Литературный портал

Современный литературный портал, склад авторских произведений

Дорога в рай

  • 20.09.2016 13:41
Фото: Michael Färber
Фотоотпечаток: Michael Färber

— Вы — кузнец?
Голос за спиной раздался беспричинно неожиданно, что Василий даже вздрогнул. К тому же дьявол не слышал, чтобы дверь в мастерскую открывалась и кто-ведь заходил вовнутрь.
— А стучаться не пробовали? — грубо ответил некто, слегка разозлившись и на себя, и на проворного клиента.
— Стучаться? Хм… Никак не пробовала, — ответил голос.

Василий схватил со стола рванье и, вытирая натруженные руки, медленно обернулся, прокручивая в голове ответ, которую он сейчас собирался выдать в лицо этого незнакомца. Хотя слова так и остались где-то в его голове, вследствие того что перед ним стоял весьма необычный клиент.

— Ваша милость не могли бы выправить мне косу? — женским, а слегка хрипловатым голосом спросила гостья.
— Всё, да? Развязка? — отбросив тряпку куда-то в угол, вздохнул кузнец.
— Сызнова не всё, но гораздо хуже, чем раньше, — ответила Гибель.
— Логично, — согласился Василий, — не поспоришь. Что ми теперь нужно делать?
— Выправить косу, — терпеливо повторила Гроб.
— А потом?
— А потом наточить, если это возможно.

Василий бросил точка зрения на косу. И действительно, на лезвии были заметны до некоторой степени выщербин, да и само лезвие уже пошло волной.
— Сие понятно, — кивнул он, — а мне-то что делать? Воздавать божеские почести или вещи собирать? Я просто в первый раз, так изречь…
— А-а-а… Вы об этом, — плечи Смерти затряслись в беззвучном смехе, — как не бывало, я не за вами. Мне просто косу нужно подредактировать. Сможете?
— Так я не умер? — незаметно ощупывая себя, спросил молотобоец.
— Вам виднее. Как вы себя чувствуете?
— Да по всем вероятиям нормально.
— Нет тошноты, головокружения, болей?
— Н-н-нет, — прислушиваясь к своим внутренним ощущениям, с оглядкой произнес кузнец.
— В таком случае, вам не о чем кипеть, — ответила Смерть и протянула ему косу.

Взяв ее в, махом одеревеневшие руки, Василий принялся осматривать ее с разных сторон. Дел с те было на полчаса, но осознание того, кто хорошего понемножку сидеть за спиной и ждать окончания работы, автоматически продляло дата, как минимум, на пару часов.

Переступая ватными ногами, молотобоец подошел к наковальне и взял в руки молоток.

— Вы это… Садитесь. Не будете же вы стоять?! — вложив в собственный голос все свое гостеприимство и доброжелательность, предложил Василий.

Ладан дышит (он близок к смерти) кивнула и уселась на скамейку, оперевшись спиной на стену.

* * *

Ебля подходила к концу. Выпрямив лезвие, насколько это было правдоподобно, кузнец, взяв в руку точило, посмотрел на свою гостью.

— Ваш брат меня простите за откровенность, но я просто не могу убедиться в то, что держу в руках предмет, с помощью которого было угроблено столько жизней! Ни одно шпага в мире не сможет сравниться с ним. Это поистине на диво.

Смерть, сидевшая на скамейке в непринужденной позе, и разглядывавшая убранство мастерской, как-то заметно напряглась. Темный овал капюшона не торопясь повернулся в сторону кузнеца.

— Что вы сказали? — тихо произнесла симпатия.
— Я сказал, что мне не верится в то, что держу в руках пулемет, которое…
— Оружие? Вы сказали оружие?
— Может я не неведомо зачем выразился, просто…

Василий не успел договорить. Смерть, молниеносным движением вскочив с места, чрез мгновение оказалась прямо перед лицом кузнеца. Края капюшона немножечко подрагивали.

— Как ты думаешь, сколько человек я убила? — прошипела симпатия сквозь зубы.
— Я… Я не знаю, — опустив глаза в секс, выдавил из себя Василий.
— Отвечай! — Смерть схватила его после подбородок и подняла голову вверх, — сколько?
— Н-не знаю…
— Сколь? — выкрикнула она прямо в лицо кузнецу.
— Да откуда я знаю как много их было? — пытаясь отвести взгляд, не своим голосом пропищал молотобоец.

Смерть отпустила подбородок и на несколько секунд замолчала. С течением времени, сгорбившись, она вернулась к скамейке и, тяжело вздохнув, села.

— Так ты не знаешь, сколько их было? — тихо произнесла возлюбленная и, не дождавшись ответа, продолжила,— А что, если я скажу тебе, сколько я никогда, слышишь? Никогда не убила ни одного человека. Ровно ты на это скажешь?
— Но… А как а?…
— Я никогда не убивала людей. Зачем мне это, в противном случае вы сами прекрасно справляетесь с этой миссией? Вы самочки убиваете друг друга. Вы! Вы можете убить за бумажек, ради вашей злости и ненависти, вы даже можете решить просто так, ради развлечения. А когда вам становится сего мало, вы устраиваете войны и убиваете друг друга сотнями и тысячами. Вас просто это нравится. Вы зависимы от чужой менструация. И знаешь, что самое противное во всем этом? Ваша сестра не можете себе в этом признаться! Вам проще вменить в вину во всем меня, — она ненадолго замолчала, — Ты знаешь, какой-нибудь я была раньше? Я была красивой девушкой, я встречала души людей с цветами и провожала их по того места, где им суждено быть. Я улыбалась им и помогала выбросить из головы о том, что с ними произошло. Это было очень с (давних… Посмотри, что со мной стало!

Последние стихи она выкрикнула и, вскочив со скамейки, сбросила с головы башлык.

Перед глазами Василия предстало, испещренное морщинами, лицо глубокой старухи. Редкие седые букли висели спутанными прядями, уголки потрескавшихся губ были сверхъестественно опущены вниз, обнажая нижние зубы, кривыми осколками выглядывающие с-под губы. Но самыми страшными были глаза. Полном) объеме выцветшие, ничего не выражающие глаза, уставились на кузнеца.

— Постой в кого я превратилась! А знаешь почему? — она сделала шаг в сторону Василия.
— Да и только, — сжавшись под ее пристальным взглядом, мотнул он головой.
— Извес не знаешь, — ухмыльнулась она, — Это вы сделали меня разэтакий! Я видела как мать убивает своих детей, я видела вроде брат убивает брата, я видела как человек за Вотан день может убить сто, двести, триста других действующих лиц!.. Я рыдала, смотря на это, я выла от непонимания, с невозможности происходящего, я кричала от ужаса…

Глаза Смерти заблестели.
— Я поменяла свое идеал платье на эти черные одежды, чтобы на нем малограмотный было видно крови людей, которых я провожала. Я надела башлык, чтобы люди не видели моих слез. Я больше приставки не- дарю им цветы. Вы превратили меня в монстра. А опосля обвинили меня во всех грехах. Конечно, это но так просто… — она уставилась на кузнеца немигающим взглядом, — я провожаю вам, я показываю дорогу, я не убиваю людей… Отдай ми мою косу, дурак!

Вырвав из рук кузнеца свое пропашник, Смерть развернулась и направилась к выходу из мастерской.

— Можно Водан вопрос? — послышалось сзади.
— Ты хочешь спросить, зачем ми тогда нужна коса? — остановившись у открытой двери, но безвыгодный оборачиваясь, спросила она.
— Да.
— Дорога в рай… Симпатия уже давно заросла травой.

ЧеширКо

Запись Дорога в элизиум впервые появилась Собиратель звезд.

Яндекс.Метрика