Литературный портал

Современный литературный портал, склад авторских произведений

Кино про войну

  • 29.03.2017 20:34

                                                                                                                                                  Большой экран про войну

 

(Музыкальная, историко-фантастическая пьеса с целью детей подросткового возраста)

 

 

Автор: Михаил Туруновский.
e-mail: mwt2@yandex.ru
тел. +375 29 5200647
(авторские полномочия защищены)

 

 

Главные герои:

 

Лёха – малолеток 14 лет, горожанин

Васёк – подросток 14 лет, барщинник

Отец (Степан) – отец Васька

Мать (Варвара)- мать Васька

Сеструшка (Настя) – сестра Васька 10 лет

Помрежка (помощник режиссёра)

Войт (Пётр)

Гаврюша – сын старосты Петра

Полицай-каратель

Слон СС

 

Роли в эпизодах:

 

Киносъёмочная группа

Красноармейцы

Немецкие солдаты

Партизаны

Обитатели деревни

Старик

Узники Концлагеря

Мальчик из Гитлер-Югент

 

Музыканты (рок-н-ролл-группа)

 

Эстрадно-хореографическая группа

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Этюд 1

 

 

Звучит музыка.

Слышится пение полевых птиц. Посредине сцены расположен мелкотравчатый холмик. Выходит мальчик-подросток (Лёха) в лёгкой летней одежде. В руке держит ячеистый телефон. Он осматривается вокруг. Смотрит вверх, прикрывая зеницы рукой, затем вытирает пот со лба, присаживается нате холмик. Включает телефон, начинает играть.

На заднем плане через полупрозрачный занавес, подсвеченные нижним освещением становятся видны музыканты, одетые в белое.

Престижно песня.

 

 

ВСТУПИТЕЛЬНАЯ

 

Синева в небесах,

Спокойствие на холмах,

Дым костров, а не горечь пожарища

Который раз день без войны,

Снова день тишины,

И письмо нате столе от товарища.

 

Треугольный конверт,

Адрес смыт и затёрт,

Как день той весны сорок пятого,

Словно пламя футляр,

Словно песня звучит,

На странице посланья измятого.

 

 

Рефрен:

 

И только память, старуха память,

Хранит в конвертах земную факт,

Всё, что вершилось от глаз не спрятать,

Мало-: неграмотный превратить былое в пыль.

Мотор запущен, герой назначен,

Ложится в ленту штатский фильм,

О том, как горем был мир охвачен,

Владеет кадром жестокосерд(н)ый стиль.

 

 

Грубый росчерк пера,

И бумага стара,

А видны те слова, что нанизаны,

Парой строчек (за,

От мальца одного,

Как на стенах рейхстага расписаны.

 

Камнем ли, кирпичом,

С восклицаньем притом,

Мы дошли! Мы здесь всё-таки были!

В ногу скончание с нами шла,

Но надежда жила,

И мы здесь! Чисто, мы победили!

 

 

Припев:

 

 

 

Распев заканчивается. Свет на заднем плане гаснет.

 

Слышится устраненный звук артиллерийских разрывов, гул летящих авиабомб. Лёха поднимает голову, начинает удивлённо озираться, затем всматривается вдаль, прикрыв глаза от солнца рукой (козырьком).

Бери сцене появляется оживлённая группа людей. Это киносъёмочная блок:

— Помрежка (женщина)

— Режиссёр

— Оператор

— Звукорежиссёр

— Осветитель

Они распорядительно перемещаются по сцене, расставляя своё оборудование по краям сцены ближе к боковым кулисам ((до, что оборудование может легко выезжать из-за кулис).

Лёха идет к Помрежке.

 

ЛЁХА: Здрасьте, тётенька! А вы что, (тутовое кино снимать будете?

 

ПОМРЕЖКА: Кино, мальчик, стереокино. Не мешай.

 

ЛЁХА: Ух, ты! А про что-то кино? Боевик, да?

 

ПОМРЕЖКА (что-то командуя остальным): Четник, мальчик, боевик. Теперь это у вас тоже боевик называется.

 

ЛЁХА: Что один, на! Вот это мне подфартило, так подфартило! А в искусство кино посниматься возьмёте? А? Этим… Ну, этим, как его…? Штатистом! О!

 

ПОМРЕЖКА: Может штативом? (иронично ухмыляется)

 

Лёха стесненно переминается с ноги на ногу.

 

ПОМРЕЖКА: Ста-тис-часть! Статистом это называется. Горе ты, кибернетическое!

 

ЛЁХА: Нет слов! Точно! Статистом! У меня сосед Петька прошлым летом в съёмку статистом попал вот так же случайно. А кинокартина про бандитов будет, да?

 

ПОМРЕЖКА: Вам бы только лишь про бандитов… Хотя, эти почище бандитов будут. Насчет войну, мальчик фильм, про войну.

 

ЛЁХА (медленно и разочаровано): А-а-а…? Про войну, значит…

 

Помрежка отвлекается ото своей работы, и с удивлением смотрит на Лёху.

 

ПОМРЕЖКА (передразнивая Лёху): А значит, а-а-а, про войну…? Ты вообще про войну в чем дело?-нибудь знаешь, или в этой твоей штуке (показывает бери телефон) об этом нет ничего?

 

ЛЁХА (пожимает плечами): Безвыгодный… Ну это… Знаю конечно. Война там давно сейчас была…

 

ПОМРЕЖКА: Что значит там? Где тама? Тут она, дорогой ты мой, тут. Вот сверху этой самой земле нашей была. Прямо под ногами у тебя.

 

Лёха смотрит себя под ноги, переступает ногами.

 

ПОМРЕЖКА: И это неважный (=маловажный) бандитские тебе разборки поганые, а война настоящая, страшная. По (по грибы) Родину война, а не за деньги!

 

Лёха смущенно смотрит в пол.

 

ПОМРЕЖКА: Ладно. Покрутись тут тех) пор (пока(мест) поблизости. Возможно, скоро, в самом деле, статисты понадобятся. Если бы что, я тебя позову. А пока, брысь с площадки!

 

Гаснет знать. Кинокамеры уезжают за боковые кулисы. Занавес закрывается. Получи сцену выходят музыканты, одетые в чёрное, и хореографическая группа в форме красноармейцев.

 

Начинается ода и танец:

 

 

 

 

НА  АМБРАЗУРУ

 

Алело неважный (=маловажный) маками поле,

И птицы не пели над ним,

Для того смерти там было раздолье,

Но не было места живым.

 

С азартом строчил ударник,

Косил наступающих вряд,

С ухмылкой фашистский молодчик,

Встречал подступавших аскер.

 

Припев

 

Трат-та, та-та-тат-та!

Трат-та, та-та-та!

Огненное пакостник,

Мечет высота.

Трат-та, та-та-тат-та!

Трат-та, та-та-та!

Что (а что слышалось птиц!) добежало?

Ни-чер-та!

 

(Вариант: Сколько наших пало?

Почище ста!)

 

На поле от крови багряном,

Куражится вражеский ДОТ,

А в этом парнишке упрямом,

Рождается по-новому тот,

 

Который сомненья растопчет,

И смело всем веточка рванёт,

Туда где строчит пулемётчик,

И страшную песню поёт.

 

Аллилуия

 

Трат-та, та-та-тат-та!

Трат-та, та-та-та!

Огненное жальце,

Мечет высота.

Трат-та, та-та-татта!

Тра-та. Та-Итиль-ра!

Тихо, братцы, стало,

В атаку все! Ура!

 

 

Музыканты и хореографическая классифицирование уходят со сцены. Выходит Помрежка, и достаёт хлопушку.

 

ПОМРЕЖКА: Часть первый «Штурм». Камера, мотор! Начали!

 

 

 

 

Кино(картина) 2

 

 

Холмик смещается правее. Превращается в амбразуру ДОТа, которая смотрит в палата немного под углом в сторону лежащих солдат. Слышны звуки пулемётной стрельбы. Надо сценой зарево от взрывов. Слева на сцене лежат три красноармейца с винтовками в руках.

 

1 Краснопузый: Чёртовы фрицы! Окопались как кроты. Не подступиться.

 

2 Армеец: Не одолеть нам эту высоту сходу, братцы. Мало-: неграмотный одолеть. У них каждый сантиметр пристрелян. О! Глянь, что творится!

 

2 армеец одевает пилотку на ствол винтовки, и приподнимает её по-над головой.

Слышен звук пулемёта. Все трое пригибаются, прячась ото обстрела.

 

2 КРАСНОАРМЕЕЦ: Вот зараза! Голову, поднять приставки не- даёт! И как метко бьёт, гадина! Ну, ты глянь! Все в дырках. (показывает пальцем дыру в пилотке).

 

 

1 Красноперый: Да, чтоб ему!

 

1 красноармеец приподнимается, и бросает гранату. В толк слышна пулемётная очередь. Красноармеец корчится от полученного ранения.

 

2 Боец красной армии: Да куда тебя леший несёт! Один чёрт, отнюдь не добросишь! Жить надоело! Погоди. Я сейчас. Сейчас перевяжу. Матушка честная! Да тут кровищи!

 

2 красноармеец начинает перевязку. 1 боец красной армии громко стонет.

 

3 КРАСНОАРМЕЕЦ: Тряпку, тряпку! На во, подложи. Да, бинтуй крепче! Кровь остановить надо. Вона тут перетягивай! Иначе до медсанбата не дотащат. Кровью изойдёт.

 

2 армеец бинтует лёжа раненное плечо соседа. Периодически слышна пулемётная бомбардировка.

 

3 КРАСНОАРМЕЕЦ: Слышь, браток! У тебя гранаты ещё остались? А так у меня всего одна.

2 КРАСНОАРМЕЕЦ: Есть парочка. А что?

3 Краснопузый: Удружи, коли не жалко.

2 КРАСНОАРМЕЕЦ: Для фашиста такого добра отнюдь не жалко. В подсумке. В подсумке сам возьми. Там под ногами.

 

2 красноперый продолжает перевязку, а 3 красноармеец забирает гранаты, и связывает три гранаты в связку. Мелькает подлунный мир от сигнальной ракеты.

 

3 КРАСНОАРМЕЕЦ: Ну, вот. Кажись, шабаш! Ага. А вот, и ракета первая пошла. Щас атака начнётся.

 

Мелькает божий свет от второй сигнальной ракеты. Слышен крик «Ура!» и треск пулемёта.

2 боец красной армии поднимается в атаку, и падает.

3 красноармеец делает рывок вперёд. Подбегает к ДОТу, и бросает связку. Виден и слышен разрыв. Треск пулемёта не смолкает. 3 красноармеец падает ото полученного ранения, затем согнувшись, поднимается, делает вперёд а ещё несколько шагов, и падает на амбразуру ДОТа.

Слышен рычание «Ура!» и мелькают тени бегущих солдат.

К лежащему на ДОТе солдату берегись подходит Лёха. Разглядывает солдата. Наклоняется, осторожно теребит его вслед за плечо.

 

ЛЁХА: Эй, дяденька! Ты живой?

 

 

Сцена 3

 

 

Включается свет. Из-за боковых кулис выезжают кинокамеры. Красиво возбуждённый голос режиссёра. Выходит режиссёр.

 

РЕЖИССЁР: Ровно такое? Это кто ещё такой? Почему посторонние получай площадке?!

 

Выбегает Помрежка.

 

ПОМРЕЖКА: Ты (то) есть тут оказался?! Я же тебе говорила, чтобы ты, идеже был? А? Чтобы рядом побродил, а не в кадр лез! Твоя милость зачем на съёмочную вышел?

 

ЛЁХА: Я же думал дьявол того… Убили его!

 

3 красноармеец встаёт с земли, отряхивает трузер.

 

3 КРАСНОАРМЕЕЦ: Ладно, ладно. Молодец, пацан! Он но обо мне беспокоился. Молодец! (треплет Лёху по волосам).

 

ЛЁХА: Фуй…(вытирает пот со лба). Я уж думал, вас тутовник в самом деле…, того…  Я и забыл, что всё на) этом месте понарошку! Это же кино! Да?

 

ПОМРЕЖКА (брюзгливо): Кино, кино! Всё вам понарошку… Ладно. Готовься неслышно. В следующем дубле сниматься будешь.

 

Помрежка и красноармеец уходят со сцены. Камеры уезжают после кулисы.

 

ЛЁХА (вслед): А-а… А мне что делать-ведь надо будет?

 

ПОМРЕЖКА (уходя): Подожди немного. Живо всё объясню. Эпизод второй «Знакомство». Камера, мотор! Начали!

 

Важно музыка.

Лёха пожимает плечами, и присаживается на холмик. По новой играет на телефоне. К нему подходит мальчишка (Васёк), обволоченный в простую крестьянскую одежду начала сороковых годов. Останавливается недалеко, и очень внимательно рассматривает его. Лёха поднимает голову, и с таким но любопытством разглядывает Васька.

 

ЛЁХА: А-а! Привет! Ты изо съёмочной группы, да?

 

ВАСЁК: Чего? Какой всё ещё группы? Живу я тут. Васёк меня зовут. Вон пентюх моя.

 

Васёк показывает пальцем в сторону.

 

ЛЁХА: (ну) конечно, ладно! Понял я. В роль входишь, да? (подмигивает одним глазом). Я равно как щас сниматься буду. Тут эта, тётка вон бегает. Обещала ми роль рассказать, а сама взяла, да убежала куда-ведь. А-а-а…  Постой, постой! Так это она тебя прислала? Верно? Мы с тобой напарниками, значит, будем? Так бы за единый вздох и сказал. Меня Лёхой зовут!

 

Лёха протягивает руку. Васёк узкий ему руку, и начинает откровенно рассматривать телефон в руках Лёхи. Лёха понимает сие. Демонстрирует свой телефон.

 

ЛЁХА: Ты про сие? Да, так. Ничего в принципе аппарат, потянет. Андроид, видоизменение 4.4. Хотя, моделька уже прошлогодняя, конечно. Но ми родаки обещали новый подарить, если год на недурно закончу.

 

В этот момент у Лёхи звонит телефон. Васёк делает застращанный шаг назад.

 

ЛЁХА (говорит по телефону): Приставки не-! Всё нормуль! Я тут в кино снимаюсь, прикинь! Чё, вру скоро!? В натуре, тебе говорю. Вон щас уже роль вколачивать начинаю. Тут ко мне напарник уже пришёл. Будь по-твоему, всё, Борян, не мешай. Я как закончу СМС-ку кину, понял? Кончено, отвянь!

 

Лёха с любопытством смотрит на Васька.

 

ЛЁХА: Чё? Оценить хочешь? Да, на! Мне не жалко! О! Щас, тебе острота один новый покажу!

 

Лёха начинает нажимать для клавиши телефона, что-то находит, и показывает экран Ваську. Васёк, раскрыв иждивенец, смотрит на экран телефона.

 

ЛЁХА (очень польщенный собой): Как? Я ж тебе говорил! Прикол! Да?

 

Васёк маловыгодный скрывая удивления протягивает руки, чтобы взять телефон.

 

ЛЁХА: Получи, на. Смотри. У тебя у самого-то какой аппарат?

 

Васёк заворожено смотрит бери экран. Лёха показывает кнопки управления.

 

ЛЁХА: Во сюда, сюда жми. Если что, то вот с этого места сразу в главное меню попадаешь. Как? Класс?!

 

Сверх ожидания к ним подбегает девочка (Настя).

 

НАСТЯ: Ага! Чисто ты где? Ой! А, ты кто?

 

Настя любовно рассматривает Лёху. Тянется к его одежде пальцем, чтобы прикоснуться.

 

Васёк бьёт Настю по руке.

 

НАСТЯ: В чем дело? бьёшься? Он кто?

 

ВАСЁК: Это Лёха. Некто из города приехал. Ты, что не видишь? (п обращается к Лёхе) Сеструха это моя, Настёна.

 

НАСТЯ: Что это у вас такое?

 

Настя тянется рукой к телефону. Васёк опять-таки бьёт Насте по руке. Та в ответ резко выхватывает у него изо рук телефон, и пытается бежать. Васёк быстро догоняет её и валит возьми землю. Настя начинает визжать. Васёк отбирает телефон.

 

ВАСЁК: У-у, вредина малая!

 

Настя, сидя получи и распишись земле с обиженным видом показывает мальчишкам язык. Лёха идет к ней и поднимает с земли. Затем забирает телефон у Васька, и протягивает Насте.

 

ЛЁХА: Получи, поиграй, если хочешь. Только аккуратно!

 

Васёк перехватывает видеотелефон.

 

ВАСЁК: Ещё чего! Она в раз всё поломает! Тютя эта.

 

Настя топает ногой, и убегает со сцены.

 

За сцене пробегает озабоченная Помрежка.

 

ЛЁХА: Эй, тётенька! Вам куда? Вы же мне объяснить всё обещали!

 

Помрежка убегает со сцены, околесица не ответив.

 

ЛЁХА: Вот, те раз! Приставки не- понял? А кто объяснять-то будет?

 

Толкает в плечо Васька.

 

ЛЁХА: Васёк! Может твоя милость в курсе? Я что-то не догоняю! Мы что кропать-то дальше должны?

 

Васёк увлечённо нажимает получай кнопки телефона.

 

ЛЁХА: Всё. Завис! Слышь? Чё сооружать-то будем, говорю-у? И вообще уже обед, по-моему, ((очень) давно. Я бы перекусить чего-нибудь не отказался. Где тогда у вас кормят?

 

Васёк поднимает голову, и смотрит в Лёху.

 

Васёк: Ты голодный, да? Так пойдём к нам! Пойдём. С нами и пообедаешь.

 

 

Занавес опускается. Получи и распишись сцене появляются музыканты, одетые в чёрное, и хореографическая группа, одетая до предвоенной гражданской моде, и в форму красноармейцев.

 

Начинается песнопения и танец.

 

 

 

 

ПОСЛЕДНЯЯ  МИРНАЯ Нокаут

 

Лета знойного, утро раннее,

В колыбели качается печали и плача).

Поле хлебное, а не бранное,

Не подвижен рассветный пространство.

 

Птицы певчие, птицы ранние,

В ожидании первых лучей,

Собираются в собрание,

Самых главных лесных трубачей

 

Припев

 

Нокс.

Последняя мирная ночь.

Тяжёлые мысли прочь.

Кошмары крепиться невмочь.

 

Жуть.

Дай напоследок уснуть.

Мне видится дьявольский путь.

С которого нам не свернуть.

 

Сон.

Лихой гарнизон.

И только один он.

Врагу на пути помеха.

 

Сон. Сон. Сон.

 

 

Ароматом цветов опьянённые,

Дремлют повадно густые сады.

Мотыльки в ночь глухую влюблённые,

Ловят полоса от последней звезды.

 

Шелест трав, словно пошепт признания,

Покидающей землю любви.

Еле слышатся заклинания:

Божьей принудительно на жизнь вдохнови.

 

 

Припев

 

 

Музыканты уходят, и хореографическая классифицирование уходят со сцены.

Выходит Помрежка, и достаёт хлопушку.

 

ПОМРЕЖКА: Сцена третий «Накануне». Камера, мотор! Начали!

 

Занавес поднимается.

 

 

Панно 4

 

 

Деревянный обеденный стол в деревенской хате. После столом мужчина (Отец Степан), женщина (Мать Варвара), девчурка (Сестра Настя). Мать накрывает на стол. Они готовятся есть. На сцену вбегают Васёк и Лёха.

 

Отец: Васёк! Твоя милость где весь день бегаешь, а? Чертёнок! По хозяйству который помогать будет?

 

Васёк: Я тут, это… Это Лёха!

 

ЛЁХА: Здрасьте!

 

Лёха осматривается по мнению сторонам.

 

ЛЁХА: А это что, вся съёмочная систематизация, что ли?

 

Люди смотрят на него с удивлением.

 

Инокиня: Ой, здравствуйте! Вы проходите, проходите! Вы к нам изо города, наверное? Да?

 

Сестрёнка зашла за спину Лёхе, и пунктуально трогает его пальцем.

 

ЛЁХА : Ну, да…

 

Васёк бьёт Насте вдоль руке. Настя в ответ пытается его укусить за руку.

 

Основоположник: Ладно, мать! Хватит гостя расспрашивать! У нас ведь, точь в точь положено? Ты сначала накорми, да в баньке выпари, а уже потом и… Правильно говорю? Ты проходи, проходи, Алексей, а как же? Вот. Садись с нами, Лёха, отведай, как говорится, нежели Бог послал!

 

Лёха с удивлением садится за верстак, и разглядывает глиняную посуду и чугунный горшок на столе.

 

Мачка: Не стесняйтесь, кушайте, кушайте. Картошечка молоденькая, только с огорода. Огурчиком, огурчиком солёным и грибочками, видишь закусывайте.

 

Лёха начинает есть. В это время Васёк, уткнувшись в кино телефона, нажимает на кнопки. Настя, склонившись к нему, удивлённо рассматривает евротелефон.

 

ОТЕЦ: А, ну положь, цацку! Положь! Кушайте давайте, кушайте.

 

Лёха забирает мобильник, и с удивлением смотрит на экран.

 

ЛЁХА (как бы для себя): Странно! Связь не тянет почему-то крошечки! Хотя тут от нашей дачи-то… Стоп! Тута явно, что-то не то! Откуда эта годовщина: 22 июня? К тому же год 1941!

 

ОТЕЦ: Я чисто, что спросить хочу. Как нынче в городе говорят? Пора и честь знать война с немцем или нет?

 

ЛЁХА (удивлённо): С кем? С немцем? Кровопролитие? Зачем?

 

ОТЕЦ: Так ведь разное люди будто бы… (косится на мать).

 

МАТЬ: Ну, что твоя милость Степан с детьми такие разговоры заводишь!

 

ОТЕЦ: С детьми? Какими детьми? Скатертью дорога Ваську почитай уже пятнадцать скоро. Почти солдат. Ему Родину отражать скоро от врага!

 

МАТЬ: Типун тебе сверху язык! От кого защищать! Товарищ Сталин никому мало-: неграмотный позволит на нас напасть! Правду ведь я говорю, а? (смотрит получи и распишись Лёху) Ведь в городе у вас так же говорят, как же?

 

Слышен гул самолётов. Лёха растеряно смотрит в соответствии с сторонам, привстаёт с лавки. Звучит голос репродуктора, извещающего о начале войны «От советского информбюро!».

 

ЛЁХА: А-а! Понял! Сие же по сценарию так написано, да?

 

Постоянно остальные (вместе): Что это?

 

Начинает звучать бит. Настя подбегает к окну и смотрит в небо.

 

НАСТЯ: Ой! Засим самолёты! Много! Очень много самолётов!

 

По сцене пробегают солдаты и ополченцы.

Занавес закрывается.

 

 

Получай сцену выходят музыканты, одетые в чёрное, и хореографическая группа, одетая в форму пилотов люфтваффе, с чёрными накидками с крестами.

 

 

Начинается элегия и танец.

 

 

ЧЁРНЫЕ КРЫЛЬЯ

 

 

Смерть ранее утро, озарённое светом,

Как младенец, раскрывший передо богом глаза,

Мир увидел летящие, вслед за рассветом,

Чьи-в таком случае чёрные крылья, а за ними гроза.

 

Припев

 

Чёрные крыла!

Свод небесный растерзан,

В клочья рваные раны,

С болью стонет материк!

 

Эти чёрные крылья!

Сонм крестов в поднебесье,

Надо останками жизней

С воем кружит петля.

 

 

Надо полями, над хатами, над городами,

Заревели моторы, птиц железных раз такие пироги,

И ложились сражённые люди рядами,

На покосе кровавом сверх вины, без суда.

 

 

Припев

 

(Выразительный благозвучный проигрыш).

 

Припев

 

 

Музыканты и хореографическая группа уходят со сцены.

Стало быть Помрежка, и достаёт хлопушку.

 

ПОМРЕЖКА: Эпизод четвёртый «Оккупанты». Выработка, мотор! Начали!

 

Занавес поднимается.

 

 

Узор 5

 

 

Деревенская баня. Мать сидит на лавке, сколько-то вяжет на спицах. Рядом сидит Настя. Возлюбленная что-то перебирает в корзинке. Васёк и Лёха сидят бери лавке напротив друг друга. (Лёха одет в простую крестьянскую одежду). Нате сцене появляются два немца.

 

1 НЕМЕЦ: Матка! Млеко, яйки ну-тка! Шнеллер! Бистро!

 

МАТЬ: Господи! Молоко, яйца! Истинно где ж я их вам найду? Из хаты нас в баню ютиться выгнали! Всех курей порезали. Корову отобрали. Как ми детей кормить теперь?

 

2 НЕМЕЦ (на ломаном русском): Без- надо детей кормить скоро. Все здоровый дети тянуться в великая Германия арбайтен! Работать! Дети работать – великая ФРГ кормить!

 

Мать рукой закрывает себе рот, смотрит малодушно на немцев.

 

1 НЕМЕЦ: Муж где? Партизан?

 

Матерь: Нет, нет! Что вы! Забрали его сразу, наподобие война началась.

 

2 НЕМЕЦ: Партизан – это плохо. Разве партизан, эршиссен! Расстрелять вся семья! Ферштеен?!

 

ВАСЁК (через зубы): Ферштеен, ферштеен…

 

1НЕМЕЦ (поворачивается к Ваську): Твоя милость любить великая Германия?

 

Васёк исподлобья смотрит получай немца.

 

МАТЬ: У него зуб, зуб у него болит. (ввертывать не может он.

 

2 НЕМЕЦ: Зуб болеть? Перевелся проблем! Мы сейчас зуб лечить!

 

2 Немец бьёт прикладом винтовки Ваську в области зубам. Васёк падает с криком на пол. Лёха вскакивает с лавки, и кричит получи немца.

 

ЛЁХА: Вы что?! Совсем офигели что-то ли? Вы же ему зуб выбили! Ничего себя кино называется!

 

1 Немец бьёт Лёху по лицу кулаком. Лёха падает получай пол закрывая голову руками. 2 немец передёргивает батопорт автомата. Свет начинает гаснуть. Слышен крик матери.

 

Матуха: Господин офицер, пожалейте их! Неразумные они ещё. Пожалейте! Безвыгодный стреляйте!

 

 

Свет гаснет. Слышны стихающие мольбы матери о пощаде.

 

 

Кино(картина) 6

 

 

Загорается приглушённый свет. Васёк и Лёха сидят нате лавке.

 

ЛЁХА: Ничего не понимаю. Что сие за кино такое? Где все? Где операторы? Неизмеримо тётка провалилась? Почему они нас по-настоящему бьют?

 

Лёха достаёт с кармана телефон. Пытается набрать номер.

 

ЛЁХА: Ровно за бред! Связи нет! СМС-ки не отправляются! Идеже я?

 

ВАСЁК: Где, где? На войне, вот идеже! Неужели не понял до сих пор!

 

Лёха с ужасом смотрит бери Васька.

 

ЛЁХА: На войне? Не может жить(-быть! Этого не может быть! Война давно прошла!

 

Лёха обхватывает голову руками.

 

ВАСЁК: Пора бате в отряд сообщить, что немцы в деревню опять пленных привезли. Будто, их через три дня в Германию вместе с нашими посылать будут. В этот раз партизаны хотят попробовать их у немцев выстукать. Вот только как машины остановить? Мин у нас как не бывало!

 

ЛЁХА (в раздумье): Гвоздей им под колёса изобразить, да и всё тут.

 

ВАСЁК: Что толку? В лесу ортзанд. Гвозди торчать не будут. В песок провалятся.

 

ЛЁХА (поднимает голову): Сие, если просто набросать. А, если на дощечки набить?

 

Васёк удивлённо смотрит получи Лёху.

 

ЛЁХА: Да мы так во дворе делали… Верно плохо кончилось потом… (чешет затылок) Отец мой нашему соседу далее новую резину покупал. А мне… Да-а-а… Попало в общем.

 

Васёк спрыгивает с лавки, и убегает. Лёха провожает его взглядом.  Слышен грохотанье падающих предметов. Васёк возвращается с горстью гвоздей.

 

ВАСЁК: Получи молоток.

 

Лёха достаёт молоток.

 

ВАСЁК: Нуте, показывай!

 

Лёха берёт деревянную планку, и начинает убирать гвозди. К нему подключается Васёк. Мальчишки стучат молотками, набивая гвозди.

 

Светик гаснет. Занавес закрывается.

На сцену выходят музыканты в чёрном, и хореографическая класс одетая, по молодёжной моде 40-х годов.

 

Начинается рапсодия и танец.

 

 

А ИМ, И НЕ БЫЛО

ШЕСТНАДЦАТЬ

 

А им и далеко не было шестнадцать,

Война ступила за порог,

Своим оружьем ужасающе бряцать,

Смерть начала, наметив срок.

 

Отмерить на нос решила,

Короткий в рабстве жалкий век,

В душе у  каждого стремилась,

Уничтожить названье, человек.

 

Но не она тогда вершила,

Мальчишек судьбы, в собственный черёд,

Война их быстро научила,

С отцами в бой плестись вперёд.

 

Смерть презирая, слёзы прячет,

От ран смертельных и обид,

Врагу по (по грибы) смерть родных оплатит,

Кровавый счёт, и победит!

 

 

Некто победит, ведь будет драться,

Неся винтовку со штыком,

Шестнадцать маловыгодный было им, братцы!

Семнадцать станет ли потом?

 

 

Музыканты и хореографическая систематика уходят со сцены.

Выходит Помрежка, и достаёт хлопушку.

 

ПОМРЕЖКА: Отрывок пятый «Партизаны». Камера, мотор! Начали!

 

Занавес поднимается.

 

 

Положение 7

 

 

На сцене приглушённый свет. Слышно выливание филина. Лёха и Васёк крадутся по сцене.

 

ВАСЁК: Вона она эта дорога. В город только по ней проследовать можно.

 

На сцену выходит партизан.

 

Сторонник: Хлопцы, вы уже здесь? Хорошо. Что ж, попробуем. А, (нежданно- получится, в самом деле? Давайте, шевелитесь быстрее. Поедут они во весь опор.

 

ЛЁХА: Вот, смотри. Кладёшь, слегка песком поверх присыпаешь. Понял?

 

ВАСЁК: Ага, понял (тоже кладёт планку с гвоздями нате землю).

 

ЛЁХА: Нет, не здесь. Немного в дальнейшем от меня. Понял?

 

ВАСЁК: Понял, понял (кладёт планку, присыпает).

 

Лёха и Васёк раскладывают планки, и убегают со сцены. Сценическая площадка освещается светом автомобильных фар, слышен гул моторов. Раздаются рукоплескания пробитых шин. Слышна недовольная немецкая речь. Немцы кричат: «Партизанен!». Слышны звуки выстрелов. Мелькают яркие вспышки.

В сцену выходят красноармейцы в разодранных гимнастёрках и партизаны. Так но выходит отец Васька. Он тоже партизан. Красноармейцы благодарят комит.

 

КРАСНОАРМЕЕЦ: Спасибо братцы!

 

ОТЕЦ: Это вам не нас, мужики, а вот их благодарить должны! Эй, хлопцы, где вы?

 

На сцену выходят Лёха и Васёк. Святой отец держит в руках дощечку с гвоздями.

 

ОТЕЦ: Вот они, минёры наши! (тятька смеётся).

 

Красноармейцы рассматривают дощечку с гвоздями, удивлённо покачивают головами. Вотан из красноармейцев в командирской форме (Командир) жмёт руки мальчишкам.

 

Коммодор: Да за такую работу обоим по ордену разыграть нужно! Как только фашистов выгоним с нашей земли, видимое дело представление на ордена составить нужно! Молодцы ребята!

Получи сцене появляется Мать вместе с Настей.

Васёк бросается к матери с сестрой.

 

Матуха: Васенька!

 

ОТЕЦ: Варя, Настя! А вы тут т. е. оказались?!

 

НАСТЯ: Батя! Нас немцы в Германию хотели взять!

 

ОТЕЦ: Как в Германию? (обнимает обеих). Как похитить?

 

МАТЬ: Да. Всех здоровых женщин и детей отобрали ради работы в Германии. Сказали, что будем работать на фабриках у них, а кому повезёт, тех в прислугу богатым отдадут.

 

Папа: Гады! Сволочь фашистская! Пришли на нашу землю, разорили целое, так ещё и жён наших, и детей забрать в рабство решили! Ненавижу!

 

ВАСЁК: Маловыгодный отдадим, батя! Ведь правда? Не отдадим мы им землицу нашу?

 

Батюшка: Правда, Васёк, правда! Пока последнего фашиста с нашей близкий земли не прогоним, не сложим оружия!

 

Весь век остальные на сцене бурно поддерживают Отца.

 

Папанюшка: Так. В отряде вам оставаться опасно. Война – не женское рукоделие. Сделаем так. Васёк! Веди их в деревню к крёстной своей. Поди отсюда лесом найдёшь, не заплутаешь?

 

ВАСЁК: Малограмотный, батя, не заплутаю. Я тут каждую былиночку знаю.

 

Пап: Вот и отлично. Сходите сначала в отряд. Вас там покормят. А далее не задерживайтесь. Каратели в любой момент нагрянуть могут.

 

Святой отец снова обнимает семью.

 

ОТЕЦ: А у меня задание срочное (у)потреблять. В деревню тут в одну на разведку сходить надо. По слухам, немцы там крепко обосноваться решили.

 

ЛЁХА: А меня с лицом возьмёте? У меня память хорошая! Да, и вижу я очень в отдалении!

 

ОТЕЦ: Далеко видишь, говоришь? Это, пожалуй, пригодится. Шагом марш, поспи пока. Ночью пойдём.

 

Все расходятся. Занавес закрывается.

Сверху сцену выходят музыканты, одетые в чёрное, и хореографическая группа, одетая в партизанскую одежду.

 

Начинается шансон и танец.

 

 

ПАРТИЗАН

 

 

Под ногами земля,

А надо ним небеса,

И леса,

И болота без края.

Громкий грай журавля,

Да друзей голоса,

Колеса,

Скрежет слух раздирает.

 

 

Аллилуия

 

Кто в лесах погибал,

От полученных ран?

Приверженец!

Партизан!

Партизан!

 

Чей в отряде с отцом,

Воевал, мальчуган?

Гверильяс!

Партизан!

Партизан!

 

Кто ты, дедушка,

Скромный седовласый ветеран?

Партизан!

Партизан!

Партизан!

 

 

На дорогах лесных,

Разгорелась бомбардировка,

Чугуна,

Крепче сила народная.

Хоть в листах наградных,

Невыгодный найдёшь имена,

Но страна,

Доблесть чтит благородную.

 

Рефрен

 

(Выразительный музыкальный проигрыш).

 

Припев

 

 

Музыканты и хореографическая объединение уходят со сцены.

Выходит Помрежка, и достаёт хлопушку.

 

ПОМРЕЖКА: Кусок шестой «Разведка». Камера, мотор! Начали!

 

Занавес поднимается.

 

 

 

Кино(картина) 8

 

 

 

На сцене розоватый свет утреннего рассвета. Поют соловьи. Держи сцене появляются Отец и Лёха.

 

ОТЕЦ: Ну, смотри и утро, кажется. А вон и деревня уже видна. Я тут сермяжница одного знаю. На выставке в городе как-то познакомились. Давайте к нему зайдём. Передохнём немного, да и пить хочется, хоть в горле пересохло. Заодно может, и узнаем что-нибудь полезное.

 

Занавес открывается. Для сцене деревенская хата, перегороженная 1\4 перегородкой. За столом сидит кадр (Пётр) с сыном (Гаврюша). Они завтракают. Слышен лай собаки и туканье в дверь. На сцене появляется Отец (Степан). Следом из этого следует Лёха.

 

СТЕПАН: Здравствуйте, хозяева! Мир в вашу хату!

 

Петяй поворачивается в сторону гостей, и вглядывается в лицо Степана.

 

Петя: Постой, постой… Кажись, узнаю! Ты этот, как его… Стенюша! Из колхоза «Красный луч». Так?

 

СТЕПАН: Дьявол самый. Ну, здоров, хозяин! Коли признал, то и водным путем, может, напоить не откажешься?

 

ПЁТР (с хитрым прищуром): А что такое? её жалеть, воду-то? Вон её сколько! Пейте! Мне не жалко.

 

Пётр показывает на мера с водой, и протягивает кружку. Гости пьют воду, присаживаются получи и распишись лавку. Степан осматривает хату.

 

ПЁТР: А это кто такой с тобой? Сынок что ли твой?

 

Лёха открывает иждивенец. Начинает что-то говорить. Степан резко перебивает его.

 

Степанка: Этот. Да, нет. Так. Прибился по дороге. Вишь со мной и идёт.

 

ПЁТР: Эй, хлопчик. А твоя милость откуда идёшь, и куда? Где твоя деревня?

 

ЛЁХА: А, я сие… Я в городе живу… Я это…

 

ПЁТР: Постой, постой! В городе говоришь? А (в ты как оказался? Да ещё и один? А?

 

Стеня: Ну, ладно. Пойдём мы уже, пожалуй. Спасибо вслед водицу хозяевам! Вкусная она у вас. Водица-то.

 

Венок и Лёха встают. Собираются уходить. В кармане у Лёхи неожиданно звонит ячеистый телефон. Он лезет в карман и, прикрывшись  вполоборота, смотрит держи телефон.

 

ЛЁХА (в зал): Что это? Год 1943? Ух, твоя милость! Наши фашистов в Сталинградской битве разбили!

 

ПЁТР: Ну, погоди. Куда это вы пойдёте? Никуда это ваша сестра не пойдёте. Что ты там говоришь?

 

Петяйка медленно достаёт из-под лавки немецкий автомат. Петруся вскидывает автомат и взводит затвор.

 

ПЁТР: А, ну-ка! Отчего это у него ещё там такое? Гаврюша! А, ну! Глянь, сынок, что-что это у него там за штука такая диковинная?

 

Гаврюша политично подходит к Лёхе. Лёха снова убирает телефон в карман.

 

ГАВРЮША: Дай семо!

 

ЛЁХА: Чего ещё! Ничего я тебе не дам!

 

Петяйка: А, ну! Не балуй! Не балуй, я тебе сказал! Со старостой разговариваешь! Я вы тут разом дырок понаделаю, если что не бесцельно! Мне немец только спасибо за это скажет. Щипанцы! Быстро руки подняли! Не боись, Гаврюша! Глянь, в чем дело? у него там!

 

Гаврюша лезет в карман Лёхе, и достаёт будка.

 

ГАВРЮША: Ух, ты!

 

ПЁТР: А, ну! Дай! Дай семо!

 

Пётр с удивлением рассматривает телефон.

 

ПЁТР: Ой, сдаётся ми, не простая пташка к нам в силки залетела. Ну-ка, Гаврюша, отведи-ка твоя милость этого гостя городского в чулан. Пусть там пока отдохнёт с дороги. А самовластно быстренько за господином офицером сбегай. Пусть с солдатами семо живо бегут. А я за дружком вот этим пока пригляжу.

 

Гаврюша мало берёт со стола телефон и кладёт его к себе в углубление. Затем направляется к Лёхе. Лёха сопротивляется.

 

ЛЁХА: Зачем ещё! Какой чулан?!

 

ПЁТР: А, ну! Кому сказано?! Никак не балуй!

 

СТЕПАН: Иди, Лёха, иди! Делай, якобы говорят. Ты на пол пока приляжь, отдохни.

 

ЛЁХА: Для пол? Зачем на пол?

 

СТЕПАН (настойчиво): Приляжь, приляжь. Делай, (как) будто говорят.

 

Лёха отправляется за перегородку. Гаврюша закрывает после ним дверь, и убегает со сцены. Лёха садится для пол. Обнимает руками колени.

 

СТЕПАН: Ну, и гадина же ты, Петя! Немцам, значит, на службу подался.

 

Петр: Но, но! Полегче! Я теперь тут представитель власти, этак сказать! Я власть всегда уважал и уважаю. Вот немцы меня старостой и назначили. Я сегодня уважаемый человек, так сказать!

 

СТЕПАН: Кто из (людей? Ты человек? Да, какой ты человек? Шкура твоя милость продажная!

 

ПЁТР: Но, но! Продажная, не продажная, зато целая. Кулак-то моя. А вот твоя скоро вся дырявая хорошенького понемножку!

 

Пётр хохочет. Степан стоит с приподнятыми руками, покачивая головой.

 

Стефан: Целая говоришь? Как сказать, как сказать. Это автор этих строк ещё посмотрим, чья шкура дырявее будет.

 

Слышна оживлённая немецкая стиль. На сцене появляется немецкий офицер с четырьмя солдатами.

 

ГАВРЮША: Вишь они, гер офицер! Вот они!

 

НЕМЕЦКИЙ Штабист: Этот говоришь?!

 

Офицер подходит к Степану.

 

Германский ОФИЦЕР: Партизан? Признавайся! Ты партизан?

 

СТЕПАН: А, так кто ж? Партизан, как есть. Кто же ещё?

 

Тевтонский ОФИЦЕР: Гут! Это есть корошо, что ты далеко не врать! Гут!

 

ПЁТР: Гер офицер. С ним мальчишка к тому же есть, сообщник. У него штука ещё с собой такая странная принимать.

 

Пётр начинает осматриваться по сторонам.

 

Петруня: Да, что за чёрт! Я же её на столишко клал. Точно помню. Думаю, геру офицеру обязательно наказывать надо. Уж больно диковинная вещица!

 

НЕМЕЦКИЙ Штабист: Ну, давай, показывай (выговаривает с трудом) этот вещица!

 

Петёша: Гаврюша, сынок. А, ну! Глянь-ка у этого в чулане. Естественно он стащил!

 

Гаврюша заходит в чулан.

 

Петрович: Да! И тащи его тоже сюда!

 

СТЕПАН: Охота вам тащить-то? Вот она, вещица-то! У меня возлюбленная!

 

ПЁТР: Как у тебя?

 

Степан лезет одной рукой в скула штанов.

 

СТЕПАН: Да, я же говорю. Вот симпатия!

 

Степан показывает гранату в руке.

 

СТЕПАН (кричит): Лёха, ложись!

 

Стёпа дёргает чеку. Раздаётся взрыв. Яркий всполох огня.

Занавес закрывается.

Получи и распишись сцену выходят музыканты, одетые в чёрное, и хореографическая группа, одетая в форму полицаев.

 

Начинается шумка и танец.

 

 

ШКУРА

 

 

Гарью измазан серьёзный рассвет,

Значит пора выбирать,

Кровью подпишешься: Да за Нет,

Если решил предавать.

 

Выгоды нет несмотря на. Ant. позади силы стоять,

Сдайся, колени пригни,

Волю чужую начни удовлетворять,

Подло врагу присягни!

 

 

Припев

 

Шкурка!

Важней всего на свете шкура!

Её нежнейшую фактуру

Безграмотный сбережёт мускулатура.

Дура!

 

Шкура!

Продажная мануфактура.

Торгуй скорей её с натуры!

Часа) не стал макулатурой.

Шкура!

 

 

Мерзкую душу, никчёмный опт,

Сбыть бы по сходной цене,

Тридцать монеток – заслуженный навар,

Скорее беги к сатане.

 

Чёрная форма сверху чёрной душе,

Страшный паук в рукаве,

Тридцать монеток звенят в багаже,

Руку приставь к голове!

 

Аллилуия

 

Музыканты и хореографическая группа уходят со сцены.

Стало быть Помрежка, и достаёт хлопушку.

 

ПОМРЕЖКА: Эпизод седьмой «Каратели». Ячейка, мотор! Начали!

 

Занавес открывает переднюю часть сцены.

 

 

Изображение 9

 

 

На сцене лежит Лёха. Постепенно симпатия приходит в себя. Приподнимает голову. Встряхивает головой. Медленно встаёт. Покачивается. Держится руками следовать голову.

 

ЛЁХА: Дядя, Стёпа. Как же этак? Дядя Стёпа.

 

Лёха начинает плакать.

 

ЛЁХА: Гады! Сволочи! Верзила Стёпа! Как же так? Что теперь делать?

 

Лёха раздражительно осматривается по сторонам.

 

ЛЁХА: Надо искать деревню, в которую Васёк отправился. Нужно шевелись его найти.

 

Лёха проходит по сцене, и уходит вслед кулисы.

 

Занавес открывает всю сцену.

 

Получи и распишись сцене слева небольшой холмик. В центре сцены деревянные пропилеи большого сарая. На сцене люди, жители деревни, полицаи и немецкие солдаты. Лёха появляется получай сцене слева, и тут же падает, прячась за холмиком. Челядь жмутся друг к другу, прикрывают руками детей. Сцена наполняется до сей поры больше. Солдаты сгоняют людей. Немецкий офицер в СС-овской форме обращается к полицаю.

 

Ага СС: Это все? Ты точно знать?

 

ПОЛИЦАЙ: Бесцельно точно, гер офицер! У меня ни одна большевистская дрянцо не проскочит!

 

ОФИЦЕР СС: Гут! Это снедать похвально! Гут. Ты есть хороший каратель! Тебя у моря погоды большая награда!

 

ПОЛИЦАЙ: Хайль Гитлер!

 

Цейхмейстер СС: Гут! Корошо! Загонять это всё в сарай! Шнеллер, шнеллер! Бистрее!

 

Изо людской толпы выходит Старик, и обращается к немцам.

 

Старикашка: Вы что удумали, ироды? С кем воюете? С бабами, правда детками малыми?! Креста на вас нет!

 

Старика бьёт прикладом Вотан из немецких солдат. Старик падает. Женщины поднимают старика и уводят в толпу.

Слабый пол начинают кричать, дети плакать. В толпе на передний чертеж выходит  Варвара и Настя. Настя жмётся к матери, и смотрит ей в шары снизу вверх.

 

НАСТЯ: Мама, мама! А что с нами хорошенького понемножку? Зачем они нас здесь собрали?

 

ВАРВАРА: Твоя милость только не бойся, дочка! Не смотри на них, отнюдь не смотри!

 

Солдаты загоняют людей в двери сарая, и забивают их гвоздями. По времени выносят снопы сена, и выкладывают около двери.

Офицер СС поджигает пламенник, и протягивает его Полицаю. Тот принимает факел из его рук.

 

Ага СС: Скажи мне откровенно, майн друг… Тебе их капли не есть жалко?

 

ПОЛИЦАЙ: Никак нет! Гер гевальдигер! Советскую чуму нужно выжигать огнём! Вы нас в среднем учили. Я всё правильно сказал?

 

ОФИЦЕР СС: Гут! Зер гут! Без памяти корошо! Ты есть получать очень большая награда вслед твой подвиг!

 

Полицай вытягивается по стойке навытяжку. Немецкие солдаты смеются.

 

ОФИЦЕР СС: Фойер! Поджигайт!

 

Полицай к лицу с факелом к сену, и поджигает его. Всё освещается красным светом. Слышны крики людей, которые капля за каплей переходят в скорбную музыку. Занавес закрывается. На сцене остаётся Лёха, уходящий на холмике.

 

ЛЁХА: Гады, сволочи! Ненавижу! Детей, стариков, невинных людей! Из-за что?!

 

На сцену медленно выходит опалённый дымом старый (хрыч, который несёт на руках мальчика.

 

СТАРИК: Беги отселе, сынок. Нет там больше никого. Нет больше нашей Хатыни. Всех сожгли. В живую сожгли. Ироды! Беги сынок. Беги.

 

Лёха убегает со сцены.

 

Занавес закрывается.

 

Гудят колокола.

 

Важно музыка реквием.

 

На сцене в свете, имитирующем пли хореографическая группа изображает людей, погибающих в огне.

 

Трепак заканчивается. Хореографическая группа уходит со сцены.

 

Из этого следует Помрежка, и достаёт хлопушку.

 

ПОМРЕЖКА: Эпизод восьмой «Узники». Кессон, мотор! Начали!

 

Занавес поднимается.

 

 

Вид 10

 

 

 

Слышится лай собак. Клацают затворы автоматов. Слышится автоматная перестрелка вперемешку с протяжным демоническим хохотом.

Над сценой висит колоссальный плакат. По-немецки: «Arbeit macht Frei!».

В центре стоят ложе. На верхней полке лежат люди в полосатых робах узников концлагеря. Гоминиды измождены. Их руки свисают вниз. На нижней полке сидят пока несколько мальчишек, тоже в арестантских робах. В центре на нарах вскакивает, пробудившись ото жуткого сна Лёха. Он садится, свесив ноги. Обхватывает руками больную голову, и смотрит округ. Бормочет еле слышно: «Что это? Где я?».

К нему подвигается ближе гарсон-заключённый (Яцек).

 

ЯЦЕК (по-польски): День гуманный!

 

Лёха поднимает голову, смотрит на Яцека.

 

ЯЦЕК: (в области-чешски): Добри Дэн!

 

Лёха смотрит на Яцека, приставки не- понимая его.

 

ЯЦЕК: здоровается (по-французски) Бонжур!, (соответственно-еврейски) Шалом!, (по-немецки) Гутен Таг!

 

Возникает небольшая остановка. Мальчики смотрят друг на друга.

 

ЯЦЕК: А! Если вам угодно, понял! Ты русский, да? Ты советский? Из Совдепия ты!

 

Лёха одобрительно кивает головой.

 

ЛЁХА: Да н, русский я.

 

ЯЦЕК: Ты тут недавно. Я угадал?

 

ЛЁХА: Пусть будет так, недавно. Наверное, недавно.

 

ЯЦЕК: В соседних бараках в свой черед есть русские. То есть, советские. Мы вас всех туточки русскими называем.

 

ЛЁХА: А тут?

 

ЯЦЕК: (в всякие есть. Меня Яцек зовут, я из Польши. Пошел вон тот (показывает пальцем) Яромир. Он чех. Это Мартынка. Он словак. Там Жером, француз. За ним Ося, пятая графа. Это Ульрих. Он немец.

 

ЛЁХА: Как дойч? Они же фашисты. Почему он тут с нами?

 

ЯЦЕК: Богатый не фашист. Он наоборот, настоящий немецкий антифашист.

 

ЛЁХА: Ну-кася, да? Что, и такие бывают? (косится на Ульриха).

 

ЯЦЕК: Ясно. И таких здесь много. Ведь не все немцы фашисты. В закромах! Фашист – это не нация. Фашисты могут быть какой приглянется национальности. Фашизм — это страшная болезнь, которой может (поймать целая страна!

 

Лёха задирает голову. Пытается проглядеть надпись на немецком. Ему помогает Ульрих.

 

Могущественный: Arbeit macht Frei! (переводит): «Работа делает свободным». Сие они так издеваются над нами. Никого они свободными невыгодный делают.

 

ОСЯ: Здесь есть одна единственная вероятность стать свободным.

 

ЛЁХА: Какая?

 

МАРТИН: Выехать этот концлагерь можно только через трубу крематория.

 

ЛЁХА: Приблизительно чего мы тут сидим?

 

ЯРОМИР: Не поддай жару, друг это сделать.

 

ЖЕРОМ: Ты выйдешь оттоль только вместе с дымом и пеплом.

 

ЛЁХА: Как сие? Не понимаю!

 

ОСЯ: Когда у тебя не останется сил, к того, чтобы работать, они унесут тебя в газовую камеру, и задушат газом.

 

Могущественный: А затем твоё тело сожгут в крематории.

 

МАРТИН: Сие такая огромная печь, где они сжигают останки людей.

 

ЛЁХА: Звери! Я сейчас видел это.

 

ЯЦЕК: Ты был в другом концлагере?

 

ЛЁХА: На гумне — ни снопа. Я видел это в Белоруссии. Там фашисты сожгли целую деревню. Они загнали людей в сарайчик, и подожгли их.

 

ОСЯ: Что? Живых?

 

ЛЁХА: Согласен. Живых.

 

Все узники вместе: Звери!

 

ЛЁХА: Фашисты!

 

Занавес закрывается.

 

Возьми сцену выходят музыканты, одетые в чёрное, и хореографическая группа, одетая в форму охранников и узников концлагеря.

 

Начинается калинка и танец.

 

 

 

ARBEIT MACHT FREI

 

 

Грязные тучи надо мёртвой землёй

Липкий смрад из закопченных труб

Пересечение на воротах залитых бронёй

В пытках замученный труп.

 

Злобно мерцает гефест в печи,

Его голод не знает границ,

К кому отныне. Ant. потом придут палачи,

Войны под названием Блиц.

 

 

Припев

 

Слышишь, твоя милость! Спину не разгибай!

Arbeit!

Arbeit macht Frai!

Таким (образом ты откроешь ворота в свой рай!

Arbeit!

Arbeit macht Frai!

 

 

Прими униженья, относительно силу забудь,

Смирись под ударом судьбы,

Тебе уготован неповторимый путь,

Его подаянья скупы.

 

Надежду оставь, приспевающий сюда,

Ей вход в этот мир запрещён,

На успение б вонючая в миске бурда,

И ад, что тебе посвящён.

 

 

Аллилуия

 

(Выразительный музыкальный проигрыш).

 

Припев

 

Песня и танец заканчиваются. Музыканты и хореографическая серия уходят со сцены.

Выходит Помрежка, и достаёт хлопушку.

 

ПОМРЕЖКА: Интерлюдия девятый «Заключительный».

 

Занавес поднимается.

 

 

Положение 11

 

 

На сцене полу разгромленный барак концлагеря.

Слышится гук авиабомб, разрывы снарядов, стрельба из автоматов. Все окружающие трусливо переглядываются друг с другом, и смотрят по сторонам и вверх.

Сверху сцену вбегает человек в арестантской робе (Заключённый), и падает для колени на пол. Затем поднимает вверх голову и щипанцы, и кричит.

 

ЗАКЛЮЧЁННЫЙ: Свобода! (на разных языках) Фрайхайт, Бесцеремонность, Либерте!

 

На сцену вбегают советские солдаты с автоматами в руках. Они останавливаются, и смотрят возьми узников.

 

1 СОЛДАТ: Братцы! Да вы поглядите, какие они измождённые! Сие же скелеты живые!

 

2 СОЛДАТ: Ребята! Вы а, наверное, голодные? Вы есть хотите!

 

Солдаты сбрасывают с плеч приманка вещмешки, и начинают доставать хлеб. Узники вылезают из-подо обломков, и обступают солдат, протягивая руки. Солдаты кормят узников. Узники хищно едят хлеб. Лёха тоже ест вместе с ними. Вслед за спинами солдат слышится голос: «Постой, постой! Лёха – сие ты дружище?!»

Расталкивая солдат, на сцене появляется Васёк в форме сына божница.

 

ЛЁХА: Васёк!

 

ВАСЁК: Лёха!

 

Ребята обнимаются.

 

ВАСЁК: А я думал, чего ты в деревне тогда вместе с батей погиб.

 

ЛЁХА: Налицо денег не состоит! Живой я, живой! Батя твой тогда меня спас, а самоуправно погиб.

 

ВАСЁК: Знаю, Лёха. Он ещё фрицев коли на то пошл взорвал, и рожу эту предательскую, старосту проклятого вместе с ними рванул. Чтоб им во всех отношениях…

 

ЛЁХА: Герой твой батя! Настоящий герой!

 

Ребята пролетом замолкают.

 

ВАСЁК: А я, вот, как видишь, теперь чистейшей (воды красноармеец. Нас когда Красная армия освобождать пришла, я в табун попросился. За отца, и мамку с Настюхой мстить. Сыном божница взяли. Теперь я тебя, получается, освободил.

 

Мальчишки смеются.

 

ВАСЁК: Эх, твоя милость! Лёха! Чуть не забыл! А ну, глянь! У меня но для тебя специально сюрприз имеется. Я тут у одного гадёныша с Гитлер Югента… Это фашисты такие малолетние… Интересную штучку отобрал.

 

Васёк достаёт с кармана телефон.

 

ВАСЁК: Глянь! Случайно, не твоя ли вещица?!

 

Лёха беретка в руки телефон, рассматривает.

 

ЛЁХА: Вот, это верно-а-а! В самом деле, он. Ты посмотри, и батарея цела давно сих пор. Работает! Класс! Васёк! А давай я его тебе подарю, а? Держи! (то) есть лучшему другу на память!

 

Лёха торжественно протягивает будка Ваську. Васёк берёт телефон.

 

ВАСЁК: Спасибо! А хочешь, Лёха, я тебе без дальних разговоров один прикол покажу?

 

Васёк начинает щёлкать кнопками телефона.

 

ЛЁХА: Несомненно, ладно… Брось, ты эти приколы.

 

ВАСЁК: Посмотри, погоди. Сейчас. Тебе понравится. Вот увидишь! О! Нашёл!

 

Васёк протягивает стереотелефон Лёхе.

 

ЛЁХА: Что это? 9 мая 1945 время? Это победа, что ли? Победа?! В самом деле?!

 

ВАСЁК: Неужто конечно победа! Как тебе такой прикол, а?

 

ЛЁХА: Клич! Победа!

 

ВАСЁК: Я же говорил, что тебе понравится! Торжество!

 

Звучит песня «Катюша». На фоне песни важно голос Левитана с объявлением о капитуляции фашистской Германии. Звучат залпы салюта.

Занавес по (по грибы) ребятами закрывается.

По сцене мимо ребят красноармейцы ведут пленных немцев. Вотан из них, мальчишка, одетый в форму Гитлер-Югент, щучьему велению) останавливается, и смотрит на ребят. Лёха продолжает кричать.

 

ВАСЁК: Хэндэхох, постой. Я его уже где-то видел…

 

Лёха замолкает, и равно как поворачивается на гитлер-югентовца. Тот выбрасывает руку перво-наперво, и целится в ребят из пистолета. Васёк бросается ему на пересечку с криком «Стой!», прикрывая собой Лёху. Раздаётся выстрел. Васёк замирает на ногах. Песня замолкает, словно ломается.

 

ЛЁХА: Васёк! Васёк! Твоя милость чего? Ты ранен? Ну, где! Где ты ранен? Покажи!

 

Лёха девать нек Васька за плечи.

 

ЛЁХА: Ты чего Васёк? Начинай чего ты молчишь? Не молчи, Васёк! Ты что-что такой бледный? Васёк! Не уходи! Ведь победа но! Ва-сёк!(протяжно).

 

Лёха крепко обнимает Васька. Васёк как черепаха поворачивается к залу лицом.

Занавес открывается. На сцене та а картина, как и в начале. Посредине сцены небольшой холмик.

 

ВАСЁК: Эпоха мне, Лёха.

 

ЛЁХА: Куда же ты, дружище? Неважный (=маловажный) уходи только! Весна же кругом! Победа!

 

ВАСЁК: Чисто и мне к своим пора. Тут вся моя деревня лежит, Лёха. И мамуша, и Настюха, тоже тут.

 

Васёк показывает рукой держи холмик. В свете задней подсветки над холмиком появляется артефакт-стела. Глубоко на фоне просматривается памятник из Хатыни. В свете белых прожекторов появляется дом Васька. Они стоят плечом к плечу. Молча, смотрят в конкорс.

 

ВАСЁК: Прощай, Лёха! Не забывай нас. Вспоминай часом. А если фашист опять на нашу землю своим грязным сапогом шагнуть вздумает, ты зови. Мы поможем!

 

Васёк встаёт вблизи со своей семьёй.

 

На заднем плане через полупрозрачный занавес, подсвеченные нижним освещением становятся видны музыканты, одетые в белое.

 

Красиво песня:

 

 

ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНАЯ

 

 

Помнит почва обожженная,

Кровью сынов, дочерей,

Боль, той войной причиненную,

Вышел её в мире страшней.

 

Крик матерей на пожарищах,

Неистовый оскал палачей,

Помнит молящихся, плачущих,

Маленьких сирот, детей.

 

Помнит отцов, нате дымящихся,

Пеплом покрытых полях,

Чудом живыми оставшихся,

Помнит о павших друзьях.

 

Помним и автор! Этой памяти,

Смерть — не назначенный срок,

Положение на нетленном пергаменте

Впишет там множество строк.

 

 

Получай сцену выходит Помрежка. Из-за кулис выезжают камеры. Помрежка не проронив звука, щёлкает хлопушкой.

 

ПОМРЕЖКА: Снято.

 

Занавес закрывается. Важно музыка.

Яндекс.Метрика