Литературный портал

Современный литературный портал, склад авторских произведений

Цветы невинной зимы

  • 18.02.2017 08:42
 

 

 

 

 

 

 

***

Прелюдия для читателя.

Произведение повествует нам о обычном человеке в без- совсем обычных обстоятельствах.

Дорогой читатель, для Вашего а удобства позвольте себе читать это произведение в приятной обстановке и работать паузы между разделениями.

____________________

 

***

1

Обычно утро несет из-за собой новые возможности грядущего дня, но серое зимнее сварог могло бы вогнать в грусть кого угодно, но бесспорно не нашего героя. В городке Сношилле, что расположен сверху севере любого избранного континента, всегда была зима, хотя (бы) когда солнце должно было согревать землю и людей, оно ни за что не прояснялось. Будучи каждое утро аномально не выспавшимся, Тиль, а самый так и зовут нашего протагониста, это уж с какой стороны взглянуть, оглядывал заснеженную улицу серокаменных лесов, издавал негромкий хохоток, опуская глаза чуть вниз на деревянный подоконник. Маловыгодный сказать, что Тиль был помешан на серой депрессии, якобы большинство жителей Сношилла, нет, напротив, он любил заставать хорошее во всём плохом, да и в том была пай радости его жизни, которая не поддавалась мрачным суждениям жителей ледяного города. Каждое утро симпатия совершал рутинный обряд заспанного шамана: застилал кровать, готовил еда, собирался покинуть свой дом. Ровно каждое утро, разве не считать последних двух дней недели, он выбирался держи улицу, чтобы проследовать на снеговаренную фабрику. «Фигня» – воскликнет читатель, громко хлопнув в ладоши. Отнюдь, абсурдом шьется выше- мир повседневный великим портным, но не за шальные деньги, а ради веселья. На снеговаренной фабрике, как вы могли срубить, люди рукотворно варили снег согласно указу министерству снегообразования, с тем чтоб тот отправлять в жаркие города любого другого избранного континента. Спросите посему же нельзя собирать снег с улиц, раз им каждое утро кроется первый попавшийся закоулок? Ответ Вы получите в течении сорока пяти рабочих дней в ближайшую субботу тридцатник первого февраля…

***

2

Тиль с энтузиазмом закидывал за плечи полы своего красного шарфа и, с неизвестно откуда взявшейся радостью, буквально выбегал на улицу, снося пред собой стальные двери. Преисполненный ожиданием чего-то нового возлюбленный оглядывал мир широко раскрытыми глазами. В ответ он получал всего-навсе ритмичный маршу хруст снега под ногами сотен рабочих снеговарочной фабрики. Вскинув бровь, Тиль издавал такого рода незадачливый смешок. Тем не менее, не теряя надежды, спирт ставил новую цель на каждый новый день. В данный день, а то был день второго декабря, месяца, когда-нибудь снег падал вдвое больше обычного, он хотел свершить двойную норму снеготворения. Обычно, ставив цели, Тиль их выполнял, хотя вряд ли он задумывался, что каждый из потока рабочих ставил впереди собой каждый день такую же цель и точно си же достигал её.

***

3

Вклинившись в поток, Тиль не решался с кем-либо заболтать, лишь открывал рот, но мысль покидала его голову, точно бы кто-то выметал её вон. Видимо, эта но странность и постигала остальных жителей Сношилла. В этот день и в эту минутку кто-то похлопал его по плечу. От такого поступки Тиль вздрогнул, быстро обернув голову с всё так а глупо открытым ртом. Его взгляд упал на рабочего в монотонно-желтом. Вообще, серо-желтый был очень популярным колером сего столетия и всякий пытался как можно быстрее его завестись. Рабочий с прищуренными глазами руками в перчатках вначале указал сверху желтые полоски своей серой куртки, а затем указал держи красный шарф Тиля, который развевался от дуновения ветра бери воротнике серого пальто. В ответ на это тот единственно пожал плечами и неловко улыбнулся. Рабочий уже с широко открытыми синими глазами покачал головой и равно как улыбнулся.

***

4

Перед глазами выросла, точно гриб после дождя, снеговарочная предприятие. Поистине, она поражала своими формами и размерами. Выглядела возлюбленная как огромная снежинка о семи концах, которые возвышались куполом ближе к середине сооружения. Каждое отпайка относилось к определенной школе занятий. Насколько было Тилю старо, в первом ответвлении работала каста снегогенераторных рабочих, во втором работала сословие снегодизайнерских рабочих, в третьем работала каста снегохрустительных рабочих, в четвертом работала вайшья снеготаятельных рабочих, а про остальные ответвления он ничего никак не слышал. У снеговарочной фабрики были определенные правила, которые декларировались министерством снегообразования изо купола.

Правила гласили, что каждый рабочий должен пока быть куда производительней, чем вчера. Что каждый работоспособный своего ответвления не должен контактировать с рабочими других ответвлений кайфовый время трудового дня – это лишь привилегия снегосмоторщиков. Точно снег должен быть произведен вручную. Снег, принесенный с улицы, снегом малограмотный считался и за его присутствие на фабрике последует замечание.

Так от каждого ответвления вели рельсовые пути, после которым от каждого ответвления доезжал готовый продукт, а в центре оный поднимался на лифтовой платформе, до полуцентрального отдела, идеже снегосмоторищики собирали готовый снег, который потом в контейнерах, которые Тилю казались похожими держи подарочные упаковки, отправлялись в жаркие города, куда Тиль бы хотел чебурахнуть в отпуск, когда накопит достаточно капиталов – местной денежной считанные единицы.

Тиль был сотрудником третьего класса второй касты снегодизайнерских рабочих. Дьявол зарабатывал довольно много капиталов по местным меркам и их в полном объеме бы могло хватить на поездку в жаркие города, а министерство каждую середину месяца собирала ровно половину капитала каждого жителя Сношилла, на правах необходимый сбор на капитальный снегоохладитель. Снег, казалось Тилю, веков) был достаточно холодным, но налог есть налог. С другой стороны, возлюбленный думал, что, дав дураку ключи от рая, оный умудрится перепутать двери…

***

5

Работая на фабрике уже в большей степени шести лет, что считалось архималым сроком, он, свой протагонист, запомнил лицо только снегосмоторщика своего ответвления. Невыгодный было у Тиля желания и возможности запоминать лица носящихся тама-сюда с тоннами бумаг серо-желтых рабочих. Да и рабочих других отделов симпатия не мог точно запомнить, лишь случайным образом возлюбленный смог вообще узнать о названиях и назначениях других ответвлений. А по (по грибы) долгое проживание в Сношилле он не умудрился с кем-либо обреть дружественные отношения: после работы на фабрике и в выходные отрезок времени на улицах было пустынно, а точнее, заснежено и пусто. Сверх фабрики в Сношилле не было ни единого другого производства. Никак не было ни магазинов, ни общественных заведений. Все народонаселение обитали в своих небольших домах, а продукты и прочие вещи бытового назначения они получали прямиком на хазу через панель безличностного магазина, которая, к слову, находилась в каждом доме. Вещи же домой доходили через специальные подземные коммуникации однако теми же безличностными машинами. Из досуга: телевизор, в котором до могилы крутили одни и те же передачи с одними же и теми но лицами; книги прошлых лет (новые книги все похожи сверху одну, по этому любой здравомыслящий житель Сношилля читал старые потрепанные тамара). А все остальные виды досуга предоставлялись уже по требованию, однако за немалые капиталы.

***

6

В этот день же день, до сих пор того же второго декабря Тиль получил от снегосмоторщика большую кипу бумаг. Естественным путем кивнув, наш герой развернулся, но тут же был повернут взад. Ant. прямо. Снегосмоторшик недоверчиво поднял бровь смотря на ничем мало-: неграмотный примечательное в смысле эмоций лицо сотрудника. Тиль непонимающе прищурился, и его глаза упал на плакат за спиной снегосмоторщика. На плакате была изображена женщина с широкой улыбкой и папкой в руках, на папке была титр, которая гласила: «Счастливый работник – наш работник. Невеселый работник – безработный человек.» Тиль быстро улыбнулся самой искренней наигранной улыбкой с тех, что он тщательно приберегал в своих запасах. Снегосмоторщик, или — или называйте его как угодно, одобрительно кивнул и скрылся после спинами носившихся рабочих.

***

7

Огромная кипа бумаг, сборник требований в виде семи ответов, со временем тщательного пролистывания, привел лишь к одному листку, который придирчиво вопрошал к Тилю создать новый вид снега. Такой задачей дьявол был не просто ошарашен, но и более того, его рассудок достигло ступора. Ну точно голову сдавило тяжелым обручем. Вытерев испарину, оный вопросительно оглянулся, но из возможных ответов были всего всё те же носящиеся туда-сюда спины рабочих. По временам, конечно, и лица, да только те от спин как формой и отличались. Тиль выбросил в печь все листы, и без этого (того) одного. «Неосмотрительно.» – скажет читатель. «Осмотрите!» – воскликнет Тиль и помашет у Вы перед лицом тем самым листком с единственным требованием.

***

8

Сидя из-за своим небольшим столом, Тиль всё ломал голову надо идеей нового снега. Она не требовала изменить его фрез, она не требовала изменить его форму или втирание. Она требовала изменить его сущность. Как же сие, изменить сущность снега? Вернее, он прекрасно понимал, чего не ему эту сущность менять, этим займутся рабочий класс других отделов, но Тиль должен был придумать…

Уныло подперев лоб кулаком, он с приоткрытым ртом водил ради кончик карандаша по бумаге. В голову лезли какие не более возможно мысли, но не те, что были, несомненно, нужны. Бестолково поднимая глаза, он задумывался, что, работая в этом отделе, спирт всегда мог придумать что-то новое, всегда справлялся с поступающей работой, же эта явно была ему не по зубам. Или — или просто время еще не пришло?

Раздался гулкий звонок: задержка. Тиль бросил карандаш и устремился в столовую.

***

9

Стоя в очереди получай получение ежедневного рациона, который, между прочим, был приготовлен весь круг раз на удивление волшебно, Тиль вслушивался в блюзовые ритмы, которые играли отдельный четный рабочий день. Тут же, уставившись в одну точку, его во все глаза неустанное внимание было сбито хлопком по спине. Тиль вздрогнул. Обернувшись спирт раскрыл глаза от удивления: за ним стоял оный самый рабочий с синими глазами, который утром указал нате красный шарф. В руках у него было два рационных пакета. Водан он предложил нашему герою, который незамедлительно взял его и с улыбкой кивнул. Синеокий, допустим, звали его Рэдрик, приглашая, указал на праздный столик.

Ну и ну, мог бы подумать Тиль. Второстепенный раз за день с ним творится то, что невыгодный творилось пять, а то и шесть лет в этом городке. Вдобавок немного и он точно начнет к этому привыкать.
Уже распаковывая нестандартный рацион, Тилю был предложен конверт от Рэдрика. Самостоятельно же он встал и незамедлительно удалился, даже забыв о собственном рационе, который-нибудь остался неоткрытым стоять на железном столе.

С непониманием Тиль посмотрел бери конверт и удаляющуюся спину синеглазого, уже хотел было выкарабкаться, но Рэдрик скрылся за серо-желтой волной нахлынувших рабочих. Раскрыв одеяло, протагонист достал билет на ежегодное театральное выступление. Такие билеты выдавались случайным образом в лотерее сотрудников. В этом, видимо, году Тилю посчастливилось несколько больше…

***

Не стану томить читателя описанием однообразной рабочей среды, заснеженных улиц и каждодневным снегопадом, а стрела-змея тем боле и обычным бытом нашего Тиля, я возьму получай себя смелость пролистнуть пару страниц вперед до дня того самого торжества, которое выпадало разик в год…

***
10

Вечером на удивление было тепло, да и снежок, красиво завиваясь, шёл сплошной стеной. В конце шестого декабря, нет слов второй рабочий день, настроение Тиля держалось на высоте, которую далеко не достигали бы и выходные, подброшенные вверх каким-нибудь атлетом.

Нарядившись в самое красивое серое крылатка, из тех, что Тиль имел, а имел он в наличии (пусть) даже одно таковое, наш протагонист отправился веселым шагом в сторону фабрики. Эка, думал он, сколько всего вмещает в себя одна всего-навсе снеговаренная: и театр, и местная правительственная палата, и рабочие места. По-видимому, будет не удивительно, если у этой самой фабрики и подполье окажется с потайным городом на манер Атлантиды…

Тилю доводилось испытать лишь шесть раз из окна начало театральных действий: по образу загораются прожекторы, как сияет купол фабрики, и как узенькой ниточкой тянулись тетка, кому выпал шанс увидеть. В этот раз в таковой ниточке был и некто.

***

11

Среди наряженных спин Тиль всё пытался взглядом отрыть лицо своего нового товарища. Количество человек и было мало-: неграмотный велико, но не на столько, чтобы с лёгкостью подметить знакомую фигуру.

Между тем, пока велись поиски пропавшего, под глазами героя вырос вход, которым пользовался Тиль с головы день, не считая двух последних в неделе. Выглядел некто не как обычно, это он подметил точно. У входа дежурили люд, которые были наряжены в красные фраки с погонами. Совершенное ошеломление вызывали маски этих людей, которые белой вуалью скрывали их лица сполна разрисованной красной улыбкой, точно неумелый ребенок провел кистью дугу. Они первое дело поднимали правую руку не высоко над головой, а там кистью сделав три круга по часовой стрелке, сгибали руку в локте, оставляя ладошка открытой, чтобы получить билет.

Тиль выглядывал из-из-за спин гостей, чтобы как следует рассмотреть к чему настраивать себя. Как он заметил, увлекся этим не только симпатия, но и остальные, кому шанс посетить представление выпал впервинку. Те осторожно посматривали из-за спин тех, кто такой не хотел подавать виду, что идут в первый единожды (в тайне говоря, Тиль чувствовал, что этим людям кроме более робко, чем тем, кто отважился кинуть пару взглядов сверху сие действие). То, что он был не Водан в своих переживаниях, придавало ему некое спокойствие, однако, временами подошла его очередь, от уверенности остался лишь растаявший комочек снега.

Смертный во фраке слева вскинул синхронно человеку справа руку, нашел три круга кистью и согнул руку в локте. Тиль но, не став долго теряться, отдал билет уже полудрожайшей рукой. Член (партии) в маске изысканным движением снял с билета прозрачную пленку, а а там раздвоил билет. Будто бы в одном билете было махом несколько таковых. Одну часть билета человек в маске оставил себя, а другую отдал Тилю, попутно указательным пальцем подцепив скатывающийся гранатовый шарф и забросил ему же на плечо. Тиль в немногих словах кивнул и прошёл внутрь…

***

12

Перед героем раскинулось длинное размещение с высокими потолками и роскошным убранством. Насколько Тиль мог оказываться уверен, он вошел на знакомую фабрику, которая воскресенье изо дня выглядела одинаково. Возможно, думается, его подводит чувство, но зал был поистине великолепным! Да, именно салон. Раньше, как мог быть предельно точен в своих воспоминаниях Тиль, после этого располагался коридор ответвлений, а впереди лифтовая платформа к куполу и наземь, к снегосборочному цеху. Ныне же всё это выглядит, что огромный театральный зал, с помпезным золотым отливом. Тиль такие видел с (давних в жарких странах, где популярны отдых и культура.

Когда шиши залило музыкой духовых инструментов, прожекторы устремились к лифту, какой-либо вел к куполу, а вместе с прожектором и все взгляды… Свет едва лишь погас, и гости, собравшиеся вокруг этого лифта, удивленно открыли рты. Сенсационность музыки медленно нарастала, а лифт спускался ниже.

***

13

Свет насквозь погас и лифт спустился достаточно низко, чтобы все могли рассмотреть актеров. Они были одеты в наряды жарких стран, что такое? смотрелось как минимум экзотично среди снежных реалий. Хотя даже золотые, или позолоченные декорации не могли замолчать ощущение бесконечной вьюги за толстыми стенами фабрики.
В (данное Тиль всё глубже уходил в размышления, актёры под звуки аплодисментов принялись извиваться, вращаться, бегать по «сцене», изображая драму действий. По сей день это будоражило глаза и воображение Тиля. Они бегали безошибочно привязанные друг к другу, настолько были одинаковы их поступки, но также и были они хаотичны. Пестрые расцветки бурлили и сливались, превращая содержание некой истории во взрыв склада красок. Эти цвета казались до этого часа более пестрыми на фоне серо-желтых спин и… Ужель это лицо?

Тилю на миг показалось, что внутри толпы он увидел не очередную серо-желтую спину, а натуральный силуэт нового живого человека. Среди серо-желтых момент возникло не одно, а даже два лица. Тот самый Рэдрик и его друг, который стоял спиной к герою и, видимо, наслаждался представлением. Голубоглазый только завидев приветливый взгляд, тут же замахал руками, приглашая в компанию.
Тиль воистину сорвался с места, вновь и вновь раскидываясь извинениями, быстро достиг цели.

Очень пожав руку Рэдрика, Тиль расплылся в теплой улыбке. Рэдрик но в эту секунду опомнился и легонько похлопал по спине своего товарища.
Обернувшись полегоньку, но активно, товарищ Рэдрика выронил из-за воротника куртки домашние нежно-рыжие волосы. Товарищ оказался молодой особой. Вербункош заиграла все тише: на сцене закружился медленный коло, в нем южный бродяга выражал чувства к феодальной знатной особе за соседству танца. Танец показался Тилю если не странным, так сумбурным в своих действиях уж точно.
В зале повисла ни звука, и нелепая пауза Тиля смешалась с местным молчаливым восторгом. Юница, тихо засмеявшись, шепотом представилась Тилю, а взгляд её безвыездно атаковал красный шарф. Только хотел Тиль открыть чавка, Рэдрик положил ему руку на плечо и также тихо представил нашего незадачливого героя.
И тут же сцена оживилась: травля! Музыкальные инструменты, проклиная своих владельцев, кричали и выли, добавляя к действиям приправу, заставляющую центр отбивать такт чечетки.
Стражники, погоняя бродягу, для пущего эффекта стали глотать полымя и выплевывать его во все стороны. Зрители ошарашено отпрыгивали с импровизированной сцены. Зал разразился оханьями и аханьями. Пламя пустынно не доставало, лишь на полпути бессильно исчезало, да пугало и заставляло смеяться каждого.
И вот проглотив факел, полицейский выплюнул струю огня, та, заметавшись из одного места в другое, решилась впериться к Салии, да, так она представилась. Все также злобно летя к ней, пыл тяжело задрожало и развеялось в воздухе.
Непроизвольно шагнув назад, служительница схватилась за ближайшего человека. По интересному совпадению сим человеком оказался Тиль.
***
14

Теперь зал озарился овациями. Актеры выходили с поклонами. Пораженные острой саблей стражники вставили и тоже низко кланялись.
Салия, мелко подрагивая, открыла глаза и обнаружила себя в объятиях Тиля, репейник которого перекосила неловкая улыбка. Рэдрик рассмеялся и возложил шуршалки на их спины. И тут же и девушка, и Тиль рассмеялись. Покидая его рычаги, она зацепилась воротником за пуговицу на рукаве протагониста. Телеграмма раскрылась и из-под рыжих волос выпали полы красного шарфа.
Тиль выкатил приманка глаза, а челюсть Рэдрика решила покинуть своего хозяина. Миссис сделала брови домиком и, подобно Тилю, широко раскрыла бирюзовые зеницы с гранитным отливом.
Рэдрик рассмеялся сильнее обычного и вопросительно начал учить (кого). Ant. утаивать пальцами числа от одного до семи (жест, приказывающий на ответвление фабрики). Тиль показал два пальца, далее вопросительно оглядел Рэдрика, который вскинул с помощью двух рук семерку, и девушку – четверик пальца.

Закончила играть музыка, инструменты вздохнули полной грудью, и чернь (непросвещенна) устремилась к выходу, разделяя товарищей в разные стороны, унося в общем потоке в сторону домов…

***

Предполагал ли Тиль, что-что жизнь его так изменится. Предполагал ли читатель, что-что вокруг Тиля будет творится что-то странное, в кои веки он был избран героем этого произведения? Возможно, Вы, дорогой читатель покажется, что Тилю безмерно везет, а осмелюсь напомнить, что это его история.
Гаснет знать, открывается занавес…

***

15

На следующий день Тиль снова сидел бери своём рабочем месте. Всё черкался карандашом по бумаге, разрабатывая новую идею старой задачи. Округ всё также хаотичным потоком носились рабочие.

Но разрабатывал ли дьявол идею? Или в его голове крутилась не форма снежинок, изо которых состоял снег, а, возможно, образ девушки с красным шарфом и бирюзовыми глазами?

Не чаяно — не гад для самого же себя Тиль оказался на ногах, и видишь он уже подобно крейсеру форсировал по всему своему закиданному всевозможными чертежами и листками углу.

Поднеся к виску в кучку сложенные щупальцы, он резко сделал их веером и устремился с кипой бумаг удалять из своего угла в сторону центрального лифта. Выйти изо прозрачных дверей своего ответвления ему, разумеется, не позволил снегосмоторщик.

Смущенно вскинув плечи, Тиль протянул кипу бумаг комманданту выделения. Тот, перелистав одним пальцем бумаги, видимо, не ес ничего для себя полезного и ещё раз взглянул бери Тиля. Тот же скрестил руки и нагло вскинул бровь, словно бы показывая, что ему напрямую мешают работать.
Выговорить, что снегосмоторщик был ошарашен – ничего не сказать. Непонимающе спирт отдал Тилю кипу бумаг. Герой же незамедлительно обошел его и умчался к центру, подгоняемый непонятливо-рассеянным взглядом.

Еще достигнув центра, он начал осматривать ответвления, попутно отходя ото неустанных вагонеток, которые вели к центру и вниз. Отсчитав с центра своё второе ответвление, он тут же досчитал прежде четвертого снеготаятельного. И тут же он будто врос в землю. Тиль стоял посередке пустого центра, один. Точно в пустыне среди механизмов, которые чудесным образом исчезали, нет-нет да и приходили и уходили рабочие в одно время.

Заново отсчитав, некто выбрал седьмое ответвление и устремился к нему.

***

16

Забежав в седьмые стеклянные двери, Тиль оказался в новом ради себя ответвлении. Здесь было довольно пустынно, даже больше пустынно, чем сейчас в центре. Вернее, не было ни души, а изо раскрытого окна дул ветер, который своими порывами разносил бумагу, (как) будто листья, которые попадали на развевающуюся бело-красную ленту, какой-никакой обычно загораживали заброшенные или опасные места.

Пройдя вроде вперед, он наступил на стекло, хруст нарушил симфонию ветра невообразимо громким звуком. Однако мертвую тишину всё также нарушало чуть дыхание Тиля, да подвывание вьюги.

Тяжело сглотнув, возлюбленный поспешил к ближайшему и, неожиданно, единственному столу. Ещё раз оглядевшись, дьявол не обнаружил не намека на рабочий цех, всего-навсего старое заброшенное помещение. Разумеется, от любопытства он бросил свою сделано бессмысленную для него кипу бумаг и начал перерывать занесенные снегом бумаги получи столе.
Сплошные чертежи, проекты, вздувшаяся от влаги аккредитив. Обшарив ящики, он достал очередную и очередную, и очередную папку с бумагами. Выпадывали изо папок и брошюры, и агитационные материалы. На всех документах Тиль отмечал дату: повсеместно стояла дата сорокалетней, а то и пятидесятилетней давности. Ни одной даты ближе, нежели на двадцать лет, да и тот документ оглашал токмо необходимость улыбки во имя всеобщего производства.

Тихо скрипнула проем, Тиль пригнулся за стол. Из-за грязных стеклянных дверей показалось морд(очк)а, на которое ветер скинул нежно-рыжие волосы. Безо сомнений, Тиль был уверен в личности этой фигуры, да решил подсмотреть. Салия проходила вперед с удивленным выражением лица. Возлюбленная осматривалась вокруг себя, поднимая голову и вертя ей с стороны в сторону, но делала она это медленно. Возлюбленная также, как и Тиль наступила на стекло, и точно вдобавок стала разбирать старые бумажки.

***

17

Медленно Тиль поднялся изо-под стола. Увидев его, Салия вначале испугалась, а после поспешила к нему вопросительно глядя, но в ответ она получила всего делов такой же взгляд. Тогда протагонист снова стал направляться по бумажкам: сокращения, фабрика, инциденты, агитация, вновь инциденты, вдругорядь чертежи и расчеты. Лишь бумаги с пометками «инцидент» несли возьми хоть какую-то смысловую нагрузку. Салия, быстро сократив отдаление, тоже принялась разрывать документы, показывала пальцем Тилю некоторые люди выдержки: «Среди ста пятидесяти рабочих не улыбаются точь-в-точь сто двадцать…» «Новое средство для поддержки тонуса лицевых мышц…» «Легкая тяжелятина, или сколько всего необходимо средства, чтобы улыбаться всегда…» Тиль непонимающе перерыл остальные бумаги, но далеко не нашёл ничего путного. Если что и было, так сие документы об инцидентах.

Салия развела руки в стороны, в духе бы вопрошая ко всему, что здесь есть и было. Само собой разумеется, вопросов больше, чем ответов, как и в любом детективе, которые читал Тиль. Обойдя раскиданные неудобоваримо кем бумажки, герой взял Салию за руку, и они поспешили к выходу. Тют вылетев из дверей, они взглядом встретили министров и полдюжины снегосмоторщиков, которые вальяжно спускались по лифту.

Лишь завидев их, снегосмоторищики остановили колонна на пол пути к точке прибытия и включили оповещение о несоблюдении рабочего режима. Тогда же из неоткуда взялись двое снегосмоторщиков и схватили их.

***

18

Шутливо летит время, думал Тиль. Ещё недавно он сидел и ломал голову по-над проектом начальства, а теперь он ломает голову над загадкой Рэдрика. И, в духе он полагал, Салия тоже, хотя… За короткое перфект общения с ней, а точнее перекидкой пары-другой фраз, оный решил, что может полностью ей доверять, полагается, тоже и она стала доверять Тилю. Не сказать, что и старый и малый это похоже на одну плохую шутку, но её сиянием в точности можно было бы заполнить любую комнату.

Сидя в комнате начальства, Тиль и Салия весь перекидывались взглядами и вопросами. Тиль спрашивал про Рэдрика, та отвечала, аюшки? встретила его за день до представления и тот отдал ей аттестат.
Вот так новости, думал Тиль. Но вместо продумывания фраз, точь в точь он это любил делать, он лишь спрашивал относительно синеглазого и про заброшенное крыло.
Оказалось, Салия хотела определить Тиля, но предостереглась и поспешила в седьмое ответвление…
Не закончив повествование — его прервал хлопок двери, девушка сжалась. Вошел суперкарго начальства. Он медленно и непринужденно ходил из стороны в сторону после спинами героев. Шуршал бумагами, перекладывал какие-то бебехи. В итоге бросил на стол одну папку из-после чего Тиль невольно вздрогнул.

Сзади раздался смех. И хохот казался Тилю невероятно знакомым. Резко обернувшись, он увидел, потрясно, Рэдрика. Синеглазый улыбался, держа руки на бедрах, которые покрывал коричневый фрак, подобный тому, что носили билетеры у входа в ультимо представления.

Салия оживилась, вскочила со стула и начала запрокидывать Рэдрика вопросами. Тот лишь указал Тилю на папку, в (то девушка закидывала вопросами, точно автомат. Взяв в руки папку, действующее лицо развязал небольшой узел: там были фотография Салии и Тиля. Сделаны они были в разные разности время, но единственное общее между ними было – сие красный шарф, который как один объединял их. Сглаз девушки беспокойно вскидывался на Тиля. За фотографиями возлюбленный обнаружил два билета в Южные страны на неопределенную дату. Вслед за ними был лист бумаги, который взяла Салия, возлюбленный оказался полностью пустым, но на дне папки была заголовок: «Агентство личных связей Северной фабрики.»

Рэдрик улыбнулся отчего было сил и покинул кабинет.

Лицо Салии перестало испускать. Ant. поглощать вопросительный характер, скорее, стало более спокойным. Она улыбнулась и взяла Тиля вслед за руку. Он сверху положил свою и посмеялся: «До сих пор это не такая уж и плохая шутка.»

***

Теплый бриз, красное от заката небо, шум волн. Не загнуть словцо, что Тиль когда-либо любил море, но Салия неточно была счастлива. Спустя два с половиной года жизни в Южной стране по не зависящим обстоятельствам забудешь о холодных реалиях, а море перестанет казаться таким странным, ровно раньше.

Яндекс.Метрика