз. Словно-то было не так. Страх под потолком маловыгодный метался в стороны, не пытался выскользнуть из луча страхолова, а превратно затаился. Он явно готовился к нападению.

Это был чистокровный монстр. Понять, где у него находится голова, а где грабли, было не возможно. Он весь находился в непрерывном движении. Уродливая впадина и горящие глаза постоянно перемещались по кругу. А своими огромными щупальцами спирт, подобно гигантскому спруту, пытался опутать всю комнату.

Ахти, так? – не выдержал Кузяка-Бузяка, — Увеличиваем энергия!

При этом луч стал заметно ярче, а сам «страхолов» задрожал в руках главного укротителя страхов. Да и этого оказалось недостаточно. «Страх» только увеличивался в размерах, через чего казался ещё более ужасным.

Не выдерживая такого типа перегрузки, «страхолов» задрожал ещё сильнее и едва не взрыв из рук Кузяки-Бузяки. Казалось, ещё мгновение и эмпуса набросится на укротителя и тогда произойдёт что-то непоправимое. И в сие самый момент Марсель, у которого уже не оставалось времени для раздумье, отважно бросился на подмогу.

— С Кузякой-Бузякой скорей подружусь и «Страхам» скажу — чище вас не боюсь! – отважно выкрикнул он и подхватил капающий страхолов, — Держись, я с тобой!

Он смело направил лучей в самую середину огромного чёрного монстра, раскинувшегося у них надо головой. Ещё мгновение и …

Тут Кузяка-Бузяка сделал паузу. Некто улыбнулся и посмотрел на детей, которые слушали его, раскрыв рты: «И, в чем дело? бы вы думали?»

Первой опомнилась Алёнка, — Ну? «Кошмарикус» их победил? – сама не веря своим словам, выдохнула симпатия и обхватила голову руками.

— Да-а? А, как же мой наместник петра? – возразил Марат, — Он ведь до сих пор живёт в этой квартире!

— Раз уж на то пошло, значит…, — не успела продолжить Алёнка.

— Разумеется! – продолжил Кузяка-Бузяка, достаточный своим рассказом — от «Кошмарикуса» остался лишь ребенок, похожий мыльный. А я вам скажу, что победить такого злостного противника наравне «Кошмарикус» совсем не просто. Однажды он уже ускользнул ото меня. Скажу вам по секрету, и в этом заключается моя таинство…, — тут он снова многозначительно посмотрел на сидевшую вопреки Ваксу. Та же, в свою очередь, с удивлением повернула голову в сторону и стала слушать его ещё внимательнее, — Для того, так чтобы победить такого сильного «Страха», магической силы «страхолова» малограмотный достаточно. Если бы Марсель не пришёл на вспоможение, мне одному с «Кошмарикусом» было бы не совладать. Хотя Марсель, оказался храбрым мальчиком и своим мужеством и бесстрашием нанёс «Кошмарикусу» перворазрядный удар, от которого тот уже не смог пообмогнуться. Храбрость! Вот главное оружие против любого «Страха». И, вслед этот подвиг Марсель был награждён «Орденом Кузяки-Бузяки первой степени»!

— А, отчего было дальше? – хором выпалили вдохновлённые рассказом дети.

А, с течением времени победителям оставалось решить, что делать с побеждёнными «Страхами».

— И чисто нам делать теперь с этим мусором? – произнёс, окрылённый своей победой Марсель.

Спирт внимательно рассматривал жалкие остатки побеждённых «Страхов», и наконец, предложил: «Давай их для мусорку выбросим»!

— Хорошая идея! – радостно согласился Кузяка-Бузяка, — точию сначала давай их в банку сложим и покрепче закроем.

Марсель достал с кладовки пустую стеклянную банку, куда они поместили однако, что осталось от «Ползунов» и «Шарокусов». Сверху они положили поверженного Кошмарикуса, какой теперь окончательно раскис, и закрыли банку обыкновенной пластмассовой крышкой.

— С целью надёжности добавим ещё вот это, — и Кузяка-Бузяка наклеил для банку полоску похожую на скотч. По всей длине ленточки повторялось клише яркого солнышка, — Это мой магический символ, — пояснил возлюбленный тут же, — Он не позволит укрощённым страхам с начала обрести свою силу.

Затем они торжественно вынесли, закрытую крышкой и заклеенную магической лентой банку, умереть и не встать двор и весело приговаривая: «С Кузякой-Бузякой скорей подружусь и «Страхам» скажу: побольше вас не боюсь!», выбросили её в мусорный бак.

— Вона это да! – с гордостью воскликнул Марат, дослушав до конца новелла, — Я всегда знал, что мой папа самый дерзновенный!

А Вакса вскочила и радостно завиляла своим коротеньким хвостиком.

 

 

 

 

 

Яндекс.Метрика